Четыре лица (СИ), стр. 35

— Ладно, милый. Ничего. Ты прав, мы должны решить это, — сказала она, рукавом кофты вытирая слёзы. — Сейчас мы все пойдём наверх, и я позвоню детективу Портеру.

— Нет, Джойс. НЕТ. Ты никому не будешь звонить. Рори останется здесь. И точка.

— Ты ведь понимаешь, что у меня нет выбора? Так не может продолжаться дальше. Рори — живой человек, он не может находиться… В таких условиях. Тони, ты нарушил закон. Мы должны позвонить в полицию, — сказала она. — Отойди от лестницы, дорогой. Я выведу Рори отсюда.

Разговор между нами явно был окончен. Даже если бы я попытался что-нибудь возразить тёте, это не могло продолжаться бесконечно. Таким способом сложившуюся ситуацию решить было нельзя.

Джойс обняла Рори за плечи, но даже так он не чувствовал себя хоть сколь-нибудь защищённым, находясь в непосредственной близости от меня. Он мелко трясся, и едва ли переставлял босые ноги. Одеяло волочилось за ним по полу.

— Не надо на него смотреть. Просто иди вперёд. Вот так, потихоньку, — негромко говорила тётя, подталкивая Рори. — Не бойся. Тони больше тебе ничего не сделает, я обещаю. Теперь всё будет хорошо. Сейчас мы поднимемся в гостиную, я дам тебе одежду и сделаю горячий чай.

По мере того, как они продвигались вперёд, я шаг за шагом отходил от лестницы. Мы буквально менялись местами. Когда я оказался рядом с коробками и перекошенным столом с инструментами, тётя, всё ещё держащая Рори за плечи, начала вместе с ним подниматься по ступенькам.

— Знаешь, я всё же думаю, что тебе лучше до приезда полиции остаться здесь, — сказала Джойс, остановилась и обернулась. Она смотрела на меня взглядом по-матерински ласковым и несчастным, полным безусловной родственной любви и страдания одновременно. — Прости, что не смогла помочь тебе раньше, Тони. Я виновата в этом. Мне очень жаль, дорогой.

Они продолжили подниматься по лестнице. А я… Я даже не знаю, как именно пришёл к этой мысли. В какой именно момент я понял, что у всего того, что происходит, может быть только один финал. Наверное, фактически сразу, потому что, как только тётя и Рори дошли до последней ступеньки, я схватил со стола молоток и бросился вслед за ними.

Плоский металлический набалдашник с хрустом впечатался в тётин затылок. Она рухнула вперёд, так и продолжая держать Рори, поэтому он упал на пол перед лестницей вместе с ней. Она, должно быть, умерла сразу, потому что вообще не кричала и никак не шевелилась, но я всё равно продолжил убивать её. Того единственного человека, который так сильно любил меня, который менее чем минуту назад просил у меня прощения за то, в чём не был повинен.

Рори, как только понял, что происходит, заорал не своим голосом. С трудом выпутавшись из толстых складок одеяла, он выкарабкался из-под под накрывшего его тела Джойс. Хаотично елозя босыми ногами по полу, он отполз на несколько метров, упёрся спиной в тумбу с фикусом и, замерев, обхватил голову руками, продолжая бестолково вопить от страха. Не знаю, сколько именно раз я ударил тётю в затылок молотком, но я полностью размозжил ей череп. Он раскололся на части и похож был теперь на уроненный арбуз, из которого вываливались куски спелой красной мякоти. Весь паркет под тётиным лицом и шеей был в крови.

Всё ещё сжимая рукоять молотка, я опустился на пол. У меня перехватывало дыхание. Рори не унимался и продолжал бессвязно напугано кричать.

— Заткнись! Заткнись!!! Или я не знаю, что сделаю с тобой, сука!

Он моментально затих и съёжился в комок, обняв себя за плечи. Рори беззвучно плакал. Его тело было покрыто мелкими брызгами тётиной крови поверх ссадин и синяков.

— Как ты выбрался оттуда? — спросил я его, выждав немного времени. Мне необходимо было успокоиться и взять себя в руки. — Она ведь спустилась к тебе не просто так. ЧТО ты сделал, паршивец?

Рори смотрел на меня овечьими глазами и молчал. Его буквально колотило от судорог.

— Я крайне терпелив, но сейчас моё терпение, ей-богу, на пределе, — с нажимом сказал я, поднимаясь с пола. Окровавленный молоток всё ещё находился в моей руке. — Я спрошу тебя ещё раз. Что. Ты. Сделал?

