Осколки прошлого (СИ), стр. 10

Комментарий к Осколок третий. Справка

*Iron Maiden (рус. Айрон Мэйден; с англ. — «Железная дева») — британская хеви-метал-группа, которая в начале 1980-х гг. являлась одним из известнейших представителей новой волны британского хеви-метала, а позже оказала значительное влияние на развитие метала в целом.

========== Осколок четвёртый. Мобильник ==========

Сон про Самое Безопасное Место на Свете всегда начинался с темноты. Темноты и тепла, в которых Ал плавал, как в невесомости. Потом в темноте вырисовывалось незашторенное балконное окно, едва светящееся бледно-голубым светом зимней ночи. Под спиной появлялась жёсткость пола, а под головой — твёрдость чужого плеча. Ватная тишина наполнялась звуками: урчанием старого холодильника, деликатным постукиванием метели в стекло, ровным дыханием спящего рядом человека. Там, за толстыми кирпичными стенами, вьюга баюкала город, кутая его в снежное пуховое одеяло. Под её колыбельную засыпал и Саня-Ал, засыпал во сне, заворачиваясь в надёжность объятий, в запахи только что скошенной травы, нагретой солнцем земли, свежего пота. Летние запахи, но Саню-из-сна это не тревожило. Как и Ала-из-яви, который совершенно точно знал причину странного сочетания зимы и лета.

***

По молчаливому уговору за лопату Лён больше не брался, зато без обидняков комментировал Санину технику уборки снега. Комментарии эти в целом сводились к резкому «Поясницу не гни!», на что Саня недовольно сопел, однако каждый раз исправлялся. Проблемы со спиной ему были нужны в последнюю очередь.

Это был третий или четвёртый раз, когда он помогал Лёну чистить двор от выпавшего за ночь снега. Махал лопатой, напевал «Группу крови» и на очередном «Пожелай мне удачи в бою» вдруг заметил в разворошённом сугробе что-то тёмное. Наклонился посмотреть — ничего себе!

— От свезло так свезло! — Саня покрутил в руках синий «Siemens A50». Экран был цел, корпус тоже, правда, включиться мобильник отказался, но скорее всего потому, что успел разрядиться в ноль.

— Что там? — Лён положил лоток с песком на скамейку и подошёл посмотреть.

— Мобила, — Саня протянул ему телефон. — Совсем как у меня раньше была.

Лён полным раздражения жестом заправил за ухо выбившуюся из косицы прядь и взял «сименс». Ловким движением открыл крышку, вытряхнул аккумулятор на ладонь перевязанной руки.

— Как думаешь, рабочий? — с затаённой надеждой спросил Саня.

Внимательно изучавший мобильник Лён пожал плечами: — Надо хорошо просушить и попробовать зарядить. У тебя от прошлого телефона зарядное осталось?

— Да.

— Тогда приноси завтра. Посмотрим, потеряли этого арийца или просто до мусорного бака не донесли.

Саня мысленно скрестил пальцы за первый вариант. Находка была очень кстати — замену украденному сотовому он до сих пор не купил, а ходить без связи напрягало. Да, Саня экономил на чём можно и нельзя, но деньги с завидным постоянством уходили на более срочные нужды, и необходимая сумма никак не накапливалась. Должно же было ему по-настоящему повезти, в самом-то деле!

В тот день Саня честно отсидел в универе все пары и возвращался на съёмную квартиру таким усталым, будто в поле пахал, а не ручкой по бумаге водил. Хорошо, хоть лифт работал и без проволочек поднял своего пассажира на девятый этаж. Стоя на лестничной клетке, Саня привычно полез за ключом, как вдруг заметил, что дверь в квартиру слегка приоткрыта. Он моментально напрягся, аккуратно толкнул её ногой и был встречен на пороге раздавшимся из кухни взрывом гогота. Х-холера, только этого не хватало. Больше не осторожничая, Саня вошёл в квартиру, громко захлопнув за собой дверь. Пока он снимал куртку, в прихожую вышел услышавший шум сосед Витька.

— О, Санёк! А мы с пацанами как раз тебя вспоминали.

Саня мрачно посмотрел на него: глаза блестят, на щеках два ярких мазка румянца — точно накурился, зараза.

