Гетто внутри (СИ), стр. 21

— Ты совсем дебил, что ли?! Уймись! — развернувшись и перехватив Лесли за руку, Джон оказался на его месте и с силой прижал парня к машине, удерживая на месте. Но тот и так не вырывался. Глаза Лесли сверкнули, к диком блеску добавилось ещё что-то, от чего у Джона по спине побежали мурашки. А Нолан, совершенно не сдерживая себя, подался вперёд и укусил Джона за нижнюю губу.

— Тогда на ринге мы не закончили. Не ври, что не хочешь узнать, какого это, — рука Лесли, которой он упирался в грудь Джона, скользнула вниз и грубо сжала его пах. — Тело не врёт, Джон.

Бывают в жизни такие ситуации, когда хочется провалиться сквозь землю. Не от стыда, а просто потому что не знаешь, что делать. Джон в этот момент душу бы дьяволу продал за то, чтобы исчезнуть на хрен с того места, где они стояли. Пацан нарывался, у него от кокаина мозг плыл, это же так понятно, это надо переждать. Но одно только ощущение его запаха, его вкуса, его тела на хрен сносило башню. И Брукс чувствовал, что сам прижимает парня к себе, сопротивляется, но не отталкивает. Нельзя, Джонни, что б тебя. Нельзя, нельзя, нельзя!

— Ну же, Джон, — тяжёлое дыхание Лесли заструилось по шее Джона, губы скользили по коже, оставляя влажные следы. — Ну же…

Джон со стоном вжался всем телом в Лесли, который в эту секунду был как печка. Собственной грудью чувствуя, как заходится сердце парня, как тяжело он дышит, Брукс мысленно проклял себя и, резко выдохнув, обхватил лицо Лесли ладонями.

— Нельзя… Нельзя, Лесли, — нездоровый румянец пылал под пальцами, чёрные глаза слезились. Лесли поморщился и попытался вывернуть из объятий.

А в следующую секунду он рухнул без сознания прямо на руки Брукса.

========== Часть 18 ==========

Алан Фишер захлопнул папку и швырнул её на стол, прямо перед Джоном.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

Джон только покосился на бордовый пластик, под которым скрывались многочисленные листы его дела. А сегодня туда добавился ещё один. Что ж, не так давно это было бы очень хреново. А сейчас… Да почти плевать. Джон равнодушно хмыкнул.

— Это значит залёт.

Фишер выпрямился и поправил нервной рукой очки на носу.

— Нет, Джон. Это не просто залёт. Это твоя путёвка в Райкерс, и на этот раз уже лет на десять, — Фишер вцепился в спинку своего кресла, барабаня по ней пальцами: очевидно, что это была его последняя попытка сдержаться. — Этот парень после психиатрического лечения, с него спроса никакого, даже если бы он не был сыном Нолана. К тебе все вопросы. Это ты его привёз в больницу с передозом и в коме.

Кресло откатилось в сторону Фишер резко навис над столом и стукнул кулаком по папке.

— Ты хоть понимаешь, во что влип?!

Чёрт, если этот чувак так переживает за каждого подопечного, ему светит ранний инфаркт. Даже жаль его. Но Джон в эту секунду был совершенно лишён эмпатии, вся его нервная система работала в другом направлении, все переживания были сосредоточены на одном-единственном вопросе. И собственная судьба к этому отношения не имела.

Как же всё-таки быстро работает полиция, когда не надо. Два часа назад он привёз потерявшего сознание Лесли в ближайшую к Гарлему больницу, два часа всего лишь, но за это время полиция успела обработать сигнал из больницы, установить личности, выслать патруль. И последние пятьдесят минут Джон сидел в участке в наручниках, ожидая своего офицера по УДО. Естественно, на кого сразу падает подозрение, когда кто-то попадает в больницу с передозом? На водителя, у которого привод и срок за торговлю. Всё правильно.

Джон сложил руки на стол и откинул пальцем верх папки. Просто так, лишь бы чем-то занять стянутые наручниками руки. Всё было так дерьмово. Он подвёл Гарри. Он влип по самое не могу. А мысли его при этом были далеко. Очень важным вдруг стал вопрос, какого хрена в двадцать первом веке не могут придумать безопасные антидепрессанты? Какого хрена врачи так ни черта и не сказали? Носились по коридору как курицы безголовые, но нет, зачем что-то объяснять. Зато копам быстро донесли. Чёрт, почему? Почему сразу не додумался везти его к врачу? Парня ещё по дороге начало лихорадить, зачем было терять время?

