Адепт II: Вечный Огонь (СИ), стр. 3

«Неполная дюжина на одного, — отметил он без особого восторга, — прекрасно. Иначе и быть не может».

Мостик кончался. Еще немного, и он переплывет в монолитную громаду всего парящего острова, останется только каким-то чудом перебороть стража и вырваться к открытому переходу, чтобы перескочить из этого мира в свой, прямиком на Восток, в Кантару.

Он не подозревал, что Кантара станет очередной несбыточной мечтой. Что туда он больше никогда не попадет. Ведь там его давно никто не ждал.

Концентрация все увеличивалась, эманация дюжины скильфов, низко вибрируя, сливалась в одну мощную волну, давя на уши и проходя через тело. Там, вдали, уже виден был титанически огромный страж — это закованное в магические цепи страшное существо, впускающее всех и не выпускающее никого. У существа было кошачье строение, шерсть искрилась, и последний рубеж был едва различим из-за клубов черного дыма, парящего над стражем Перехода.

Он был окружен с двух сторон. Сзади разъяренные хозяева, готовые сжечь за предательство; впереди — исполинских размеров преграда, пускающая при дыхании столбы огня и тучи выедающего глаза дыма. И тем не менее он зашел слишком далеко, чтобы отступать и возвращаться. И тем не менее, подойдя практически вплотную к титаническому созданию, Блэйк встал на месте, собираясь с силами для последнего рывка в таинственных угодьях, что затеряны среди нескончаемых Переходов и миров. Духи, колышась на воздухе, как пламя свечи, окружали, сужали круг, подступая ближе. Чудовище, охраняющее выход, ощерило пасть, напружинилось, готовое разодрать на кровавые ошметки. Время и материя потеряли смысл своего существования, минуты остановились. Сердце заспешило отсчитывать удары.

Первая волна едва ли не сбила его с ног — Реввенкрофт успел рвануть в сторону, обманным движением вывернуться и перенаправить поток от себя, в кучу сбившихся преследователей. Ему едва хватило времени, чтобы тут же развернуться и выскользнуть из-под удара стража, метившего в него чудовищно огромной когтистой лапой. Скильфы пришли в себя быстро. Подобное кошке создание и вовсе не восстанавливалось, только с воем рвануло вперед и сорвалось с цепей, выдрав те с корнем и оглушительно звякнув зачарованным металлом.

Все смешалось в извергающую заклинания массу.

Блэйк едва уворачивался, выплясывая между атакующими так, что ноги лишь изредка касались земли. Преследователи поочередно вылетали из беснующейся массы, пролетали над землей, восстанавливали равновесие и кидались снова, а заветный Переход не становился ближе. Спятивший монстр уже бесцельно рвал и метал, хаотично кидался из стороны в сторону, раздирая когтями то духов, то воздух и оглушительно ревел. Ифрит с трудом поспевал, кружась на лезвии клинка, как танцовщица из бродячего цирка. С того момента, как хозяева острова сорвались на него, атакуя бесчисленным количеством исключительных, уникальных чар, прошло не более минуты, но даже за это время дезертир успел вымотаться. Он просчитался, полагая, что преследователей легко будет разметать в стороны, а то и вовсе прибить. Не думал он, что те будут практически неуязвимыми. Чудовище не уставало бросаться, скильфы снова и снова поднимались, заходили со спины, без разбору палили все вокруг, а он был один. Один против гиганта и дюжины духов.

Он и не понял, что делает. Все происходило инстинктивно, но сложная формула сама всплыла в сознании, и пальцы заискрились холодным аметистовым светом. Воздух загудел, поднялся страшный ветер, отшвырнувший ошалевших полубогов, похожий на кошку монстр поджал хвост и дал деру, пугаясь неизвестной силы, а за спиной Ифрита зашипела вертикальная полоса, расширяющаяся и изливающая россыпи искр холодного фиолетового цвета.

С гулким грохотом портал раскрылся, взорвавшись аметистовым всплеском, духи было бросились вперед, как Блэйк развернулся на месте и нырнул в другой мир, скрывшись в обилии холодного, колючего, как лютая вьюга, света.

Нырнул, напоследок оставив небольшой презент.

