Гетто внутри (СИ), стр. 22

— Нет, я… Спасибо, да, я понял, — Джон выдохнул, восстанавливая ритм сердца, и произнёс, глядя в глаза адвокату. — А известно, как Лесли?

Митчелл вздёрнул бровь, внимательно рассматривая замершего перед ним Брукса. Затем коротко качнул головой.

— Я не уполномочен говорить об этом. Прошу меня простить.

И развернувшись на каблуках, он пошёл дальше по коридору в сторону выхода. А Джон остался стоять на месте как оглушённый. Не уполномочен говорить, значит. Это хорошо или плохо? Что за идиотизм, знает же, гад, наверняка знает. Да и чёрт с ним, без него всё выяснить можно.

Дорога от участка до больницы заняла всего двадцать минут, но они показались какими-то совершенно бесконечными. Джон отвык от езды не за рулём, таксист попался как на зло осторожный, и на полупустой дороге чётко держал разрешённую скорость. А Джон на заднем сидении тёр себе костяшки от злости. От Гарлема до врачей путь казался ещё длиннее, хотя это было не так. Навигатор маякнул о ближайшей больнице в десяти минутах езды и отключился, вместе со сдохшим телефоном. И Джон, выруливая по памяти, молча вспоминал всех возможных богов, с опаской поглядывая на заднее сидение. Если бы не знал, что пацан в отключке, решил бы, что спит. Страшно в тот момент было как никогда. Ну что за ёбаная жизнь!

Не задерживаясь у стойки администратора, Джон помчался сразу на третий этаж, в отделение интенсивной терапии. Подниматься одному в лифте нормально, не так дико, как бегом по лестнице, зная, что сейчас в лифте на тот же этаж едет каталка, на которой то ли живой, то ли мёртвый человек. Лесли Нолан, чтоб тебя, что ж тебе не живётся-то в этом мире спокойно. Господи, только бы выжил. Идиот. Какой ты идиот, Брукс. Он чуть не умер у тебя на руках, кусок ты дерьма!

— Доктор! Доктор, простите, я…, — подходя быстрым шагом к крылу, в которое привезли пацана, Джон бросился к первому показавшемуся в коридоре врачу, но тут же замер на месте. Перед входом в палату стояло нескольку людей в белых халатах полукругом, а в центре, резко контрастрируя с ними своим чёрным костюмом, стоял Джеймс Нолан. За его спиной, у самой двери, прислонилась к стене Реджина Нолан, сжимая в руке носовой платок. Сквозь матовое стекло в двери она заглядывала в палату, её лицо было бледным и блестело от слёз.

Джон стоял шагах в десяти от консилиума, который собрался вокруг мистера Нолана, больше всего ему хотелось в ту же секунду подойти и прямо спросить, что происходит, но остатки разума ещё были на что-то способны, поэтому он не двигался с места. Хотя бы из благодарности за спасение собственной шкуры. Но продлилось это недолго. Джеймс заметил Брукса. Сказав что-то врачам, он двинулся вперёд и, сделав знак Джону следовать за ним, пошёл дальше по коридору. Джон, бросив последний взгляд на дверь палаты, пошёл следом за Джеймсом. Тот вышел на лестничный пролёт и, дождавшись, пока Джон его догонит, закрыл дверь.

— Спасибо за адвоката, сэр, — Джон посмотрел в затылок Джеймса, который встал к нему спиной в нескольких метрах. — Меня быстро отпустили.

— Ему за это платят, — слова Джеймса звучали гулко, эхом отражаясь от пустых лестничных пролётов. Его спина, прямая и твёрдая, излучала такое напряжение, что Джон ощущал его и на расстоянии.

— Мой мальчик в коме, — Джон замер, услышав, как дрогнул голос Нолана. Более всего желал он услышать о том, что Лесли жив, и вот как осуществилась его надежда. Жив, да. Но в коме.

— Меня только одно интересует, — Нолан обернулся и посмотрел в лицо Джону, его тонкие губы сложились в почти незаметную линию, на шее вздувалась вена. — Зачем вы ездили в Гарлем? Это там он достал кокаин?

Джон вздохнул, кулаки в карманах куртки сжались. Неудачное место и время для откровений. Ещё не хватало, чтобы вскрылась тема с дилером в кофейне, Лесли тогда вообще не отмажется.

— Нет, мистер Нолан, всё не так.

— Ты даже не вздумай мне врать, — Джеймс шагнул к Джону, ткнув ему в грудь указательным пальцем. — Я знаю, что машина была сегодня в Гарлеме. Зачем?

