Четыре лица (СИ), стр. 20

— А как твоя жизнь, Тони? Ты сумел покорить Город Ветров [1]?

— И да, и нет.

Главное было говорить спокойно и непринуждённо. Она должна была подумать, что это моё личное решение, а не вынужденный обстоятельствами побег.

Я рассказал тёте, что в Чикаго мне нравится, без ложной скромности описал его красоту и стать. Что я нашёл здесь своё место, устроившись в бар, и работы у меня всегда очень много. Однако шумная жизнь мегаполиса быстро стала меня тяготить, и я почувствовал, что скучаю по родне и хочу вернуться.

Мне даже не пришлось спрашивать Джойс, она поняла мой намёк сразу же.

— Я буду очень рада тебя увидеть, — сказала она. — Конечно же приезжай, мой дорогой. Научишь меня готовить один из этих сногсшибательных чикагских коктейлей! Ты ведь наверняка выведал рецепт чего-нибудь эдакого, работая в баре.

— Вообще-то, в основном я просто разливал по кружкам пиво.

Джойс заразительно рассмеялась в трубку.

— Неважно, Тони. Просто приезжай. Двери моего дома всегда для тебя открыты.

Мы договорились, что я прилечу самолётом, и, как только куплю билет, непременно позвоню. Джойс обещала приехать в аэропорт на своей машине и встретить меня. На прощание она сказала мне заговорщическим тоном, что в Ла-Кроссе меня будет ждать приятный сюрприз.

В самые кратчайшие сроки я уволился и сдал хозяйке ключи от квартиры. Купил билет на прямой рейс, созвонился с тётей. В тот же день собрал свои немногочисленные вещи и отправился на такси в аэропорт О’Хара. От Ла-Кросса меня отделяло каких-то полтора часа пути.

***

Джойс за последние несколько лет почти не изменилась внешне. Она была всё такой же цветущей и яркой. Кокетливые стрелки на глазах, высокие бордовые сапоги, пальто с золотисто-зелёной вышивкой в виде цветочного орнамента. Тётя бросилась меня обнимать, едва заприметив. От неё приятно пахло косметикой и лавандовым кремом для рук.

Ла-Кросс остался прежним, несмотря на годы моего отсутствия. Маленький, уютный и неторопливый городишко. Всю дорогу, пока мы ехали, Джойс не умолкала ни на секунду. Она говорила и говорила, а я рассеянно кивал ей в ответ. Умом я понимал, что должен быть бесконечно счастлив, ведь тётя сказала, что я могу оставаться у неё сколь угодно долго. Её дом был надёжным убежищем для меня, да и сама она была весьма простодушной доброй женщиной. Но моё естество перекрывало своими импульсами всякое здравомыслие. Как долго мне придётся голодать? Что мне вообще делать со всей этой ситуацией? Да, я пережду здесь, в Ла-Кроссе, а дальше что? Снова искать себе временное пристанище в каком-нибудь соседнем штате и наедаться, пока есть возможность? А если полиция всё-таки сможет меня найти?..

Я почувствовал прикосновение к своей руке и вздрогнул. Джойс смотрела на меня обеспокоенно.

— Тони, что с тобой? Мы уже приехали. Я тебя зову, а ты сидишь и не отвечаешь.

— Я… Я, кажется, переутомился в дороге.

— О, конечно, я понимаю, — она погладила меня по руке и мягко сжала мою жёсткую ладонь. — Эти авиаперелёты ужасно выматывают. Ну ничего. Пойдём-ка в дом. Я сделаю тебе какао с зефиром.

На пороге дома нас встретил Мистер Снагглз. Жирный, с выпирающими боками кот жалобно замяукал при виде меня, ходя кругами. Я поставил свою сумку на пол — кот осторожно подошёл к ней и начал обнюхивать. Я нагнулся, чтобы погладить его, но Мистер Снагглз отбежал в сторону.

— Не обращай внимание. Он просто пугливый комок шерсти, — улыбнулась мне тётя.

Мы вместе прошли на кухню. Джойс поставила на плиту чайник и начала доставать из холодильника продукты, чтобы приготовить ужин. Я спросил, не нужна ли ей помощь, но она только отмахнулась, помыла овощи для салата и принялась нарезать их на большой деревянной доске.

— По телефону ты говорила мне про какой-то сюрприз, — вдруг вспомнил я. Тётя обернулась и виновато улыбнулась мне.

