Четыре лица (СИ), стр. 32

— Сможете описать подробнее?

— Конечно. Я в тот вечер на машине возвращалась от подруги. Когда подъезжала к своему гаражу, заметила, что Рори идёт по тротуару. Вот и всё. Он просто спокойно шёл, ничего необычного.

— В котором это было часу?

Джойс нахмурилась.

— После десяти вечера, кажется… Да. Да, думаю, именно так.

— В каком направлении он шёл?

— Вниз, в сторону четырнадцатой улицы.

— Очень хорошо, — детектив откинулся на спинку дивана, взял чашку и отхлебнул из неё пахнущий бергамотом чай. — Тони, вы сказали, что Рори занял у вас двадцать долларов, чтобы выпить в баре.

— Всё верно, — согласно кивнул я.

— Тогда какой смысл ему был идти в этом направлении, если там одни лишь жилые дома?

В комнате повисло гнетущее молчание. Я почувствовал, как у меня пробежал по спине неприятный холодок. Райан сделал ещё один глоток из своей чашки, посмотрел на меня. А потом перевёл взгляд на Джойс и спросил её:

— Вы помните, на каком расстоянии Рори Фостер находился от дома, когда вы увидели его?

Тётя пожала плечами, видимо, всё ещё не понимая, к чему клонит детектив.

— Я не знаю. Сейчас мне трудно сказать.

— Постарайтесь вспомнить. Это важно.

— Ну… Может быть футов сто шестьдесят, не больше [2], — неуверенно произнесла тётя.

— Выходит, что вы, в темноте, во время того, как находились за рулём автомобиля, увидели некую фигуру на некотором расстоянии. Мисс Пул, вы действительно уверены, что это был Рори Фостер, а не кто-нибудь другой?

— Я… Знаете, сейчас, когда вы спрашиваете меня таким образом, я могла бы засомневаться. Но то, что это был Рори, совершенно логично, — сразу же заявила Джойс не терпящим возражения тоном. Недоверие детектива заставило её очень явно занервничать. — Когда я вошла в дом, Тони как раз мыл посуду после ужина. Любой нормальный человек ведь возьмётся за уборку сразу после того, как ушёл его гость. Тем более, Тони сам сказал мне, что Рори вышел буквально только что! Мы с ним просто разминулись, вот и всё!

— Простите, если задел вас, мисс Пул. Но это моя работа, задавать неудобные вопросы, — спокойно ответил мужчина, вновь взяв карандаш. Перелистнув страницу своего блокнота, он что-то быстро записал. — Что ж, хорошо. У вас есть какие-то соображения насчёт того, что же могло случиться?

— Рори мог выйти на Западное авеню, чтобы попытаться поймать там машину и доехать до бара.

— Думаете, ему просто попались плохие люди?

— Я не хочу думать, что с Рори случилось нечто ужасное. И что, тем более, к этому причастен кто-то посторонний, кто мог сделать ему больно. Но, зная его, такое, к сожалению, вполне возможно. Рори очень беспечный мальчик, — ответила Джойс. Голос у неё дрогнул.

— А вы, Тони? У вас есть какие-то соображения насчёт вашего друга?

— Я думаю, что он решил исчезнуть добровольно. Он много жаловался мне, что у него с девушкой проблемы в отношениях. Он был совсем не рад её беременности и становиться отцом не горел желанием. Рори вообще никогда не любил на себя ответственность брать, сколько я его помню. Сбежать, бросив всё — очень в его духе.

На этом наша беседа была закончена. Райан поблагодарил тётю за чай, оставил нам свою визитку на случай, если мы вдруг вспомним что-нибудь ещё, пусть даже самое на первый взгляд незначительное. И после этого ушёл. Как только Джойс закрыла за ним дверь, она повернулась ко мне и облегчённо вздохнула.

— Его допрос так измотал меня, — сказала она устало. — Ох и не люблю я копов, Тони. Нравится этим парням к любой мелочи придираться! Я же… Ну как я могла видеть кого-то другого? — спросила она риторически. В её голосе сквозили нотки сомнения, зёрна которого так удачно сумел закинуть в плодородную почву детектив Портер. — Там не могло быть никого другого, таких совпадений ведь просто не бывает.

— Ты правда считаешь, что с Рори могло случиться нечто действительно плохое? — спросил я, просто чтобы перевести поток её мыслей в другое русло.

Тётя посмотрела на меня тяжёлым тоскливым взглядом.

— Я очень не хочу, чтобы это оказалось правдой, Тони. В глубине души я искренне надеюсь, что он решил сбежать от проблем, и не более того. Но куда бы он подался с двадцатью долларами в кармане, вот скажи? — тётя подошла ко мне и крепко, по-родственному обняла. — Надеюсь, я ошибаюсь. И самое худшее, о чём я думаю, просто мои опасения, не более того.

