Осколки прошлого (СИ), стр. 20

— И научил?

— Ага. Мы ж три раза в неделю по паре часов в лесу тренируемся, ты что, не знал?

Саня не знал. Саня, оказывается, вообще ни черта не знал, что происходит в то время, пока он работает или просиживает штаны в универе. И от этого ему стало до жути обидно — почему не рассказал? Почему не позвал? Хотя с другой стороны, разве должен был? Кто ему Саня, в конце концов?

— Ты это, — Миха заметил, какое впечатление произвёл финал его истории, — не парься особо. Чё такого-то?

— Ничего, — выдавил из себя Саня. — Ладно, мне сворачивать надо. Пока.

— Пока. Только ты передай, лады? А то мне баб-Лена всю голову проклюёт.

— Лады.

Саня повернул на свою тропинку и покуда шёл через пустырь, решил, что обещание выполнит, но расспрашивать ни о чём не будет. Потому как его вся эта ботва с крышеванием вообще никаким боком не касается.

— Я тут Миху Бурого встретил, — небрежно сказал Саня, разуваясь в прихожей. — Он передавал, что Елена Сергеевна не может к тебе дозвониться и просила зайти к ней при случае.

— Да, хорошо, — отозвался Лён откуда-то из глубины квартиры, и от его равнодушного тона Саня мгновенно позабыл про данное самому себе слово.

— А я и не знал, что ты в реальные «авторитеты» подался, — заметил он, найдя Лёна на балконе. Тот поднял глаза от какого-то разобранного прибора, внимательно посмотрел на Саню и кивнул: — Согласен, надо было рассказать.

Это было очень похоже на извинение, а перед Саней практически никто и никогда не извинялся. Не удивительно, что он тут же растерял все слова и стоял перед Лёном дурак дураком.

— Строго говоря, меня правильнее назвать «авторитетом поневоле», — Лён вернулся к электронным внутренностям, как теперь разобрал Саня, автомобильной магнитолы. — Но видишь ли, я терпеть не могу, когда бьют лежачих.

— И поэтому стал учить Миху с Федяном драться?

— Учить — громко сказано. Так, ОФП и основные принципы рукопашного боя. Первый из которых: если можешь не лезть в драку — не лезь.

Саня задумчиво посопел.

— Ты айкидо, что ли, занимался?

— Самбо, дзюдо, айкидо. Всего по верхам, поэтому и не строю из себя сэнсэя.

Какой-то день открытий сегодня. Но зато теперь понятно, откуда у Лёна такие познания в травматологии. Тут Сане в голову пришло новое соображение: — Погоди, а ты, случаем, не в той драке запястье вывихнул?

Лён поморщился, как от лимона.

— Нет. Я банально поскользнулся возле своего подъезда, потому что утром поленился посыпать дорожки песком.

Изначально что-то в таком роде Саня и предполагал. Не в последнюю очередь потому, что сам за день до того случая грохнулся на задницу перед остановкой и чуть ли не сутки маялся с ноющим копчиком.

— Ну как, со всеми твоими вопросами разобрались? — Лён отложил паяльник.

— Ага, — чтобы не встречаться с ним глазами, Саня увлечённо изучал мазки перистых облаков по холсту неба.

— Физика-то как, добил сегодня?

— Добил, — Саня вспомнил пересдачу и немного повеселел. — Он сказал, что в моём ответе, конечно, есть к чему придраться, но за упорство всё-таки ставит «пять».

Лён тихонько фыркнул: — Репей, — и Саня против воли заулыбался. Мир был восстановлен, однако последствия встречи с Михой Бурым на этом не закончились.

День спустя Лён сказал: — Завтра утром я поеду смотреть одну халтуру, вернусь, скорее всего, поздно. Так что ужин на тебе.

— Хорошо, — в Сане проснулось любопытство, однако выспрашивать подробности он постеснялся. А следующим вечером за чашкой позднего чая и так узнал всю незамысловатую историю.

— Елена Сергеевна, чью просьбу ты передал, хотела предложить мне одну выгодную работу, — начал Лён, разливая по кружкам заварку. — Она родом из Гнилуши — может, ты слышал про такую деревню? Километров сорок от города на север.

Саня отрицательно мотнул головой.

