Четыре лица (СИ), стр. 25

— И положи мне побольше салата! Пожалуйста! — крикнул мне Рори, когда я уже ушёл на кухню. Я как раз накладывал еду ему в тарелку.

— Конечно, — ответил я, хотя делать мне этого совсем не хотелось.

Когда я вернулся в гостиную, то увидел, что Рори держит свой стакан и потихоньку цедит из него газировку. Услышав мои шаги, он обернулся и шутливо поманил меня пальцем и облизнул алеющие губы кончиком языка.

— Ну-ка давай это сюда. А-то с первой порцией вы серьёзно поскромничали, мистер Нортон, — сказал он, поставив стакан обратно на столик и принимая тарелку из моих рук. Я лишь фыркнул. Меня так и подмывало спросить у него, готовила ли хоть что-нибудь сегодня Айрин.

Под комичные реплики неугомонной Люси, звучавшие на фоне, мы ели, пили газировку и вспоминали то лето, когда познакомились и провели в компании друг друга чудесные несколько месяцев. Рори с усмешкой говорил о своих тогдашних дурацких идеях сбежать на концерт, уехать автостопом в соседний штат к друзьям по переписке. Вспоминал, как я, он и его школьные приятели ходили вечерами в клубы на дискотеки и клеились к полуголым, размалёванным блестящей косметикой девчонкам. Мы все тогда выглядели, как кучка претенциозных неумелых болванов, но чувство эйфории и того, что ты уже «почти взрослые», основательно дурило голову. Опьянённые жаждой проживать каждое мгновение, мы танцевали до упада, пока не начинало сводить колени, а икры прошивало мышечным спазмом… Рори говорил очень много, фактически не умолкая. Вспоминая наши беспечные подростковые выходки и будто заново проживая всё это, он смеялся искренне, но отнюдь не весело. Раскалённое солнце, опаляющее крохотный Ла-Кросс летом семидесятого года, давно уже закатилось за горизонт.

Я слушал Рори и поддакивал ему. Каждый раз, когда он делал глоток из своего стакана, меня всего пробирало от нервного возбуждения. Момент, когда я смогу забрать его и поместить в уготованную темницу, становился всё ближе и ближе. Я знал, что он отключится не сразу. Должно было пройти хотя бы несколько часов, прежде чем таблетки подействуют. Самым важным здесь было не пропустить, когда Рори начнёт клонить в сон. В последнее время он явно был крайне вымотан жизненными дрязгами и неурядицами, как физически, так и морально. Вкупе с таким состоянием лекарство должно было сработать безотказно.

— Знаешь, — выпив остатки газировки, Рори положил стакан перед собой прямо на сидушку. Он прильнул боком к мягкой спинке дивана и положил на неё голову, — а ведь если бы не ты, мы бы сейчас с тобой тут не сидели.

Я нервно сглотнул и улыбнулся.

— Да уж. Я спас тебя от нелепой смерти.

— Спаси меня от нелепой семейной жизни, Тони, — немного помолчав, произнёс он тоскливо, подпирая щёку кулаком. Его поза была крайне расслабленной. Снотворное начинало действовать.

— Эй. Мы же договорились, — напомнил я. — Всё, что связано с Айрин, оста…

— Да, да! Я помню, — раздражённо и достаточно резко перебил меня Рори, отчего я ощутил крайнюю неприязнь. Он поднял голову, посмотрел на меня и раздосадованно вздохнул. Взгляд у него был размытый и влажный. — Прости.

— Всё нормально. Я знаю, тебе сейчас трудно.

— Мне не трудно, Тони. Мне хреново.

На несколько мгновений я действительно решил, что он, расчувствовавшись, хочет меня обнять. Наверное и сам Рори, разбитый и уставший от нахождения в постоянно стискивающем его горло капкане, в этот самый момент остро нуждался в объятиях и поддержке. Он уже было подался вперёд, и я затаил дыхание, предвкушая ощутить под своими ладонями изгиб его ладной горячей спины… Но отчего-то Рори передумал. Он неловко поднялся, пошатнувшись и держась за диван. Я неотрывно смотрел на него, чувствуя, как сердце колотится у меня прямо в глотке.

— Ты куда?

— В ванную, умываться. Я что-то совсем раскис. Жуть как спать хочется, — ответил он, растирая ладонями лицо. Вид у него был действительно очень вялый. Кажется, это было самое подходящее время для того, чтобы действовать.

— В таком случае, может быть, мне достать тебе плед и подушку? Постелю тебе в гостиной.

