Гетто внутри (СИ), стр. 20

— Слышь, ты не бойся. Я никому не скажу. Я же понимаю, что тебя напрягает. Условка, Фишер… Не бойся, чувак, я не сдам. Бля, смотри, полиция! — вместо слов послышалось истеричное всхлипывание, Джон быстро посмотрел в зеркало заднего вида и сжал челюсть: Лесли заходился молчаливым смехом. А полиция и правда была, два копа на мотоциклах стояли на перекрёстке, не патрульники, так что паниковать не следовало. И всё равно Джон напрягся. Господи, быстрый бы уже Гарлем.

— Знаешь, я сто лет себя так ахренительно не чувствовал, — голос с заднего сидения звучал долго, растянуто, судя по всему Лесли откинул голову назад и говорил в потолок. — В клинике последний раз пробовал, прикинь. Я тогда Рэя через забор увидел, додумался же у психушки товар сбывать. Ты хоть представляешь, сколько санитаров сидит на коксе?

Лесли хохотнул и с силой хлопнул рукой по сидению Джона. Тот даже не обернулся. Всё его внимание было сосредоточено на дороге, даже сильнее, чем было нужно. Потому что он не хотел вслушиваться в эту кокаиновую исповедь, не хотел запоминать. Но всё равно слушал, зная, что пожалеет об этом. Отчасти потому что злился. Отчасти потому что боялся услышать слишком много.

— … и вот я тогда у него одну дозу и купил. Крутая у меня была психушка, да? Деньги, сигареты, дезодоранты, всё можно. Дурдом… И прикинь, меня поймали. Доктор сказал, что мою терапию нельзя смешивать с наркотой. Так и сказал, нельзя. А мне ничего не было. Может, фигня? Чёрт, а я тогда первый раз расслабился по-настоящему!Доктора, что б их…

Сзади послышался щелчок отстёгиваемого ремня, и внезапно голова Лесли оказалась между передними сидениями.

— Они думают, таблетками можно вылечить это? — указательный палец парня ткнулся в скрытый под длинной прядью висок. — Или вот это?

Джон старался смотреть прямо, но всё же повернул голову, когда справа вытянулась рука. Лесли задрал рукав толстовки, и Джон увидел длинные глубокие порезы, бороздящие запястье. Жуткие следы человеческого отчаяния. Так близко Джон их ещё не рассматривал. К горлу подкатил ком.

— Сядь нормально, пожалуйста.

— Пха, — Лесли с усмешкой фыркнул, но назад всё же отодвинулся. — Психом меня считаешь, да? Ну правильно… Хотя уж ты-то должен меня понять. Тебе хорошо было там, на чердаке, после литров виски? Чёрт, где вода?

Сзади послышалась возня и звук сминаемой пластиковой бутылки, которую Лесли извлёк из сидения перед собой. Сушняк, конечно, то ли ещё будет. Джон готов был застонать, но сдержался. Какого хера он делал? Может, надо было тупо сдать пацана отцу, и пусть сами разбираются. Да так бы и было, наверное, несколько месяцев назад. Теперь нет. Слишком многое мешало этому. Слишком многое. И Джон с ужасом понимал, что риск нарушить УДО в этом списке был на последнем месте.

Тишина сзади длилась уже несколько минут, и Джон с подозрением посмотрел в зеркало. Лесли сидел, глядя прямо перед собой, и водил пальцами по собственным шрамам. Чёрт, бедный парень. Твою мать, это что, жалость?!

— Я не хотел умирать. А, может, и хотел, не знаю. Врачи считают, что я запутался в приоритетах. Круто, да? Я неправильно расставил приоритеты между жизнью и смертью! — и снова нервный смешок, скрипнул пластик, поднесённый к губам, и Лесли, присосавшись к бутылке, сделал три глотка. — То есть это у меня приоритеты неправильные были. А продать того, кому клялся в любви, это, значит, правильный приоритет! Ой, блин…

Быстро обернувшись назад, Джон увидел, как Лесли морщится и сжимает переносицу. Нужно было вытащить парня на воздух. Джон врубил кондей, выставив шестнадцать градусов. Водительское сидение скрипнуло: Лесли прижался к нему лбом.

— В день боя за чемпионский титул мне говорят об этом. Я не должен был, бля, не должен. Прав отец, не от большого ума. Но я же даже думать тогда не мог. Пришёл к нему, и он… Было хорошо, но надо идти дальше, так он сказал. Бля, да кто женится ради выгоды в двадцать лет?! Я не сдержался. Руки сами дело сделали, я почти не помню ничего.

Джон чуть не перестал дышать. Парень, заткнись, бога ради, не продолжай. Нет, лучше говори. До Гарлема оставалось несколько минут, наконец-то.