— Да, дорогой, это так. Просто… Твой сюрприз, к сожалению, сегодня не смог прийти, — сказала она. Я был абсолютно сбит с толку, и она это, конечно же, заметила. — Думаю, ничего страшного не случится, если я расскажу тебе прямо сейчас. Рори тоже в городе. Рори Фостер. Тот мальчик, с которым ты очень сдружился, когда гостил у меня в прошлый раз. Ты ведь помнишь его?

Меня только и хватило на то, чтобы молча кивнуть в ответ. В висках резко загудело, и я почувствовал, как лицо охватывает больной жар.

— Он приехал, наверное, месяц назад. Так обрадовался, когда я сказала ему, что ты тоже скоро навестишь нас в Ла-Кроссе! — щебетала Джойс, вернувшись к недорезанным овощам. Она повернулась ко мне спиной и не могла видеть, как я стал судорожно втягивать в себя воздух, стараясь успокоиться. — Он сейчас снимает дом недалеко от Тауэр парка. У него…

Джойс говорила, но я не слушал. Во мне проснулась робкая растерянность и удивление. Рори, который забыл меня, перестал писать и звонить, в этот самый момент был в Ла-Кроссе. И хотел со мной увидеться. Это обескураживало. Ведь я насильно выкинул его из своей жизни, вытеснил его, научившись заполнять освободившееся пространство. А потом… Во что это превратилось потом? В ненормальную причуду, в набор кнопок внутри меня, нажимавшихся в определённой комбинации, стоило мне только увидеть кого-то субтильного и светловолосого.

Я нахмурился, пытаясь решить, действительно ли я хочу с ним встретиться.

…Чёрт побери, да. ДА. Ведь Рори, сам того не ведая, наградил меня роскошным подарком, позволившим мне стать самим собой. Такие люди, даже если ты выжигаешь их из самого своего сердца, всё равно оседают пеплом в потаённых уголках твоего нутра.

— Так где, говоришь, Рори сейчас живёт?

Джойс настаивала, чтоб я остался, ведь я только с дороги и мне необходимо хотя бы слегка перекусить, но я отказался. Я сказал, что прогулка по городу будет отличным отдыхом для меня, а когда я приду к Рори, то мы закажем пиццу. Тётя не стала меня долго уговаривать. Она записала адрес Рори на листок и отдала его мне.

До Парк авеню идти пешком нужно было несколько кварталов. У меня было достаточно времени, чтобы решить, чего же я хочу от этой встречи. И вообще от самого Рори. Проходя по заснеженным улицам города, в котором четыре года назад я провёл незабываемое лето, я окунулся в приятные воспоминания. Невольно я поддался некогда позабытым чувствам. Ведь тогда, в семидесятом году, это была настоящая эйфория. Сладкая юношеская влюблённость, односторонние симпатии и эротические фантазии, от которых всё тело изнывало жаждой ласки. Я шёл по улице, под ногами похрустывал снег, а полыхающий надоедливый жар внутри меня спадал, рассеиваясь в тихое, уютное тепло. Прошлое, по крупицам обретавшее форму настоящего, делало меня уверенным и спокойным. Я решил, что Рори — это лекарство, идеальное средство, способное вытащить меня из того дерьма, в которое я ввязался. Сама жизнь давала мне шанс закончить то, что у меня не получилось четыре года назад. По крайней мере для меня это выглядело именно таким образом.

Дом, который арендовал Рори, показался мне ужасно маленьким. Одноэтажный, приземистый, явно уже давно не ремонтированный. Впечатление от увиденного оставалось не самое лучшее.

Я поднялся на крыльцо и постучал. За дверью послышались быстрые шаги. Внутри меня всё в предвкушении замерло.

— Добрый вечер. Чем могу помочь вам?

На пороге стояла коротко стриженная темноволосая девушка, одетая в тёплое вязаное платье. Она была миниатюрная, с круглым лицом и по-кукольному большими глазами.

— Здравствуйте. Я ищу Рори Фостера. Мне дали этот адрес, сказали, что сейчас Рори живёт здесь, — я показал листок, которым меня снабдила тётя Джойс. Девушка улыбнулась и закивала.

— Да, всё верно, Рори здесь. Подождите минутку, я сейчас позову его.

Она ушла, оставив меня одного. Неприятно удивлённый, я прислонился к дверному косяку плечом и засунул руки в карманы. Неужто у Рори появилась девушка? Хотя, о чём это я. С того лета прошло ведь целых четыре года. К тому же, Рори, в отличие от меня, был абсолютно нормальным.