Адепт II: Вечный Огонь (СИ), стр. 81

Ингвар хищно прищурился, пропустил мимо ушей грубости и неучтивости. Был хладнокровен и спокоен, как монолит бездушного камня. Откашлявшись, заговорил. Его ровный бас зазвучал в стенах залы.

— Я предлагаю вам сложить оружие и присягнуть моей власти, — произнес он, — предлагаю вам мирную жизнь и безопасность, спокойствие. Я отзову войско. Прекращу гонения и верну вам замки и поместья, верну состояние и привилегии.

— Допустим, — недоверчиво отозвался Ифрит, стоя уже напротив и вызывающе складывая на груди руки, демонстрируя силу и бесстрашие. — А если я скажу, что в гробу видал твои обещания? Что тогда?

— Тогда я пошлю по твою душу Карателя, а вместе с ним войско в тысячу солдат.

Хорст Йенсен не выдержал. Встал с места и, паскудно ухмыльнувшись, бросил пару метких слов в лицо Ингвара.

— Лжешь, — процедил его былой приспешник. — У тебя нет и четырех сотен вояк. За тобой больше не идут люди. Ты и чародеев поубивал.

Монарх, вопреки ожиданиям, смолк. Чувствовал на себе ненавидящие взгляды Черного, Сорокопута и Изувера. Его это раздражало. Выводило из себя.

— Значит, ты не принимаешь предложение, прославленный командир? — спросил император, склоняя набок голову.

— Мы не принимаем предложение, — поставил точку Блэйк, выражая мнение всех присутствующих.

— Тогда больше нам не о чем говорить. Телепортируй, Нерейд.

— Стоять, — прозвучал голос Моррена, и Виртанен замер, едва только повернувшись к мятежникам спиной. — Запомни, Безликий. Запомни, мы придем за тобой. Ты не увидишь кантарского неба. Ты знал, на что идешь, предавая нас.

Ингвар не ответил. Вспыхнул лишь пламенным светом портал, скрылись в нем ночные визитеры, и не осталось от них никакого следа. Лишь мерзкое ощущение на душе. Как будто напился на ночь дешевого кислого вина, а проснувшись, понял, какая чертовщина творится во рту, в коем сохранилось еще паскудное послевкусие.

Присутствующие молчали. Полностью разделяли мнение лидера, говорящего от их лица, и чувствовали уверенность, растущую в душах. Если император явился лично, предлагая перемирие, то дела его плохи. Если он солгал, пытаясь запугать, значит, его положение находится на грани, и им овладело отчаяние. Единственное, за что он не боялся, так это за бой с собственными братьями — не по крови, по призванию убивать. Был старшим, самым сильным. Самым умелым и ловким.

Вечер был противоречив от смеси злости и ликования, но все же продолжался. Черный Алекс, легонько приобнимая Рагну, ушел первым. Рыбак рыбака видел издалека, лучник нашел лучницу быстро, уважая ее талант к стрельбе, и черт знает, что же притягательного помимо способностей нашел в ней легендарный убийца. За ними незаметно исчез и Аскель, явно упавший духом после встречи с той, кого ненавидел всеми уголками своей души, хотя по натуре своей был добр и отходчив.

И наставник поспешил покинуть соратников, прихватив полбутылки роскошного вина. Надо же было кому-то поднять настрой парня, в конце концов.

Комментарий к Глава двадцать восьмая: «Легенда»

* - Дини Ши - у ирландцев существа, кои, если верить преданиям, когда-то были богами, потом стали бравыми воинами, не потерпевшими ни единого поражения, и лишь после превратились в фейри. Дини Ши - герои того времени с рыцарскими замашками вроде чести и верности. Их существование - сражение и пир.

** - Неблагий Двор - шотландцы делят фейри на Благий и Неблагий Дворы. Неблагие жестоки, встреча с ними предвещает смерть. Не стоит пытаться договориться с оными паскудниками.

Организационный момент: осталось три главы. По поводу новой работы ничего сказать не могу, не успеваю в силу обстоятельств в виде универа и учебного задротства, но надеюсь, что так или иначе смогу находить время на написание новой фэнтези-страдашки. Ничего обещать не могу тем, кто меня все еще читает.

========== Глава двадцать девятая: «Бастард» ==========

В самом деле, надо же было кому-нибудь поднять настрой парня.