— В принципе, ничего удивительного, что не слышал. Деревня маленькая, доживают в ней одни старики, такие как сестра Елены Сергеевны. В прошлом году она умерла, и с тех пор домом и участком никто не занимался. Сейчас их захотели привести в приличный вид, для чего потребовался надёжный, не чурающийся тяжёлой работы человек с руками из правильного места. На семейном совете Елена Сергеевна вспомнила обо мне, не знаю уж по какой причине. А сегодня её зять возил меня в Гнилушу на рекогносцировку.

Лён замолчал, погрузившись в созерцание содержимого своей кружки.

— И что? — спросил Саня, когда пауза слишком затянулась.

— Я согласился. Назвал стоимость работ и выдал список необходимого. Но чем дальше, тем больше мне кажется, что я забыл главное.

— Главное?

— Помощника. Одному там тоже можно управиться, но вдвоём будет в разы проще. Проблема ещё в том, — тут Лён не сдержал кислую гримасу, — что известный тебе Миха Бурый вместе со своим другом Федяном снова нарвались на превосходящие силы противника. В результате второй отделался небольшим сотрясом, а первый щеголяет рукой в гипсе и, следовательно, не работник.

Саня потёр переносицу: — Предлагаешь должность помощника мне?

— Это было бы идеально, но скорее просто жалуюсь, — Лён невесело усмехнулся в кружку. — Я же в курсе, как ты сейчас работаешь.

Саня отхлебнул чая. Ну да, после начала каникул он пахал без выходных и проходных, факт.

— Это ведь не на один день?

— Нет, я запросил неделю, и то может не хватить.

— И ты будешь там жить?

— Да. Оставлю тебя на хозяйстве.

Всего полгода назад Саня был бы счастлив целых семь дней пожить в гордом одиночестве, но сейчас ему со страшной силой не хотелось оставаться одному.

— А когда начинаешь?

— Через пару-тройку дней, когда мне соберут инструмент и провизию.

— Понятно.

Два-три дня — это хорошо, это не завтра. Есть время договориться с директором.

Саня придумал прекрасную слёзовыжимательную историю о больной матери, однако если бы его сменщику не понадобилась срочная подработка, то чёрта с два ему дали бы неделю отпуска.

— Короче, с понедельника до понедельника йа свободен! — гордо сообщил Саня Лёну. — Так что если тебе всё ещё нужен помощник, то я готов.

Лицо Лёна осветилось изнутри.

— Нужен, — тепло сказал он. — Спасибо.

Если и был у Сани корыстный интерес, то именно в этом — увидеть и стать причиной Лёновой радости. Чувствуя, что и сам в ответ сияет ясным солнышком, он поторопился задать немаловажный вопрос: — Только твоя Елена Сергеевна с родственниками возражать не будут?

— С чего бы вдруг? Прокормить тебя я прокормлю, заказанного инструмента хватит на двоих, а оплату поделим пополам. От них ничего дополнительного не потребуется.

Тут Саня понял, что совсем забыл про деньги.

— А пополам — это по сколько? — больше для порядка уточнил он.

Лён назвал сумму, которая оказалась даже чуть выше Саниного недельного заработка. Предприятие окрасилось в совсем уж радужные цвета, и понедельника Саня ждал, как в детстве ждут дня рождения или Нового года.

Выезжали утром, таким ранним, что Саня бессовестно проспал всю дорогу на заднем сидении серой «Калины»-универсала. За рулём был зять Елены Сергеевны Юрий, и судя по тому, что при виде двух пассажиров он не выказал ни малейшего удивления, Лён успел заранее обсудить с ним вопрос о помощнике.

Деревня Гнилуша действительно не представляла из себя чего-то особенного. Два десятка домов разной степени запущенности двумя рядами выстроились вдоль латаного-перелатаного асфальтового шоссе — по совместительству единственной деревенской улицы. Те из них, что носили чётные номера, огородами выходили к сонной, заросшей камышом и ряской речушке. Те, что носили нечётные, — к зелёной стене близкого леса. Всю инфраструктуру Гнилуши составляли белёное одноэтажное здание администрации, продуктовый магазин и почта, а главной деревенской достопримечательностью была почти не изгаженная людьми природа. Словом, на первый взгляд деревенька выглядела прескучнейшим местом, и это впечатление, как позже выяснили Саня и Лён, являлось абсолютно верным.