Адепт II: Вечный Огонь (СИ), стр. 9

— Уходи отсюда. Уходи куда хочешь, но прочь с глаз моих. Если я встречу тебя снова, то убью, не раздумывая, — глухо произнес черный, потирая виски.

И у него были причины терять равновесие.

Ведь со дня, как он покинул Кантару, прошло более пяти лет.

========== Глава четвертая: «Падение Кантары» ==========

«Дворец непросто описать словами смертных,

Искусно врезанный в твердыню серых скал,

Он был построен на века руками первых,

Теперь совету чародеев домом стал.

Здесь стены магией пропитаны и болью,

Здесь судьбы мира словно шахматы в игре,

Здесь не гнушаются победой малой кровью,

В особенности кровью не своей»

Esse, «Башня Чайки»

Одиннадцатью месяцами ранее.

Кантара, юго-восток Объединенной Империи.

Тесная для тридцати семи чародеев зала утонула в таинственном, тяжелом душном полумраке левитирующих и коптящих свечей, что живыми огоньками парили в подпотолочной жути. Старый кантарский замок надежно охранялся и снаружи, и изнутри. В подвалах старинного строения готовился заговор. В подвалах старинного строения воздух, однако, от магии не дрожал: после переговоров, переходивших в открытую чародейскую перепалку с огнем, дымом и свистящим оружием, боевые чары в здании блокировались напрочь, что, вероятно, и стало одной из причин неизбежного и трагичного конца так и не свершившегося заговора против Ингвара Виртанена — монарха Объединенной Империи, начавшего карательный поход против всего магического, что существовало на его территориях. Стоял страшный гомон. Интеллигентные беседы перешли в ругань и крики слишком быстро. Обоняние раздражал запах паники и злости, страха перед неизвестностью.

— А я говорю, что думать, черт возьми, нужно было раньше! — рявкнула Агнета Кабренис, тряхнув гривой огненно-рыжих волос. — Где вы были, когда Эридан крутил шашни с челядью, вместо того, чтобы думать о наследниках? Где вы были, когда позволили ему жениться на бесплодной красотке, предоставляя повод для кровавой бойни за престол? Думали, пронесет? Ничего подобного!

— Тебе ли говорить об этом, Кабренис? — откровенно фамильярничал колдун, что годился ей в правнуки. — Не ты ли причастна к династическому кризису? Думается мне, у придворной целительницы совесть кошкой на душе скребется. Думается мне, вина лежит на целительнице, что бесплодие-то не лечит!

— Закройся, щенок! — грохнула Агнета тяжелым кубком по огромному столу, и свечи, парящие под потолком, вспыхнули ярче от накалившейся атмосферы. — Тебя вообще здесь быть не должно!

— Господа, меньше трепа — больше дела, — поднялся с места старик Асгерд Саллиманн, проводя грубой темной рукой по бороде. — Намерен напомнить, что мы собрались здесь не для выяснения отношений. На данный момент подобная конфронтация бессмысленна, более того — губительна. Так или иначе, виноваты все.

Чародеи притихли, вернулись на места. Кто-то приложился к вину. Некоторые таинственно зашептались между собой, побаиваясь, вероятно, сказать что-либо еще, породив очередную перепалку. Агнете было неуютно в подвале старинного кантарского замка. Она страшно боялась крыс. Мартин Бергер, темноволосый чародей-телепат с лицом тридцатилетнего мужчины, герой освобождения Вальдэгора, тихо откашлялся, привлекая внимание.

— Нам необходим дезертир. Ингвар не примет присяги ни одного из нас, но если попытаться сойтись с одним из всадников Сотни, если переманить его на нашу сторону, вполне возможно…

— Вполне возможно, что ингваровская крыса скорее предаст нас, нежели Виртанена, — низко проговорил абсолютно седой Годрик — архимагистр магии и один из прославленных военачальников, — мы не можем так рисковать. Нас и без того осталось слишком мало от двух тысяч. Ингвар хитер и умен. К тому же, он человек военной выправки с параноидальными наклонностями, что порождает неутешительную комбинацию. Сотня отобрана из огромного числа приближенных. Они — воинская элита, борцы исключительной закалки. Он знает каждого, будто знаком с ним десятки лет. Нет, так просто к нему не подобраться.