Напряжение возросло настолько, что им даже воздух пропитался. Джон поднял глаза на Нолана, не испытывая, однако, ни капли смущения и страха. Сейчас могла спасти только уверенность. И, видимо, правда. Частичная.

— Я отвёз Лесли в Гарлем специально, чтобы он проветрился. Чтобы его не запалили в университете под дозой.

Джон и под угрозой расстрела не признался бы, откуда эта доза взялась. Зато Джеймс в его словах, судя по всему, услышал всё, что хотел.

— Ты увидел, что мой сын находится под действием наркотиков. И вместо того, чтобы сообщить мне, ты повёз его в Гарлем проветриваться? — Джеймс говорил тихо, чеканя слова, от чего они звучали ещё более угрожающе, чем смертельный приговор. — Ты знал, что он на серьёзной терапии, и всё равно так сделал?

Да. И этому не было никакого оправдания. Джон едва ли мог себе представить, какого это, быть сейчас на месте Джеймса, но предполагал, что ему стоит большого труда, чтобы не съездить Джону по роже. Может, и стоило бы. Это всё была полностью его ответственность, Джону платили за то, чтобы подобное не случалось. Брукс не стал отвечать, только коротко кивнул.

— И ты соврал про своё УДО, — это уже было сказано без эмоций, просто как констатация факта, Джеймсу даже ответ был не нужен. Он протянул Джону раскрытую ладонь. — Ключи от BMW.

Чёрт, он уже и забыл, что ключи от машины всё это время лежали в его куртке. Джон вынул их из внутреннего кармана и положил в руку Джеймсу. Тот сжал их в кулаке и посмотрел на Брукса с откровенной неприязнью.

— Любого другого я за подобное не просто уволил бы. Я бы сделал так, что никто в городе ему работу больше не дал. Но ты привёз Лесли в больницу, судя по всему, очень вовремя, через полчаса могло быть поздно, — голос Джеймса снова дрогнул, и он отвернулся. — К тому же твой брат за тебя поручился. Поэтому… Даю тебе две недели с сохранением зарплаты на поиск новой работы. Тогда сможешь уйти сам. Проблем с УДО не будет.

Подобного Джон не ожидал, и от этого ему стало совершенно тошно. Тошно от того, скольких людей он подвёл. Нолан, Гарри… Лесли. И его тоже, если бы хватило мозгов сразу везти его домой, может, всё бы обошлось. Наверяка ведь у Нолана свои врачи и клиники, где все проблемы решаются без огласки. А теперь вся пресса в курсе будет. Если Лесли очнётся, начнётся жопа. Если, блять. Когда! Когда Лесли очнётся! Джон вздохнул.

— Спасибо, мистер Нолан. Мне очень жаль.

— Исчезни, чтобы я тебя больше не видел, — Джеймс даже не обернулся, а прислонился к лестничным перилам и спрятал лицо в ладони.

Джон молча вышел за дверь и пошёл по коридору к лифту. Медленно, как в прострации. Нужно было поймать такси, доехать до дома Ноланов, забрать свой джип и ехать домой.

Пацан в коме. И ты, Джон, в этом больше всех виноват.

========== Часть 19 ==========

Почему люди режут вены? Нет, цель тут очевидна. Люди режут вены, чтобы умереть. Но почему именно такой вид смерти? Видимо, самый простой ответ — страх. Страх боли, страх причинить себе вред. А лезвие входит в тело почти безболезненно, человек даже не понимает, в какой момент теряет сознание от кровопотери. Но есть и ещё одна, менее явная причина. Большинство самоубийц хоть на один процент, но надеются, что их спасут. Что кто-то вовремя придёт и не даст умереть. И когда спасённый приходит в себя в больнице с перевязанными запястьями или лодыжками, он может продолжать жить дальше почти без потерь. Почти. Статус суицидника в карте психиатра становится понятен только потом, когда человеку откажут в чём-то очень важном, например, в праве на усыновление ребёнка. Нет, об этом человек, пришедший в себя в больнице, не думает. Да и в целом его физическое состояние очень даже в порядке. Уж в сравнении с посиневшим трупом точно.

После передоза кокаином всё не так. Лесли ощутил это по полной программе, когда пришёл в сознание. Собственно, у него ведь и передоза не было, да, принял чуть больше средней дозы, но от этого не отъезжают. Нет, очень даже отъезжают, если перед коксом принять антидепрессанты уровня миртазапина. Вот и не верь после этого врачам, и правда, совместный приём дури и антидепрессантов вполне может обеспечить телу ну очень глубокое погружение в сон. Вплоть до спального места в гробу.