И кому этим заниматься, как не Блэйку Реввенкрофту, знавшему собственного ученика, как тонкий учебник по прикладной магии? Характер адепта был для него раскрытой книгой, которую читать проще простого. Разумеется, были в ней и замысловатые странички, подернутые дымкой загадочности и тайны, но вот такие, белые, расписанные черными чернилами и испачканные жирными кляксами злости и дикой ревности, он видел сразу. Чувствовал, что напрягало его Аскеля, и не сомневался в причине его скорого ухода из переполненной мятежниками залы.

Он понятия не имел, куда идти, и потому, недолго думая, воспользовался чародейским зрением, что различало сотни следов. Уж знакомые отпечатки ног и потоки родной эманации он мог отыскать средь того, что после себя оставили колдуны-соратники. Ифрит нашел нужную ему комнату быстро. Отыскал ее на третьем этаже огромного замка, в конце коридора, в холодном западном крыле. Он не стал стучать, предупреждая о визите, не стал называть собственное имя, просить впустить. В конце концов был лидером и делал то, что хотел. Открыл бесшумную дверь, бесцеремонно входя в комнату и наблюдая полную серости и апатии картину: молодой чародей, сложивший за голову руки, лежал вдоль застеленной кровати, с особым интересом изучая особенности местных потолков. Парень не отреагировал на его визит. Давно уже знал, что его найдут. Продолжал свое архиважное занятие и упорно молчал, побаиваясь ляпнуть лишнего и развязать очередную ссору, которой пугался едва ли не больше, чем обожания Рагны, переключившейся, к счастью, на Черного Алекса.

— Веселишься, смотрю? — поднял уголок губ прославленный лидер, не без сарказма посматривая на молодого человека. — Не против моей скромной компании? Я тоже люблю развлекаться.

— По тебе заметно, — холодно ответил адепт, вызвав очередную усмешку. — Энтузиазм так и прет, того и гляди — накроет все близлежащие, заливая счастьем.

Блэйк отшучиваться не стал. Бесцеремонно заставив парня сдвинуться, уселся рядом, не отказывая себе в удовольствии потрепать пепел стриженных волос. Несмотря на то, что визит императора его не обрадовал, с настроением у него было все в порядке, а, значит, вечеру стоило назваться легендарным. Хороший настрой — как единорог. Чародей не помнил, когда его видел в последний раз. Хильдебраннд на ифритовых «единорогов» не отреагировал. Не отвернулся, показывая, что не настроен шутить шутки, но и улыбкой господина не одарил. Явно загонялся по поводу произошедшего и что-то упорно обмозговывал.

— Ну, и долго мне смотреть на эту каменную мину? Я же говорил, такое выражение тебя не красит. Забудь, что случилось. Это сущий пустяк. Скоро тебе не придется вспоминать об Ингваре, уж я тебе обещаю. Слово убийцы, — добавил он по старой привычке, и что-то родное, что-то непостижимо далекое постучалось в сердце его преемника. Он уже слышал ту клятву. Клятву, коя ни разу не была нарушена.

— Я не об Ингваре вспоминаю, — задумчиво протянул его мрачноватый собеседник. — И чем она тебя зацепила?.. Не спорю, красивая, влиятельная, наверное, и в постели чудеса творит, но ее характер, ее сучья мания щурить глаза и кривить губы…

— Ох, дорогой мой, так вот чем твои мысли заняты, — не без кривой улыбки произнес Реввенкрофт, доставая наполовину полную бутылку вина. — Страшный ты человек, Аскель. На трезвую голову говорить такие вещи… Боюсь подумать, что ты начнешь творить, упившись в хлам.

Он щелкнул тонкими пальцами, и на постели оказалось два небольших бокала, перенесенных втихаря со стола простеньким фокусом. Вино со всплеском разлилось в прозрачность хрусталя, заполняя его кроваво-красной жидкостью. Парень и не смотрел на свое былое счастье. Все так же лежал, не реагируя на руку, опустившуюся на его бедро.

— Что было, то прошло, — пожал плечами его наставник, делая сдержанный глоток и оценивая вкус прихваченного алкоголя. Вкус, однако, он находил весьма посредственным. Предпочитал более богатый букет и длительную выдержку. У хозяев замка было туговато с оценками местных вин. — Неужели ты ревнуешь? Я понимаю, если бы ты начал дуться лет шесть назад, когда шанс моего с ней воссоединения был хотя бы призрачным, но сейчас… Прежде всего, она мой враг. Выпадет случай — без колебаний убью ее. Парень, если мне сейчас кто-то действительно нужен, так это ты, и ты прекрасно знаешь об этом. Так что кончай пороть чепуху и выпей со мной. Если можно, на брудершафт.