Гетто внутри (СИ), стр. 33

— Ах, вот он где! Лесли! — голос Реджины раздался с верхней палубы, и Лесли поднял голову. Мда, полное собрание, судя по всему, Реджина с бокалом мохито в руке и уже весьма расслабленная. Джеймс в солнечных очках между мистером и миссис Линден. Явно только что вышли из кают-компании. А рядом…

— Как водичка, Лес? — Джастин перегнулся через борт, сверкая загорелым торсом. Слева от него стояла молодая миссис Линден и широко улыбалась, обнимая мужа за плечи. Лесли в ответ только кивнул, предлагая Джастину самому решить, что это значит.

За четыре дня на яхте Лесли так и не понял, как ему воспринимать Джастина. После их последней встречи один оказался в реанимации, а другой — в участке, так что логично было ожидать некоторой, мягко говоря, натянутости. А Лесли после возвращения от Джона просто плюнул на всё. Если бы пришлось весь круиз держать лицо молчаливый вежливости, он бы справился. Ибо плевать.

Однако ждало его внезапное. В аэропорту Маями Ноланов встретил Джастин и пожал Лесли руку так, словно они всё это время приятелями задушевными были. Всю дорогу до яхты он болтал без умолку, отвечал ему в основном Джеймс, а Лесли молча обалдевал. У Джастина все было в полном порядке, факультет политологии в Гарварде, отличные перспективы. Увидев Мелиссу, его жену, Лесли даже предположил, что Джастин вполне мог и влюбиться, девушка была статная, яркая и смотрела на мужа с немым обожаем. Это в дополнении к тому, что ей в приданое достались миллионы. А Джастина, очевидно, и правда ждала карьера блестящего политика. Он говорил ровно то, что было нужно и тогда, когда нужно, внешность греческого бога способна была влюбить не одну Мелиссу, а с Лесли он держал настолько дружелюбное лицо, что оставалось только удивляться. Очевидно, Мелисса ничего не знала об их прошлом и была уверена, что Джастин и Лесли — просто старые школьные друзья. А глядя, как Джастин обсуждает с отцом и Джеймсом новые выборы в Конгресс, Лесли с трудом осознавал, что несколько лет назад именно этого парня он трахал в школьном общежитии.

Лесли опасался собственных чувств. Особенно после клятой новогодней ночи, ощущая собственный раздрай, было дико страшно оказаться лицом к лицу с Джастином и что-то к нему почувствовать. Это было бы хреновым испытанием на прочность. Но обошлось, во многом благодаря Джастину: чем больше тот улыбался и располагал к себе остальных, тем большее презрение Лесли испытывал. А зря, наверное, стоило отдать должное такому умению приспосабливаться. Не тебе судить, чувак. Однозначно не тебе.

— По-моему, самое время опробовать этих ребят, — Джастин указал рукой на гидроциклы и повернул голову к Джеймсу. — Вы не будете против, сэр?

Старший Нолан снисходительно улыбнулся. Ему нравилась подобная почтительность

— Отчего же нет? Развлекайтесь, молодёжь, верно, судья? А мы откроем бутылку двенадцатилетнего Макаллана и добавим Шотландии местному разнообразию.

— Главное, после этого яхту на абордаж не взять, — судья рассмеялся собственной шутке, миссис Линден и Джеймс с Реджиной его поддержали. Джастин повернул голову к Лесли и улыбнулся.

— Лес, ты с нами? Давай кто быстрее до берега, мы с Мел дадим тебе фору, верно, детка? — Мелисса довольно улыбнулась, прижимаясь к Джастину всем телом и томно целуя его в висок. Что бы там ни чувствовали остальные, она была действительно счастлива, это точно.

— Нет, я воздержусь. Жарко очень,— Лесли встал на ноги, надеясь не подскользнуться и не шлёпнуться на задницу в этот момент. Только не сейчас.

Чего бы ещё добавить к этому?

— Я прошу прощения. Всем хорошего дня.

Малая кают-компания на второй палубе встретила Лесли свежестью кондиционера. Взяв с барной стойки бутылку воды, он прошёл босыми ногами по тонкому дорогущему ковру и свернул в узкий коридор, ведущий к каюте. Осушив сразу полбутылки, Лесли упал на койку и закрыл глаза, чувствуя, как ноет подгоревшая спина от прикосновения к покрывалу.

