Гетто внутри (СИ), стр. 36

— Ну ты gringo loco, — парень рассмеялся и протянул Лесли руку. — Начо.

— Лесли.

Тереза, доставая третью стопку, хмыкнула.

— Ten ojo, hermano.⁶ Этот loco⁷ раскидал Идальго с его парнями как котят. Даже ты так не можешь

— Да ну? — Начо азартно подмигнул Лесли, изображая борцовскую стойку. — Каратист?

— Боксёр, — Лесли благодарно принял вновь наполненную стопку, и все трое чокнулись.

— Я сейчас, — Тереза хлопнула брата по руке и пошла в подсобку. Начо дождался, пока она уйдёт, и повернулся к Лесли.

— Что случилось? Как напал Идальго?

Ни тени улыбки, в глазах откровенный страх, похоже, всё было серьёзнее, чем рассказала Тереза.

— Их трое было. Один, видимо, Идальго, угрожал ей горлышком бутылки, — Лесли смотрел, как Начо наклоняется к стойке и утыкается в неё лбом.

— Hijo de puta.⁸ Я его убью.

Рука Начо потянулась к бутылке, и он плеснул ещё текилы в стопки.

— Она ничего не боится, знаешь? Она уверена, что со всем сама справится, наши родители страшно боялись за неё, пока живы были. А сейчас боюсь я. Если бы родилась мужчиной, я уверен, не переехала бы и ввязалась в бои без правил.

— Бои без правил? Рестлинг местный? — Лесли поставил свою стопку на стойку.

Судя по грустной улыбке Начо, он сморозил глупость. А вообще третья стопка текилы пошла невероятно хорошо, состояния опьянения не было, зато расслабление полное. Можно было бы заснуть прямо на барном стуле без спинки.

— Мы приехали из Тихуаны. Не знаю, что у вас в Америке знают об этом городе, но там всё намного хуже. В принципе для мужчины есть всего два пути, чтобы там подняться: картель или бои. Под прикрытием легальной lucha libre есть подпольные клубы, где бойцы дерутся за деньги, иногда на смерть. Мы там двух кузенов потеряли. Они занимались боксом, как ты, захотелось лёгких денег и славы. Родителей уже не было в живых, так что дядя взял нас с сестрой и привёз сюда. Все деньги, которые были, он вложил в этот бар. Идальго рос с нами рядом и потащился следом. Но я думаю, не только в Тере дело. Чем-то он перед картелем провинился.

История не для слабонервных, стоило признать. Немыслимо, сколько этой семье пришлось вынести. Собственные проблемы уже не казались катастрофой. Лесли почесал подбородок.

— Ты сказал, кузены были боксёрами. Профессионалами?

Начо фыркнул.

— Ну уж точно не для WBA⁹. Они были неплохи, тренер говорил, их ждёт будущее, вот только проверить это не неполучилось. Их не стало до того, как им удалось выйти на ринг хоть с одним профессионалом. А ты, должно быть, хорош, Идальго не слабак, да и кодла его тоже. Профи?

Лесли качнул головой.

— В прошлом. Уже три года как нет.

— А что так?

Скользкий вопрос. И хоть мексиканец очень располагал к себе, делиться с ним такими подробностями не стоило.

— Неприятности с законом были.

— И только-то? — Начо рассмеялся и вопросительно кивнул на бутылку текилы. — В Тихуане ни один боксёр не чист перед законом. Это даже почётно.

А вот это было понятно. Когда люди с рождения только тем и занимаются, что выживают, остаться чистым перед законом едва ли возможно. Но если вспомнить всех профессиональных бойцов родом из Мексики, вряд ли у кого-то повернулся бы язык сказать, что они не достойны. Если бы можно было начать с нуля в таком месте, где тебя никто не знает, где имеет вес только то, какой ты боксёр. Где за спиной нет вечного напоминания о психушке и дурацком лезвии, вскрывшем вены. И чтобы до Бронкса было очень-очень далеко.

Как далеко можно зайти с такими мыслями, чувак?

— Так, я надеюсь, вы ещё не напились. Я принесла вам кесадилью, — Тереза вернулась с подносом, от которого пахло так, что можно было слюной захлебнуться.

— Nos quedan dos horas más, mucho tiempo¹⁰, — Начо сунул руку в тарелку и отправил в рот кусок тортильи. — ¡Vamos, tronco, es rico!¹¹

Лесли задохнулся, ощутив острую сальсу на языке. Что ж, вот и повод для очередного восторга. Ещё одна стопка текилы, крутая компания, идеально, честное слово. А мысли, плотные, здоровые, всё кружились и кружились в голове, каждый раз возвращаясь к одному слову.

