Осколки прошлого (СИ), стр. 6

— Это что, всё мне?

— Если осилишь. Кетчуп нужен?

— Да, — с придыханием ответил Саня и решил наглеть дальше: — А пива у вас нет?

— Забыл купить.

А, так вот за чем он в «Копейку» ходил! Позорный эпизод в красках предстал перед внутренним Саниным взором, и он поторопился заесть его жарёхой.

Это было так вкусно, что язык проглотить. И так сытно, что последние ломтики Саня подъедал чисто из жадности. Наконец, он отвалился от стола с блаженным выдохом.

— Чаю? — спросил радушный хозяин.

— Ага, — Саня заставил себя выпрямиться. — Спасибо. Может, я пока посуду помою?

— Потом, — отмахнулся Лён, ставя сковородку в раковину. Зажёг конфорку под закопчённым чайником и снова уселся за стол. Посмотрел на Саню — тот заёрзал под пронзительным взглядом разноцветных глаз — и спросил: — У тебя есть, где денег до зарплаты взять?

По въевшейся под кожу привычке Саня сделал беспечный вид: — Придумаю что-нибудь, — и сам удивился, насколько естественно прозвучало его напускное легкомыслие.

Тем не менее Лёну ответ не понравился. Ни слова ни говоря, он вышел из кухни и вскоре вернулся с тетрадным листом бумаги и двумя пятисотками.

Разложил всё это добро перед Саней, достал из нагрудного кармана рубашки ручку: — Вот, пиши расписку.

— В чём?

— «Я, Такой-то Александр Батькович, занял у Милиневского Леонида Анатольевича одну тысячу рублей». «Одну тысячу» прописью. «Обязуюсь вернуть, когда позволит моё материальное положение». Число, подпись.

Остатки Саниной расслабленности как ветром сдуло.

— Мне не надо!

— Надо, — жёстко отрезал Лён. — У нас в стране и без тебя слишком много людей по тюрьмам сидит.

— Вы мне ещё лекцию прочитайте, что воровать нехорошо!

— Можно подумать, ты сам не знаешь про нехорошо.

Поединок взглядов был коротким и яростным. Потом Саня отвёл глаза.

— Зачем вам это? — хмуро спросил он. — Помогать мне?

— Потому что я могу, — пожал плечами Лён.

— А если я свалю с деньгами, и вы их никогда больше не увидите?

— Тогда я буду считать, что свернул из этих бумажек самолётик и запустил его с крыши девятиэтажки.

— Что вы там, кстати, делали тогда?

— Халтуру. Так ты напишешь расписку или ограничимся честным словом?

Саня сердито засопел. Холера, ну и тип! Прёт, как танк. Эх, была бы хоть крошечная заначка — честное слово, отказался бы. Из принципа.

— Напишу. И отдам долг через… — Саня сделал короткую паузу, высчитывая дни, — три недели. Когда стипендию получу.

— А, так ты ещё и студент, — к добившемуся своего Лёну вернулся умиротворённый вид. — То-то я смотрю, аппетит у тебя студенческий.

Обиженный Саня не стал поддерживать разговор и молча нацарапал расписку. Чайник на плите засвистел как раз тогда, когда он ставил угловатую подпись.

— Вот.

Лён, не читая, положил листок на холодильник и занялся чаем. Саня же убрал купюры в карман джинсов — предварительно убедившись, что он без дырки, — и погрузился в грустные размышления. Сейчас они попьют чай, а потом ему надо будет уходить. Через ночь, мороз и снег брести на остановку, ждать автобус, трястись в нём неведомо сколько. Хорошо, если довезёт почти до дома, а если придётся ещё пару кварталов топать? Меньше всего на свете Сане хотелось снова встречаться с гопотой.

— Лён, а откуда в город проще уехать?

Лён поставил на стол две эмалированные кружки с чёрным чаем и положил между ними порезанный «Сникерс» на обёртке.

— Сейчас только от трассы — после восьми маршруточники к нам не заезжают. Я тебя провожу, если с такси не выгорит.

Саня дёрнулся: — В смысле, такси?

— У нас в соседнем доме диспетчерский пункт, — Лён снова уселся на табурет. — Я им систему видеонаблюдения настраивал за «спасибо», так что, думаю, они не откажут мне в просьбе тебя подвезти.

Не откажут в просьбе. А в какой просьбе не сможет отказать ему Саня, когда придёт время? Холера, знал же, что пословицу про бесплатный сыр не просто так придумали.