Пропажа Рори вызвала в Ла-Кроссе настоящий резонанс и всеобщее горе. Городок был маленьким, поэтому семью Фостеров и конкретно самого Рори знали многие, ведь парнем он был очень общительным и умел к себе расположить. Информацию о произошедшем начали печатать в местных газетах, на первой полосе неизменно публикуя крупную фотографию Рори, сопровождая снимок ёмкой фразой: «Вы видели этого парня?». Статьи в газете, само-собой, всколыхнули крохотный городишко и его жителей очень существенно. Ведь, по всеобщему представлению, из таких мест, как Ла-Кросс, никто и никогда попросту не может взять и бесследно исчезнуть. Жизнь здесь текла слишком тихо и рутинно, поэтому новости о столь жутком инциденте грянули, как гром среди ясного неба.

Вслед за газетчиками сенсацию подхватили телевизионщики. Как это обычно бывает в подобных ситуациях, в новостях начали муссировать тему о пропаже Рори. Репортёры, изначально не имея никакой по сути достоверной информации от полиции, пару раз даже приходили к нам домой, чтоб взять интервью. Тётя категорично отказывалась, ведь вся эта шумиха вокруг развернувшейся трагедии вызывала у неё неприятие: активность СМИ она искренне считала фарсом в погоне за наживой. По вполне понятным причинам я тоже не особенно хотел влезать в историю с интервью и в принципе светиться перед телекамерами.

Голодные до фактов журналюги всё равно не сдавались. В кои-то веки в благообразном Ла-Кроссе произошло нечто настолько громкое! Они старались выжать из произошедшего всё до последней капли. По тем скудным сведениям, которые были доступны, выдвигались версии одна страшнее другой. Полиция, видя, что ситуация начинает выходить из под контроля, стала устраивать пресс-конференции, дабы пресечь откровенную ересь, будоражащую умы жителей города. Мне, конечно же, было просто смешно наблюдать за этими потугами. Журналисты, словно кучка слепых котят, тыкались куда попало, жадно подхватывая то, что им предоставляла полиция. Которая, в свою очередь, наконец-то назвала основной версией произошедшего добровольный уход Рори. Однако до конца исключить несчастный случай и криминальную составляющую они не могли, поэтому работа продолжалась.

Поиски Рори развернули масштабные. Надо сказать, я и сам оказал «посильную помощь» во всём этом действе. К тому моменту я устроился на работу помощником фотографа в местное ателье, потому что с деньгами у меня было совсем туго. Однажды, возвращаясь домой после трудового дня, я впервые увидел на фонарном столбе листовку с ориентировкой на розыск Рори. Эмоции я тогда испытал очень смешанные. Долго стоял и разглядывал чёрно-белое изображение объекта моих душевных терзаний, наслаждаясь мыслью о том, что я сейчас единственный во всём Ла-Кроссе человек, который знает правду о произошедшем. Я аккуратно отлепил листовку от столба и отправился домой. А на следующий день попросил у своего босса разрешения размножить ориентировку, чтобы расклеить побольше объявлений, ссылаясь на то, что Рори мой друг, и я хочу помочь в его поисках. Конечно же я не мог получить отказ, ведь кто в здравом уме пожалеет несколько пачек бумаги на такое благородное дело? Однако у моего замысла был не столь доброжелательный посыл, как может показаться изначально.

Распространять информацию как можно больше в ситуациях, когда кто-то пропадает, абсолютно стандартно. Ведь чем большее количество людей знает о случившемся, тем более внимательными они становятся. Приглядываются к лицам в толпе, наблюдают за тем, что происходит вокруг. На это я и решил сделать ставку. Я знал, что новость об исчезновении Рори в скором времени охватит ближайшие города, в том числе и мой родной Милуоки, а следом наверняка и весь штат. И если люди будут наблюдать его лицо буквально отовсюду, у кого-то слишком мнительного и эмоционально нестабильного может возникнуть ложное, но очень стойкое чувство, что он видел и знает нечто важное. А кто-то может просто захотеть оказаться причастным к этой истории и получить немного внимания СМИ и общественности в целом. Поэтому, когда у меня появлялось свободное время, я наведывался в соседние города и клеил листовки, фокусируясь в основном на торговых центрах и автобусных остановках. Я делал это без особого опасения. Даже если мне и захотели бы задать вопросы в полиции, то прижать меня к стенке им было бы крайне трудно, ведь я выглядел как сражённый горем неведения друг, который старается оказать помощь.