— А Джойс не будет против?

Я лишь отмахнулся.

— Ну когда она была против. Ты ведь столько раз уже оставался на ночь в этом доме.

Рори замер в дверях гостиной. Он привалился к дверному косяку скрестив руки на груди, явно обдумывая моё предложение. И когда я уже готов был встать и пойти на второй этаж, доставать подушку и плед, он вдруг произнёс виноватым голосом:

— Было бы здорово остаться у тебя и провести вместе больше времени. Но, наверное, лучше не стоит.

Я посмотрел на Рори откровенно растерянно. Я был сбит с толку. Ощущение контроля над ситуацией резко ухнуло внутрь меня, провалилось куда-то вглубь, сменившись пустотой неопределённости.

— Что?.. — бестолково переспросил я, поднимаясь с дивана.

Он смущённо вздохнул и отвёл взгляд.

— Я знаю, это так по-идиотски. Но, Тони… Сейчас уже не получится так, как раньше. Понимаешь? Я теперь совсем не тот свободный мальчишка. Если останусь у тебя, Айрин завтра совсем меня изведёт. Мне и правда будет лучше вернуться к ней.

Рори ушёл в ванную комнату. Я слышал, как он включил воду в раковине, как умывался, бормотал и раздосадованно охал. Он явно был не рад своим обязательствам, наверное, не меньше моего. Глядя в дверной проём, где он буквально только что стоял, я пытался придумать хоть что-нибудь. Но я откровенно не знал, что мне делать. На такой поворот событий я совсем не рассчитывал, и теперь земля буквально уплывала у меня из-под ног. Рори, уже накачанный лекарством, сейчас мог легко испариться перед самым моим носом. Это было настолько глупо, что я невольно ощутил жгучую обиду на самого себя и собственное невезение.

Шли минуты. Внутри меня нарастала настоящая паника. По сути, это была катастрофа всего того, к чему я шёл последние месяцы. Всего того, что движило мною, придавало моей жизни оттенки, в принципе делало меня самим собой. Я не мог этого допустить. Рори должен был остаться здесь, со мной. Любым способом.

Он вернулся в гостиную весь мокрый и продрогший, с накинутым на плечи махровым полотенцем. Видимо, умыться в раковине оказалось для него мало, и он поливал себе голову из душевой лейки. Хотя, по нему было видно, что это едва ли помогло.

— Можно мне воспользоваться телефоном? — спросил Рори у меня, вытирая волосы и шею. — Лучше будет предупредить Айрин, что я уже еду домой. А ещё я хочу заказать такси. Сам точно не дойду — в глаза хоть спички вставляй.

Рори вопросительно смотрел на меня, но я ничего не мог ему ответить. В горле у меня стоял такой комок, который нельзя ни проглотить, ни выплюнуть. Пауза начинала крайне неприятно затягиваться. В едва уловимо изменившемся выражении лица Рори я вдруг прочёл опасливую напряжённость. Я понял, что ненароком выдал своё смятение. Взглядом, позой, мимикой, молчанием… Не важно, чем именно. Рори вдруг отчётливо осознал, что что-то не так. Скрывать волнение от этой ситуации было слишком даже для такого, как я.

Рори перестал вытирал волосы. Он взял полотенце в руки и остановился на некотором расстоянии от меня.

— Тони, в чём дело? — спросил он осторожно. — Я могу позвонить?..

Да, он понял, что что-то не так. Но вот что именно — нет. Это меня и спасло.

— Мне так жаль, что тебе придётся уйти, — с трудом выдавил я и кивнул в сторону телефона, лежавшего на массивной тумбе рядом с дверью на кухню. Мои движения, должно быть, сейчас были механическими и достаточно неестественно выглядели. — Конечно же ты можешь позвонить.

К моему облегчению, этот вымученный ответ вполне устроил его. Он снова накинул полотенце на плечи и, пройдя мимо меня, подошёл к телефону.

У меня было секунд тридцать, не больше.

Я слышал, как Рори набирает номер их с Айрин арендуемого дома. Как прокручивается и щёлкает дисковой номеронабиратель, фиксируя каждую цифру.

Я должен был остановить его. Прямо сейчас. Потом будет слишком поздно.

Он стоял ко мне спиной. Он не мог видеть, как я взял стоящую на трюмо белую массивную вазу, глиняные бока которой украшали маленькие сине-голубые цветы. Горлышко вазы было достаточно тонким и очень удобно легко мне в руку.