— Спасибо.

— Пожалуйста. И не забивай себе голову всякими глупостями.

Саня мрачно уставился в свою кружку. Долги — это не глупости, долги надо возвращать. И он вернёт, всенепременно, причём до того, как его о чём-нибудь «попросят».

========== Осколок третий. Справка ==========

Ровно в половину пятого на столе Ала зазвонил телефон. Судя по мелодии, вызов был внутренним, и менеджер Заливин морально приготовился к приглашению на ковёр за так и не сданный квартальный отчёт. Однако звонивший представился курьером и визгливо потребовал немедленно спуститься в вестибюль, чтобы забрать у него образцы. Какие образцы, он объяснить отказался, долдоня «Ничего не знаю, я вас три часа искал, придите заберите». Отчаявшись добиться более внятного ответа, Ал сказал: — Хорошо, сейчас, — и повесил трубку. Раздумчиво посмотрел на подчинённых: кого бы осчастливить поручением? Начало истории предвещало знатный геморрой, а кому охота иметь геморрой в конце рабочего дня? Правильно, никому. Так что Ал со вздохом заблокировал ноутбук и отправился на первый этаж сам. Вот поэтому мне и не стать хорошим начальником, грустно думал он, заходя в лифт. Хороший начальник никогда сам не возьмётся за работу, которую можно перепоручить. И уж точно не будет принимать решение, исходя из удобства тех, над кем он начальствует.

У турникетов в холле выяснилось, что курьер свинтил без извинений — перечитал адрес и понял свою ошибку, как объяснил охранник. Ну, Ал и не расстроился. Ноги размял, работы себе не прибавил — идеальный вариант для офисного планктона.

Он уже собрался возвращаться, когда от входа в бизнес-центр его звонко окликнули по имени. Ал обернулся и расплылся в радостной улыбке: — Рина!

Настроение тут же подскочило на десяток пунктов, как с ним случалось всегда при виде этой девушки. А ещё Ал вспомнил про тренинг — тренинг у Рины! — и едва не хлопнул себя по лбу. Как, ну как можно было про такое забыть?

По обыкновению, Рина тащила на себе большую сумку и тубус с плакатами.

— Тяжела ты, жизнь простого бизнес-коуча, — пошутил Ал, забирая из рук девушки поклажу. — Ого! Слушай, действительно тяжела. Это ты всё для нашего тренинга подготовила?

— Для вашего, для вашего, — шагающая рядом Рина сдула со лба русую прядь, выбившуюся из-под лихо заломленного на ухо берета. — Я вам такой материалище подобрала — продажи на реактивной тяге взлетят!

— Реактивная тяга — это хорошо, — Ал вызвал лифт, и стальная дверь, издав мелодичный перезвон, сразу же отъехала в сторону. — Потому как я сегодня весь день писал квартальный отчёт и совсем не уверен, что цифры в нём понравятся нашему руководству.

Рина участливо заглянула ему в лицо: — Ты от этого такой смурной?

Ал неопределённо повёл плечами и нажал на хромированную кнопку с цифрой «9». Сказать правду он не мог — слишком уж личной была та история, — а врать Рине не хотел.

Лифт плавно пошёл вверх.

— Кстати, с первого раза хочу спросить, но всё не складывается, — Ал надеялся, что переход на другую тему покажется естественным, — стул-то тебе тогда зачем был нужен?

Тогда — это три месяца назад, когда Рина пришла вести в их фирме пробный тренинг. В тот день Ал по какой-то надобности вышел в перерыв «на свободу», но не успел спуститься с крыльца, как его окликнули: — Молодой человек! Здравствуйте. Помогите мне, пожалуйста, донести стул.

Ал обернулся и понял, что пропал. Девушка была прелестна, как рассвет, букет ландышей и Одри Хепбёрн одновременно. На плече у неё висел тубус, в руках была сумка, которую хотелось назвать баулом, а у ног стоял фортепианный стул. Сразу любопытствовать Ал постеснялся, зато сейчас очень кстати вспомнил об этом нетривиальном поводе их знакомства.

— Просто стечение обстоятельств, — объяснила Рина. — Я такой стул давно хотела, а перед тем, как ехать к вам, залезла на «Авито». Увидела подходящее объявление и по дороге забрала его из музыкальной школы тут, во дворах, — На этом месте девушка заговорщицки понизила голос: — Только ты об этом не рассказывай, ладно? Пускай все считают, что это был такой оригинальный педагогический приём.