Тихуана.

Ты права, Лайла, чертовски права. День и правда выдался отличный.

__________________________

¹ в чём дело, гринго? Гринго — пренебрежительное обращение латиноамериканцев к белым.

²понял меня, урод?

³да твою-то мать!

⁴Тере, милая, ты уже здесь?

⁵Что здесь делает этот тип?

Это друг, дядя Фелипе, он спас меня от Идальго и его придурков

⁶Осторожнее, брат.

⁷сумасшедший

⁸сукин сын

⁹Всемирная Боксерская Ассоциация.

¹⁰ ещё два часа до открытия, масса времени

¹¹ну же, чувак, это вкусно.

========== Часть 27 ==========

— Во что ты вляпался?!

— Эм. И тебе доброе утро.

— Я тебя, блять, спрашиваю, что случилось? Зачем тебе деньги?

— Боже, да ничего не случилось, нормально всё! Если бы случилось, я бы уж наверное звонил, а не писал.

— Нельзя такое писать в семь утра! У тебя там совсем на солнце мозг расплыл?!

— Лайла, мы в одном часовом поясе, между прочим.

— Тем более!!! Не мог пару часов подождать?! Чё в семь утра-то приспичило, раз не срочно?!

— Ну, скажем так, я последовал твоему совету и дал Канкуну шанс.

— Так. И?

— Слушай, это в двух словах не расскажешь, давай потом, ладно? Прости, я правда не хотел пугать, думал, когда проснёшься —ответишь.

— Точно всё в порядке?

— Как никогда, Лай. Вот клянусь, как никогда.

— Ладно. Блин, не делай так больше! Придурок… Хорошо, я узнаю всё точно и напишу тебе. Но ты мне должен правду, понял?

И, бросив телефон на одеяло, Лайла упала затылком на подушку, протирая еле открывающиеся со сна глаза.

Лайла Брайс не была суеверной. Желание доверять судьбу приметам отпало у неё ещё в детстве, когда отец ежедневно изводил себя ритуалами, которые должны были принести удачу на бирже. Поэтому никаких подобранных пенсов и кроличьих лапок в её жизни не было. Однако одна примета в эту секунду всё же напрашивалась: если в семь утра от Лесли Нолана приходит сообщение “Сколько у тебя есть свободных денег?”, значит, назревает какой-то треш.

Лесли так и остался загадкой. За полгода знакомства их дружба невероятным образом окрепла настолько, что иногда казалось, будто они всю жизнь знали друг друга. Отчего-то Лайла сразу почувствовала: с этим парнем можно и нужно быть честной. Этот парень знает что-то такое, что делает его мудрее и глубже многих. Что-то такое, о чём он молчит. Нет, конечно, она знала о клинике, видела шрамы. Знала в общих чертах причину их появления. Они даже пару раз о Джастине Линдене говорили. Но чем больше было сближение, тем чётче Лайла понимала: это не всё. Лесли словно был одновременно и своим и чужим в собственной жизни. И это был единственный человек, неудавшийся секс с которым Лайлу даже обрадовал. Как там говорят? Дружбу сексом не испортишь? О, ещё как испортишь.

Сколько есть свободных денег? Лайла даже не могла определить, почему её так напряг этот вопрос. Ну мало ли для каких нужд друзья друг у друга занимают. Но здесь было что-то не то. А уж зная, с каким багажом переживаний Лесли поехал в круиз, Лайла могла только предполагать, зачем ему деньги.

История с бывшим водителем её очень задела. Почему-то, увидев, что Лесли и правда влюблён, Лайла очень захотела, чтобы из этого что-то вышло. Именно с этим парнем, с Джоном. Непонятно, с чего вдруг, за эти месяцы она познакомила Лесли с таким количеством парней и девчонок, которые идеально бы ему подошли, но что-то в Джоне Бруксе её привлекало. Даже не в нём, а в том, как о нём говорил Лесли. И Лайла дико разозлилась, узнав, чем кончилась поездка Лесли в Бронкс. Нельзя, блин, так поступать. Грёбаный мудозвон, ты не представляешь, что ты потерял. И в этой ситуации никакие объективные причины не могли перевесить обиду, которую Лайла испытала за Лесли.

Итак, сколько же есть в наличии свободных денег? Чтобы это выяснить, нужно было вылезти из кровати и подняться на четвёртый этаж дома, туда, где открытый балкон. Висконсин завалило снегом, который шёл всю ночь, так что интернет можно было поймать только там. А заодно и воспаление какое-нибудь. Лайла натянула на ноги свои домашние угги и, укутавшись в плед, поплелась наверх. В доме стояла полная тишина, естественно, мама в такую рань спит.