Гетто внутри (СИ), стр. 9

Реджина покачала головой и поднесла к губам бокал с вином.

— Ну что ты, милый, мы обязательно полетим. Нам обоим не повредит солнце и океан, к тому же это ведь День благодарения…

Почему этот самый День благодарения нельзя было отметить в Нью-Йорке, Лесли решительно не понимал, учитывая, что Манхэттен намного ближе к месту основания Плимутской колонии в 1621 году, чем западное побережье. Но опять же, стоило ли спорить? А поскольку в этом году поездка должна была состояться без отца, быть может, Санта Моника могла бы подарить Лесли немного свободы.

—… к тому же я обсудила с твоим отцом ещё один вопрос, и мы решили, что Джону непременно следует поехать с нами.

Это было уж слишком стремительное переключение темы, и Лесли, решив, что ослышался, уставился на мать. Реджина же продолжала как ни в чём не бывало.

— Это ведь отличная идея, правда, сынок? Нам в любом случае там нужен водитель, а у Джона будет шанс повидать брата в Голливуде. Уверена, его эта новость обрадует.

— Подожди, мам, ну нельзя же просто поставить человека перед фактом, что он летит с нами. Может быть, у него другие планы.

— Ну так я прямо сейчас ему и сообщу, и он сможет свои планы изменить. В конце концов, он же на работе. У тебя есть его телефон? Я так и не внесла его в контакты…

Набирая на смартфоне матери рабочий номер Джона Брукса и потом глядя, как та отходит к окну, ожидая ответа их водителя, Лесли пришёл к двум выводам. Во-первых, это весьма скверно, когда ты в курсе поднаготной жизни тех, кто на тебя работает, пусть это и звучит по-скотски. Ещё недавно можно было бы плюнуть на идею матери взять Брукса с собой, да пусть зовёт кого хочет, хоть портье. Но сейчас Лесли знал, что у Джона есть веская причина не покидать Нью-Йорк. И между радостью от встречи с братом и последствиями от прогула очередной встречи с офицером по удо выбора не стояло. Но, как ни крути, у них с Бруксом был уговор. Поэтому Лесли, не дожидаясь, пока Реджина закончит разговор, пошёл в свою комнату, прикидывая свой будущий звонок офицеру Фишеру. В конце концов, что может быть надёжнее, чем поручительство Нолана?

И всё было бы хорошо, если бы на этом выводы кончались, но оставалось ещё и во-вторых. И Лесли оно беспокоило больше. Потому что взгляд матери, когда та заговорила о Бруксе, не предвещал ничего хорошего.

Реджина хотела их водителя. И это могло стать ахренительно большой проблемой.

========== Глава 9 ==========

Джон перехватил руль левой рукой и полез за тёмными очками, солнце западного побережья слепило так, что поздняя осень, оставшаяся в Нью-Йорке, казалась чем-то нереальным. А из летней одежды у Джона были только майки-борцовки и совершенно дурацкая гавайская рубашка, которую некуда было надеть. И вот теперь настал её час, в красной рубашке с пальмами, солнечных очках и за рулём серебристого внедорожника Джон сам себе казался героем третьесортного боевика, но ощущения были очень крутые.

Вот как бывает, случаются и приятные неожиданности в жизни. Хотя вначале звонок миссис Нолан очень напряг Джона, ему совершенно не улыбалось тащиться хрен знает куда по прихоти жены шефа, учитывая, что из штата ему выезжать запрещено. Перспектива повидать Гарри с семьёй была очень соблазнительной и всё же плохо реализуемой. Джон полночи прокручивал в голове звонок Реджины Нолан и к шести утра пришёл к однозначному выводу, что придётся отказать ей. И, скорее всего, потерять работу. Кто бы знал, что вся проблема решится с лёгкой руки Лесли Нолана. Сев в машину как обычно в восемь утра, пацан тут же выдал, что в курсе задумки матери и готов поручиться за Джона перед офицером Фишером.