Когда он наконец-то открыл рот, чтобы ответить мне, в дверь дома постучали. Рори сразу же вытянул шею и посмотрел в сторону прихожей, а потом снова на меня. По его взгляду я понял — он знал о том, что кто-то должен прийти. И у меня не было ни единого предположения о том, кто бы это мог быть. Я только знал, что это точно не полиция.

— Кто это?

Рори молчал. Я подошёл и присел перед ним на корточки.

— Рори, пожалуйста, не зли меня, — предупредил я его.

Парень всхлипнул и сглотнул слёзы.

— Она вызвала водопроводчика.

Я ожидал любого ответа, но уж точно не такого. Это звучало несуразно, хоть я и видел, что Рори мне не лжёт.

— С какой стати ей нужен был чёртов водопроводчик?

— Я бил по трубам. Очень долго, ещё с октября. Она в конце концов услышала и решила, наверное, что с трубами что-то не так… Вызвала мастера и пошла открыть бункер, чтобы его проверили тоже.

— Как она открыла бункер? Как… Да ты на цепи там сидел, что она сделала, чтоб достать тебя оттуда?!

— …Прости меня. Прости меня, пожалуйста!.. — невменяемо пролепетал Рори, а потом уткнулся лицом в собственные колени и снова разрыдался. Спрашивать его о чём-либо было бессмысленно.

В дверь всё также продолжали стучать. Вдобавок к этому, я услышал басистый мужской голос:

— Мэм, это мастер из «Пламбинг Системс» [2], вы звонили сегодня утром. Откройте! Тут, знаете ли, чертовски холодно!

А потом в окне дома я увидел грузную широкую фигуру. Мужчина, не слыша никакого ответа, явно забеспокоился. Увидеть тётино тело и меня с Рори он бы не смог, потому что от занавешенных тюлем окон мы находились на существенном отдалении. Но заметить то, что горит свет, было проще простого. А вот это уже могло вызвать у него ненужные подозрения. Мне необходимо было заставить этого мужчину уйти.

— Сейчас я выйду в прихожую, открою дверь и выпровожу этого человека. Если ты попробуешь издать хоть звук или что-нибудь сделать, я разобью тебе голову, — сказал я Рори. — Ты понял меня? Я не шучу.

Он утвердительно закивал в ответ, кусая растрескавшиеся губы и искоса поглядывая на неподвижно лежащее за моей спиной тело Джойс.

— Хорошо. Сиди тихо.

Я встал с пола, покрепче сжал в руке молоток и пошёл в прихожую. Проходя мимо зеркала, я остановился и взглянул на себя. Всё моё лицо и белая рабочая рубашка были выпачканы в мелких багровых брызгах. Тыльной стороной ладони я наспех стёр пятна крови со лба, носа и щёк. Закатал рукава по локоть, поправил ремень на брюках.

Дверь я открыл не на распашку, а только чуть-чуть.

— Ну наконец-то! Я тут околел совсем, едва ли не превратился в сосульку!

На крыльце стоял полный коренастый мужчина лет сорока. Поверх рабочего комбинезона с логотипом компании на груди на нём была накинута чёрная синтепоновая куртка. У его ног стоял чемоданчик. Должно быть, там лежали рабочие инструменты.

— Мне нужна, эм-м, — мужчина бегло посмотрел в планшетку, которую держал в руке, — мисс Пул. Можете позвать её?

— Тёти нет дома. Она ушла к соседям.

— Ну раз так, то она, наверное, скоро вернётся. А я могу начать работу прямо сейчас, чтоб не терять время, — сказал мужчина. Он уже было хотел войти в дом, но я плечом перегородил ему дорогу.

— Будет лучше, если вы приедете в следующий раз.

— Какой следующий раз! Парень, Рождество на носу, а у половины города трубы попрорывало из-за этих грёбаных морозов. Что, так хочется без воды сидеть на праздник? — усмехнулся он. Я улыбнулся ему в ответ.

— Просто уходите.

Наверное, в тот момент мои нервы, уже перетянутые до предела, всё-таки сдали. Мой голос сделался слишком фальшивым и натянутым. Уходить мужчина теперь явно не хотел. Я заметил, что он смотрит мне под ноги, туда, где валялись пальто и шарф. Потом он перевёл взгляд на моё плечо и положил руку на дверной косяк. Так, чтоб я не смог закрыть дверь.