— Поддерживаю, — отозвался Асгерд, — возможности подойти к нему вплотную нет. И не предоставится.

— Тогда на кой-хрен мы тут вообще сидим? Стулья задом греем? — фыркнула Доротея, полулежа на столе. — Пики в руки — и вперед. Насиловать, жечь и грабить. Клин клином вышибают! Clavus clavo pellitur* или как там, а? — пихнула она в бок молчаливого, темно-русого парня, сидящего рядом. Сосед не ответил, на что госпожа Ратибор лишь театрально закатила глаза.

— Теоретически предложение внятное, — пожал плечами Годрик. — Но не стоит забывать, что на стороне Ингвара — Лихая Тройка. И факт этот ломает перспективы исключительно скотским образом.

В зале снова наступила угнетающая тишина. Перепалки медленно вернулись в нужное русло разумной беседы, и чародеи, успокоившись, погрузились в мысли, пытаясь подобрать ключик к ларчику с ответом на безответный вопрос. Да, приход к власти Ингвара Виртанена — грозного монарха с садистским уклоном правления и неограниченным тоталитаризмом — вина исключительно колдунов. И теперь им приходилось судорожно набрасывать варианты, чтобы найти способ исправить свершившееся. Пока безрезультатно. Темно-русый парень, сидящий рядом с Доротеей Ратибор, устало потер переносицу, надеясь как можно скорее покинуть это место и снова запереться у себя. Он ненавидел эти сборища.

— Каратель, Дух, Иллюзионист. Три высших начала магии. Я не думаю, что пока Ингвар держит их при себе, мы вообще имеем шанс умереть своей смертью. Есть предложения?

— И среди наших чародеев найдутся достойные, — медленно проговорила Агнета, окончательно успокоившись. — Смею полагать, что ты, Мартин, вполне смог бы встать против Иллюзиониста. Среди нас не найти лучшего телепата и псионика. И ты прекрасно об этом знаешь.

Мартин вскинул бровь, переплел перед собой пальцы, серьезно посмотрел на Кабренис и обвел взглядом всех присутствующих.

— Или страх ниже пояса сжал? — прыснула бесцеремонная Доротея, нависнув над столом и головокружительно улыбнувшись улыбкой упырицы.

— Остынь, — холодно и устало проворчал Мартин, прикрывая глаза. — У меня хватит выдержки, чтобы встать перед ним, уж поверь. Проблема в том, что на остальных ножа не найдется.

— Не сказал бы, — возразил Годрик. — У нас есть Вихт.

— Ой ли? Или я слепая, или его и вправду здесь нет! — истерично рассмеялась Ратибор, подскакивая на месте. — Вихт пропал! Ушел с волками в далекие дали! Черта с два он проявит великодушие и бросится вам на выручку!

— Однако существуют переговоры, — пожала плечами Агнета. — Даже его можно переманить на нашу сторону. Ко всему прочему, Вихт — аморал. Ему не принципиально, кого убивать и на чьей стороне биться. Он любит проливать кровь больше, чем кто-либо из нас. Не думаю, что слухи о нем преувеличены, да и мало кто не знает, что из себя представляет Заклинатель Духов и кто, а точнее, что сидит в его волках.

— Дело за малым, — саркастично прыснул молодой чародеишка, что годился Агнете в правнуки. — Найти того, кто завалит Карателя. Весомые предложения имеются? Или тараном попрем? Или, может, переговорим с ним и перетащим на свою сторону, а, Кабренис? Гений дипломатии!

На этот раз даже спокойный Эгиль Эклунд, молчавший до этого времени, не выдержал и поднялся с места, опираясь на стол огромными руками. В хищных ястребиных глазах полыхал огонь презрения и раздражения. Это все почувствовали.

— Закрой рот, Кеннет. Допрыгаешься ведь. Я не могу вразумить тебя здесь, изоляция не позволит, но помяни мое слово — еще один звук с твоей стороны, и я закопаю тебя живьем, уяснил? Не задирайся, щенок.

Кеннет, что неудивительно, смолк и опустил глаза, подчиняясь воле Эгиля — самого талантливого анимага Севера, звериная сущность в котором давно боролась с человеческим началом. Собственно, это не мешало ему уже пять лет жить с госпожой Кабренис душа в душу. Горячая улица Гильдий в свое время свела их окончательно и бесповоротно.