— Я очухался уже, когда скорая приехала. Его мать рыдает, у меня руки в крови. А внутри удовлетворение. Можешь себе представить, — Джон услышал всхлип за своим плечом и обернулся: Лесли вытирал ладонью слёзы. Очередной перепад, что б его.

— Я же знал, что сяду. Руки боксёра приравниваются к холодному оружию. Я знал, что не оправдают. Надеялся, — Лесли замолчал на секунду, а потом со всей дури пнул ногой переднее пассажирское сидение. — Но отцу нужно было решить всё по-своему. Меня даже в зал суда не стали вызывать! Это, блять, что за правосудие! Я же мог его убить! А знаешь, что дальше было? Знаешь? Эй, Джон, алё! Хьюстон, у нас проблемы!

Джону в плечо ткнулся кулак. Мозг застрял между двумя желаниями: смолчать или дать по роже. Выбор, как обычно, прячется где-то посередине.

— И что было дальше?

— О, Хьюстон, приём! — Лесли по-идиотски заржал и ткнулся лбом в кожу сидения рядом с плечом Джона. — А дальше все жили долго и счастливо. Я вскрылся. Джастин женился. Уже после больницы, конечно. А я даже сдохнуть нормально не смог, кусок идиота. И всё, привет, два года в дурке. Бля, это мы где?

Гарлем и правда был диким краем для жителя центрального Манхэттена. Джон доехал до самой Ист-Ривер, где начинались складские здания, хотя и сам Гарлем был похож на огромный склад. Голая набережная реки отделялся от дороги сетчатым забором, Джон проехал вдоль него и остановил машину. Вода у берега покрылась тонким льдом, на земле лежал кусками грязный снег. Вокруг ни души. Идеальное место. Джон, уже не сдерживая себя, выскочил из машины и вцепился зубами в сигарету. Господи, неужели он по пьяни тоже такое трепло? Сколько же он личного выболтал хрен пойми кому? Или с бухлом иначе? Джон удерживал эту мысль в голове, затягиваясь и наполняя лёгкие едким дымом, лишь бы не задуматься о смысле всего, сказанного Лесли. Да как тут не задумаешься?

За спиной хлопнула дверь, и Джон обернулся. Лесли на нетвёрдых ногах обошёл машину сзади и уставился сквозь решётку на водный массив Ист-Ривер. Джон зябко ежился в своём свитере, а Нолан стоял, распахнувшись. Жесть, вот у него кровообращение зарядилось.

— Хер ли мы тут делаем? — Лесли потянул на себя сетку, проверяя на прочность, но та только скрипнула. Джон сжал зубы, чувствуя, что спокойствие на сегодня уже исчерпано.

— Ждём, пока из тебя дурь выйдет.

— Ха, долго ждать придётся, — сетка максимально натянулась под тяжестью тела, которое на ней уже откровенно висело. — А я думал, по местам своей бурной молодости меня поведёшь. Или ты только в Бронксе рожи бьёшь?

Джон чуть не поперхнулся дымом, делая последнюю затяжку. Окурок сам собой выпал из его пальцев.

— Что ты несёшь?

— Ой, да расслабься. Я же сказал, что не сдам тебя, — Лесли, наконец, отлип от сетки и медленно пошёл вдоль машины, спрятав руки в карманы толстовки. — Так почему ты дрался с тем мексиканцем?

Джон смотрел на приближавшегося к нему парня, понимая, что это уже не только кокс. Лесли знал, о чём говорил. Вот только этого не хватало.

— Откуда знаешь? — голос должен был звучать равнодушно, но хрен бы там, Джон и сам это слышал. Лесли развёл руки в стороны и вскинул брови, изображая совершенно идиотское удивление.

— А откуда я знаю? Так, мимо проходил, такой ответ устроит? — смех над собственными словами отвлёк Лесли, хотя он и так бы не заметил, как у Джона сжались кулаки. Это была злость исключительно на себя. И угрюмое заключение, что звук стартующего порша ему всё же тогда не померещился. Тут Лесли шагнул вперёд и со всей дури ударил Джона в челюсть. Тот отшатнулся, не успев увернуться, и оказался прижат спиной к крылу машины.

— Ну давай! Или с мексиканцем веселее было, а? Отомри уже и ответь мне! — Лесли отпрыгнул назад, делая замах, и нанёс удар, но в этот раз Джон успел перехватить его руку и вывернулся из-под удара. Внезапная атака Лесли его выбила из колеи, всю дорогу он пытался не реагировать на трёп парня, ну или хотя бы не принимать это на свой счёт, однако на хук справа не реагировать было сложно.