— Витя, — Саня говорил спокойно, хотя больше всего сейчас хотел дать непутёвому соседу в глаз, — ты что нам три дня назад клятвенно обещал?

— Да ладно, Сань, квартира же всё равно пустая стоит. Игорян на смене, Лёха домой свалил, — Витёк искренне не видел проблемы. — Пошли, покуришь с нами. Ганджубас огонь, с одной затяжки отлетаешь!

Саня не хотел курить, Саня хотел есть и спать, но ни то ни другое в компании растаманов ему сегодня не грозило.

— Витя… — Хотя, толку сейчас вставлять пистон этому укурышу. Под травкой до него всё равно не дойдёт. — Не буду я с вами курить. Я вообще заскочил чисто зарядку для мобилы взять.

— А, ну ладно, — Витёк выглядел разочарованным. — Но ты возвращайся скорее, лады? Мы тебе оставим.

Тут из кухни раздался ор «Витя! Бульбулятор стынет!», и Витька как ветром сдуло.

— Укурыш, — с тоской и презрением повторил Саня вслух. Не разуваясь прошёл в комнату, выгреб из недр своей тумбочки зарядное устройство для «сименса», пересчитал монетки в кармане. Ладно, на проезд туда-обратно хватит, а что до ужина — обойдётся без ужина. Тем более, завтра утром вернётся Лёха, а он всегда привозит от родителей домашней еды.

Самое грустное то, думал Саня, шагая через сиреневые февральские сумерки к остановке, что возвращаться придётся в любом случае. Ночевать же где-то надо.

— Может, они к ночи разойдутся? — спросил он у редких, срывающихся с неба снежинок. И сам себе ответил: — Ага, счаз. Держи карман шире.

Пока Саня трясся в маршрутке, снегопад всё усиливался, и когда он добрался до пригорода, метель уже разыгралась не на шутку. Вообще, самым разумным сейчас было сразу сесть на обратный автобус — вероятность поиметь проблемы с транспортом была неиллюзорно велика. Но в этом случае деньги, пусть и невеликие, оказались бы потрачены впустую, а такого Саня допустить не мог. Он неискренне успокоил себя, что миссия передачи зарядки уложится в пятнадцать минут, и ничего страшного за это время случиться просто не успеет. Ага, счаз, прокомментировало благоразумие, однако его скептическое замечание было благополучно проигнорировано.

До дома Лёна он действительно добежал минут за семь — новые зимние ботинки чрезвычайно способствовали крейсерской скорости. Резво взлетел на пятый этаж, позвонил в звонок, и на секунду лишился дара речи, когда дверь открылась. Нет, в прихожей стоял несомненно Лён — у кого ещё мог быть настолько острый сине-карий взгляд? — но разительно помолодевший, с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом.

— Саша? Что-то случилось? — Лён приглашающе отступил в глубь квартиры. — Проходи.

«Что-то случилось?», а не «Что ты тут делаешь?». Саня испугался, что опять покраснеет, и зачастил, стараясь не обращать внимания на разливающееся в груди тепло: — Не-не-не, всё нормально, я на минуточку. Я зарядное привёз. Ну, на всякий случай, — он практически всучил Лёну причину — или предлог — поездки. — А так мне пора, пока автобусы ещё ходят. До за…

— Погоди, стремительный домкрат! — перебил его Лён. — Давай, я тебя хотя бы до трассы провожу.

— Зачем? — удивлённо посмотрел на него Саня.

— Чтобы ночью спать спокойно. Ты погоду на улице видел?

— Да подумаешь, снег идёт!

— Снег? — хмыкнул Лён, накидывая ватник. — Пойдём посмотрим, какой там снег.

То, что Лён не просто так помянул погоду, Саня заподозрил, когда пришлось навалиться плечом, чтобы открыть дверь подъезда. За которой не было ничего, кроме бело-серой снежной круговерти.

— Ах, х-холера!

Резко переменивший направление ветер рванул дверь из рук, швырнул в глупых людишек колючей ледяной крошкой — наружу собрались? А вот вам!

— Блин горелый, что делать-то? — Даже если они вдвоём добредут до трассы, даже если дождутся автобуса, то возвращаться через всю эту срань Лёну надо будет в одиночку. А если он простудится от такого приключения? Самое то с его диагнозом. — Лён, слушай…