Не ожидающие подвоха скильфы замерли на месте, окружив разгорающийся камень величиной с человеческое сердце.

Через несколько мгновений волна взрыва погребла под обломками замка и теряющие листву деревья, и высокую башню, и неутомимых стражей, и исполинских размеров кошку, шерсть которой трещала от огненных искр. Парящий остров превратился в груду обломков.

По разрушенной башне зашуршала холодная морось.

========== Глава вторая: «Ночные тревоги» ==========

Взрывная волна едва не задела его, стерев в кучку пепла, как он вылетел из портала, не совсем понимая, что на самом деле только что произошло. В глазах стоял слабый, затуманенный свет пасмурного холодного неба, ноги не нашли опоры, рукам не за что было схватиться. Он летел вниз, летел с приличной высоты неизвестно куда — даже сгруппироваться не успел, выпалил заклинание слишком поздно и со всего маху рухнул в ледяную воду, отвратительно разившую разложением.

Холод сковал тело. Ифрит, не теряясь в выражениях, проклял все и вся.

Он с трудом и по великому счастью нашел рукой черную ветку полузатонувшего искривленного дерева. По великому счастью не ушел в трясину с головой и не без усилий, совсем понемногу, тянул себя из субстанции наверх. Субстанция та состояла из стоячей стухшей воды, сгнившей ряски, корней и трав да и еще бог невесть чего. Вымокший плащ и доброго веса клеймор тянули вниз. На руку не играл и собственный внушительный вес.

Вытянув себя по пояс, Блэйк осмотрелся по сторонам: на многие метры вперед раскинулась буро-зеленая болотная вода с сомнительными бугорками-дорожками, петляющими в трясине. Камышовые темные заросли, прибрежный аир, ползущая по клочкам земли клюква, эти капли цвета темной бычьей крови, при одном взгляде на которые сводило челюсти; в метрах ста от него — густые темные заросли низких деревьев, которых холод и недостаток света превратили в горбатых, ломаных, тощих уродов, переплетающихся друг с другом в мудреном узоре. На многие метры не заметен дым, который, вероятно, мог бы подняться над домами. Глушь. Непроглядная глушь, трясина, холод и слякоть. Естественная до неестественности тишина. Умолкшие выпи, впавшие в анабиоз лягушки и бесследно пропавший гнус.

Западные Топи глубокой осенью, готовые встретить лютую, безбожную зиму, что скует льдом воду, выпарит влагу из деревьев, заставляя кору лопаться. Это те самые проклятые обширные болота, из которых едва ли возвращались, которые попросту не отпускали, забирая на пропахшее метаном дно. Топи, в которых не только по вине стихии гибли люди…

Блэйк узнал это место сразу. Все еще по пояс в болоте оглянулся и узнал место, в которое его закинул произвольный, случайный телепорт. Времени дивиться тому, что ему удалось открыть его, не было. Желания тратить магию на собственное извлечение, когда он собственноручно мог выбраться — и того меньше. Чародей в несколько мощных рывков выбрался из топи, выполз на полузатонувшее дерево, переводя дыхание и ориентируясь дальше. Сейчас главное найти хотя бы подобие приличного шеста, чтобы дойти до безопасного берега. Сейчас бы найти безопасный путь, чтобы не погибнуть так глупо после перепалки с полубогами — хозяевами парящего острова.

Но шеста не было. Не было и тени тропок, по которым можно было бы пройти. Создавалось впечатление, что Топи успели позабыть человеческие ноги, выбивающие дорожки среди этих гиблых пространств. Видимо, так то и было. Быть может, Ифрит и попытал бы счастья, рискнув пройти вслепую, да только мокрая одежда, холод и пронизывающий до костей болотный ветер глупить не позволяли. Определенно стоило переступить через свои малозначащие принципы и расщедриться на долю расчудесной магии. И Блэйк расщедрился, щелкнув тонкими огрубевшими пальцами.

Болотная трясина под ногами затвердела темной упругой дорожкой, ведущей к побуревшему, пожухлому берегу. Западные Топи дрогнули от чужеродной магии, глухо охнули порывом холодного ветра и, смирившись, стихли, как пес, разрывающийся лаем до того, как его огреют тяжелым хозяйским сапогом.