Блядский цирк какой-то. То ли совсем грустно, то ли неебически смешно, и не ясно, что хуже. В эту секунду бесило буквально всё. Начиная от отца, который всю эту хрень затеял для каких-то своих интересов, и заканчивая Мелиссой. С ней было пока не ясно, то ли и правда дурочка, которую следовало пожалеть, то ли слишком умная и дальновидная. Хер поймёшь. Реджина отличалась постоянством, как и всегда в подобных случаях она пила и улыбалась. Ещё шесть дней. Ещё шесть долбаных дней, и за это время желательно никого не убить. Себя в том числе.

Лесли хмыкнул про себя. Ты смотри, какая агрессивная собачонка на яхтчонке. Сначала, поджав хвост, молча делаешь, что тебе говорят, а потом злишься. Ну так не ехал бы, что, на цепи бы тебя потащили? Нет, конечно. Так и что ж теперь беситься? Ты поехал к Джону только потому, что психанул. Иначе так бы и сидел на жопе. Может, ты к нему и поехал, надеясь, что он тебя выгонит?

Ни хрена ты его не заслуживаешь, Лесли. Вот просто ни хрена.

— Твою мать, — самый простой выход для гнева ‐ боль. Лесли сжал кулак и ударил в стену, обитую деревом. Да, боль - это хорошо.

— Можно?

Надо было закрыть дверь в каюту. Теперь же, не дожидаясь ответа, в проёме возникла фигура Джастина. Лесли приподнялся на локтях, глядя на своего визитёра.

— Точно не хочешь с нами? — Джастин шагнул в каюту и прислонился спиной к косяку. Вообще не изменился. Те же зачёсанные назад светлые волосы, бесцветная щетина, холодные серые глаза. Как при своей бледности он умудрялся покрываться коричневым загаром? Загадка, с самой школы загадка.

Лежать перед Джастином было очень некомфортно, и Лесли поднялся на ноги, хватая с кровати бутылку, на которой можно было сосредоточить внимание.

— Нет. С вами не хочу, — хорошо бы, чтобы это прозвучало так же враждебно, как ощущалось. Вторжение Джастина в каюту было нарушением личных границ. Вражеской атакой.

— Хм, — Лесли стоял к двери спиной, поэтому мог только предположить, что в эту секунду Джастин прижался затылком к косяку и, видимо, смотрел прямо на него. — А со мной?

От загара спина горела, но в этот момент по ней пробежал холодок. Это что было? Лесли очень медленно обернулся. Джастин улыбался, легко, мягко, чуть склонив голову на бок. Как обычно это делал в прошлом.

— Не понял тебя, — Лесли предпочёл бы в эту же секунды выйти из каюту, но очень не хотелось приближаться к двери. Очень.

— Пойдём вдвоём погоняем. Скажу Мелиссе, что у нас дружеский заезд.

— И она это проглотит?

— Она хорошая жена. Конечно, проглотит.

Это была какая-то фантасмагория шизофренических откровений. Томность, с которой говорил Джастин, его взгляд и откровенное пренебрежение в словах о жене, граничащих с сексизмом, уже сами по себе были плохо переносимы. Но хреновее всего было то, что этот ублюдок вёл себя так, словно ничего не произошло. Словно они всё эти годы оставались любовниками, а теперь встретились, чтобы хорошо, провести время.

— Отлично выглядишь, кстати, — медленно сделав шаг вперёд, Джастин сократил между ними расстояние.

Руки сжали бутылку с такой силой, что пластик прогнулся. Нехорошо, вот сейчас уже совсем нехорошо.

— Шёл бы ты уже к жене. Она ждёт, — сдёрнув с койки футболку, Лесли натянул её на себя. Будто броню нацепил, глупость какая, Господи.

Джастин хмыкнул и шагнул ещё ближе. Два шага — и он подойдёт вплотную. Было время, когда на подобное приближение Лесли отвечал с азартом и пылом. Когда они впивались в тела друг друга, не способные насытиться. Когда секс решал все проблемы. Или почти все.

— Я иногда думаю о тебе. Хорошо было, помнишь? — на плечо Лесли легла горячая ладонь и скользнула вниз по руке, чуть надавливая указательным пальцем. — Я бы хотел это вернуть.

Замешательство сошло на нет, оставив только голые эмоции. Боль. Злость. Презрение.

— А Мелисса?

— А что Мелисса? Ей не обязательно знать обо всех частностях моей жизни, — пальцы коснулись запястья и замерли. Должно быть, Джастин почувствовал шрамы, но предпочёл не заострять внимание. Его рука снова поползла вверх и, минуя плечо, коснулась ключицы.