Фишер устало опустился в своё кресло и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Вид у него был измождённый.

— Значит так. Процедуру ты знаешь, государственный адвокат, залог, который, кстати, будет немаленький. Это нарушение УДО, не жди снисхождения в суде.

— Можно позвонить?

Фишер удивлённо посмотрел на Джона.

— Кому, адвокату?

— В больницу, — Джон выдержал пристальный взгляд Фишера, догадываясь, какие мысли носились у того в голове. Офицер кашлянул и почесал затылок.

— Да ты явно не в себе, Брукс.

Тут дверь в кабинет, где они сидели, открылась, и показался офицер с нашивкой сержанта.

— Сэр, к задержанному пришёл адвокат. Пустить?

— Адвокат? Я же вроде…, — Фишер нахмурился и вопросительно посмотрел на Джона, затем кивнул. — Да, пусть заходит.

По лицу Джона было понятно, что он удивлён не меньше. Откуда у него мог взяться адвокат? Что за бред вообще?

Дверь снова открылась, и в кабинет вошёл высокий тощий мужчина лет пятидесяти в дорогом пальто и чёрной шляпе. Джон за свою жизнь успел свести знакомство со множеством государственных адвокатов и с одного взгляда понял: этому гонорары платит не государство.

— Офицер Фишер, моё имя Генри Митчелл, я из адвокатской конторы “Рипли и партнёры”. Меня направил мистер Джеймс Нолан, чтобы представлять интересы его сотрудника Джона Брукса.

Неизвестно, кого сказанное адвокатом пришибло сильнее, Фишер так и вовсе побледнел. А Джон, глядя, как Генри Митчелл деловито пролистывает бумаги из его дела, не знал, радоваться ему такому вмешательству в свою судьбу или нет. Ну зато теперь очевидно, что Джеймс Нолан в курсе, кого именно он взял на работу. Сдаём карты, парни, у этого чувака фул хаус.

— Протокол составлен неверно и без присутствия адвоката. У полиции нет основания задерживать мистера Брукса, — Митчелл захлопнул папку и, бросив её на стол, вынул из своего дипломата стопку бумаг. — Мистер Брукс привёз мистера Лесли Нолана в больницу, когда тому стало плохо. Есть подтверждение свидетелей, мистера и миссис Нолан, что их сын нехорошо себя чувствовал с самого утра, они же подтверждают, что мистер Брукс был за рулём машины, в которую сел пострадавший. Таким образом, условия УДО мистера Брукса не нарушены, он руководствовался долгом гражданина и доброго самаритянина. Если у полиции будут вопросы к мистеру Бруксу как к свидетелю, его следует вызвать повесткой. Мистер Джеймс Нолан сейчас находится в больнице с сыном, так что на все вопросы готовы отвечать его адвокаты.

Выдав этот монолог уверенным тоном выпускника Лиги Плюща, адвокат передал бумаги Алану Фишеру в руки и поправил свою шляпу, давая тем самым понять, что время его визита окончено. Фишер просмотрел документы в своей руке и шумно выдохнул, сдувая выступившую на лбу каплю пота. Должно быть, на его памяти такое было впервые, однако, насколько можно было судить, подобный расклад ему очень даже на руку. Подопечный, нарушивший УДО, обходится в кучу времени и писанины, а так вроде и всем хорошо.

— Что ж… Сержант! — на зов дверь открылась, и Фишер кивнул полицейскому, указывая на Джона. — Снимите наручники.

— Приятно иметь с вами дело, — Митчелл, не дожидаясь, пока сержант выполнит приказ, взял свой дипломат и направился к выходу. — Честь имею, джентльмены.

Джон, освободившись, потёр себе запястья и поднялся на ноги. Фишер вложил новые документы в папку и махнул рукой, не глядя на Джона.

— Ты пока свободен.

— Эй, сэр! Постойте! — уже за дверью Джон бросился вперёд по коридору, увидев впереди удаляющуюся спину адвоката. Тот обернулся, с вежливым безразличием дожидаясь, пока Брукс его догонит.

— Мистер Брукс, у вас ко мне вопросы? Мистер Нолан лично свяжется с вами относительно ваших рабочих договорённостей, обо всем остальном вам сообщат повесткой.