В другое время Джон напрягся бы. Договор между ним и Лесли имел взаимную выгоду, молчание нужно было обоим. А теперь получалось, что Лесли оказывал своему водителю услугу. Весьма неприятное ощущение, быть должным этому парню Джон не хотел, улица, закалившая его привычки, приучила думать, что ни одна услуга не стоит последующей платы. Но это был не Бронкс, а Лесли Нолан едва ли напоминал барыгу из подворотни. И Джон позволил себе расслабиться. Фишер остался доволен разговором с Ноланом, Джону следовало отметиться у офицера из подразделения на бульваре Санта Моника, так что уже через несколько дней, впервые в жизни, Джон сидел в эконом классе на борту самолёта American Airlines и пялился в окно. Он не стал сообщать Гарри о своём приезде, адрес ему был известен, так что брата ждал сюрприз.

Реджина Нолан, казалось, вознамерилась окружить водителя всяческим вниманием и, когда они приехали из аэропорта в дом Ноланов на самом берегу океана, сама предложила Джону выходной на следующий день, в самый праздник Благодарения. Судя по тому, как прислуга принялась немедленно готовить дом к празднику, а Лесли исчез из поля видимости, на завтра планировался большой приём, и Джону было только в радость смыться подальше. Он помыл с вечера Chevrolet Tahoe, который ему позволили взять, хотя такой монстр казался инопланетянином рядом с кабриотетами и машинками для гольфа, попадавшимися ему на дороге, и на следующий день в девять утра уже выехал на десятое шоссе, чтобы за полчаса оказаться в Голливуде.

Через двадцать три минуты Джон остановился по указанию навигатора и огляделся. Судя по всему, брат жил в таунхаусе, прекрасное место с газоном, качелами и недалеко от студии, где Гарри теперь работал. Вынув из машины сумку с игрушками для детей, Джон прошёл по узкой дорожке через газон, поднялся по ступенькам вверх на крыльцо и позвонил в звонок.

Ответа не последовало. Джон надавил на кнопку ещё раз, зная, что в День Благодарения уж Салли с детьми точно должна быть дома, насчёт Гарри уверенности не было, кто знает, в каком режиме работают голливудские композиторы. И снова ответа не последовало. Джон продолжал нажимать на кнопку, прикидывая, не лоханулся ли он с сюрпризом и не стоило ли всё же предупредить брата заранее. Сзади послышалось шарканье подошв о гравий, и Джон обернулся.

— Вы ищете Салли? — маленькая сухонькая старушка в огромных круглых очках стояла перед ступенями и смотрела на Джона из-под широкой шляпы.

— Да, — Джон спустился к ней, на ходу поправляя расстегнутый ворот рубашки. — Да, я приехал к Салли и Гарри, хотел сюрприз сделать. Я Джон, брат Гарри.

— Очень приятно, я миссис Брэвис, соседка, — женщина чинно протянула Джону свою маленькую ладонь, и тот поспешил её пожать. — Такая славная семья, я каждый день за ними наблюдаю. А детки, ну просто прелесть!

Миссис Брэвис пустилась в подробное описание того, как Салли с детьми проводит день, в какое время уходит и приходит домой Гарри, и как он всегда с ней вежлив. Джону пришлось сильно напрячься, чтобы вставить в этот монолог хоть слово.

— Простите, миссис Брэвис, а где они сейчас, не знаете? Я думал, что застану их, я приехал на один день только…

Женщина поправила на носу очки и произнесла совершенно буднично.

— О, а они, должно быть, ещё в больнице.

Джон сморгнул, решив, что ему послышалось, однако логичнее было предположить, что это миссис Брэвис просто оговорилась.

— Простите, я не понял. В какой больнице?

— А тут скорая только в одну больницу возит, в Лос-Анжелес Коммьюнити. Вы разве не знаете? — миссис Брэвис с удивлением посмотрела по побледневшего Джона. — Ночью скорая увезли Гарри в больницу, Салли с детьми тоже поехала.

Обычно Джон старался быть вежливым с женщинами, даже в самые поганые моменты жизни, когда те бросались на него ножом, но в этот раз он просто бросился прочь от дома к машине, не сказав миссис Брэвис более ни слова. Больница Лос-Анжелес Коммьюнити, навигатор пискнул, быстро находя искомый пункт назначения. Джон пялился в экран, параллельно вспоминая, что вообще-то телефон не только для этого нужен, и, схватив его, полез в контакты, выискивая нужный номер. Первым попался значок с именем Салли.

— Джон, привет! С Днём Благодарения! — голос в трубке звучал весело и игриво, от чего Джону сразу стало не по себе. Салли никогда не умела притворяться.