Район №17 (СИ), стр. 26

— Пап, я думал…

— Думал, сразу начну на тебя орать и обещать, что спущу три шкуры? Скажи спасибо Бесу, которого ты так люто ненавидишь, за то, что остаешься в Районе. Скажи спасибо за то, что я не вышвыриваю твоего этого сопляка раньше, чем он, мать его, начнет сносно ходить! Я не стану капать тебе на мозги, бесполезно, но, Рудольф, ты — кусок идиота!!! — все-таки сорвался Отец и буквально пролаял мне последние слова, краснея, как вареный лобстер.

— Я знаю, пап. Прости. Я знаю.

— Ох и сукин ты сын, — рявкнул он, — лучше бы твоя мать сделала аборт! Неблагодарный поросенок… Да черт с ними, с этими особями, которых вы перевалили… Ты ведь обдолбался, сынок. Обдолбался по полной программе и едва не склеил ноги. Спасибо Кристиану. В чем дело-то?

Я затянулся и отвел взгляд. Даже через веб-камеру не мог ему в глаза смотреть. Чувствовал себя последним кретином и конченым недоумком. Двадцать пять лет, а ума кот наплакал.

— Ни в чем, па, тебе не понять. Неважно.

— Да куда уж мне…

— Но ведь ты неспроста сказал о том, что с радаров пропал Говорун, — идея резко поменять тему мне не казалась такой уж дебильной. Напротив, конфликт, вроде бы, улажен, а Отец всю свою жизнь больше суетился о своих ненаглядных мертвецах.

— Неспроста, — кивнул старший Альтман. Да-да, тот самый дядька в очках, который числился моим родителем.

Он что-то протарабанил у себя по клавиатуре, отхлебнул из кружки и хрипло закашлялся. Сзади мелькнул чей-то лаборантский халат. Очередной бедолага, обязанный с утра до поздней ночи быть на побегушках у злого гения и возиться с банками, стекляшками и пробирками. Печальная история.

— В общем, как хочешь, но Говорун теперь твой, Олень, — сухим голосом прокаркал Отец. — С сегодняшнего дня поиски этого засранца — твоя забота. Ищи, где хочешь и как хочешь. С кем хочешь. Но не тяни. С каждого развед-рейда подробный отчет. Никаких лишних убийств. Никакого произвола. Из района, кстати, ты пока не выйдешь. Я сам решу, когда ты снова получишь право выезжать в отпуск. Мое решение не обсуждается. Бывай… Рудольф.

Он отключился так же резко и неожиданно, как и, собственно, вышел на связь. Я так и сидел, холодной водой облитый, минут десять — ошалевший донельзя, с тлеющей сигаретой во все еще дрожащих пальцах. Наверное, за мое везение в аду с меня спустят три шкуры, ну, а пока я будто нахлебался из бутылки, на этикетке которой жирными огромными буквами написано «Невозможная удача». Я снова вышел сухим из воды. Снова выиграл, хотя, казалось, все пошло коту под хвост и покатилось в тартарары. Маячили разборки с Птичкой, впереди у меня были развеселые вылазки с винтовкой наперевес, я понятия не имел о том, сколько еще мне отмерено прожить в убежище с Биллом, сколько времени на оставшееся лечение потребует его многострадальная нога, но смотреть в будущее я не хотел и, если честно, боялся. Во-первых, неизвестно, как решится дело с пернатой француженкой. Во-вторых, черт его знает, зачем я потащился за Вайнбергом. Скорее всего, он пошлет меня так же, как и все те, к кому я неровно дышал. И останется мне лишь одна радость — снимать шлюх и делать вид, что я бессердечная сука, которая просто любит потрахаться и как следует выпить.

— У тебя проблемы, да?

У меня чертовские проблемы, Билл. Чертовские, если я, убийца по профессии, который, по идее, на каждый шорох реагирует, не заметил, как хромой мальчишка с костылями пробрался через пол-убежища ко мне! Мне хотелось удариться головой о стол, но вместо этого в комнате вспыхнул огонек, и зажглась рыжим огоньком очередная палочка никотиновой смерти — блаженной смерти от ароматного дыма.

— Не все так плохо, наверное, — попробовал отмахнуться я, но получилось на редкость паршиво. Паршиво настолько, что и малолетка не поверил, печально усмехнувшись. — Просто, знаешь, дружок, я самый настоящий кретин. Мне давно не пятнадцать, а все еще тянет напиться до потери пульса, устроить скандал и поехать дебоширить. Придется платить, таковы уж ловецкие законы.

— Прорвешься, Олень, — улыбнулся этот чудо-мальчишка, опустив руки на мои плечи и прижавшись грудью к моей спине. Я замер, застыл как вкопанный, боясь даже сделать вдох. — Ты уже три года выбираешься из передряг Семнадцатого, тебя, черт возьми, уважают наравне с самим Бесом, а когда я вижу Беса, у меня волосы на голове шевелятся. Я бы, наверное, многое отдал, чтобы в двадцать пять быть таким же, как ты. Таким же Ловцом с круглой суммой в кармане, который, будучи пьяным, как матрос, ухитряется перевалить половину зомби квартала. В общем, ты крутой, Альтман. Ты охренительно крутой.

В этот самый момент мне стало настолько по-человечески тепло, настолько хорошо и спокойно, что я закрыл глаза, надеясь продлить этот момент и это чувство. Я вдруг подумал, что если действительно как следует постараться, если реально прогнуться под Отца и поработать с Каспером, то, может быть, есть хотя бы призрачный шанс того, что этот самый хромой пацан с невозможно светлыми и чистыми глазами отвернется от Птички и останется здесь. Со мной. Что случится что-то нереальное, и ему позволят вступить в наши ряды под мою ответственность.

Наверное, я слишком много хотел. Наверное, это было так же смешно, как вера в Зубную Фею или то, что, если загадать желание под падающую звезду, оно обязательно исполнится. Но ведь кто-то же верил! То, что именно я нашел Билла, не может быть простым совпадением. Именно я — не Бес, не Каспер, не Якудза. Нашел раньше, чем его сожрали, а потом смог отбить и даже почти поставил его на ноги. Мне двадцать пять, и мне хочется верить, что мальчишка, держащий руки на моих костлявых плечах, — и есть та падающая звезда. Мне не нужно думать, что загадать. Я знаю, чего хочу и в чем нуждаюсь. Мне бы еще капельку веры и удачи.

И именно поэтому уже через пару дней, полностью оклемавшись и придя в себя, я собрал рюкзак, заправил вырвиглазно-желтый внедорожник и прихватил винтовку. Тогда я взял с собой чистую карту района и красный маркер. Я знал одно: красные кресты будут появляться на ней до тех пор, пока я не выйду на Говоруна. А чем авторитетнее в районе Ловец, тем больше шанс на милость Отца и исполнение своих эгоистичных желаний.

Комментарий к Глава 15

Очень тяжело сейчас с публикациями, но, думаю, в ближайшее время у меня получится вернуться. Я на это очень надеюсь.

Спасибо всем тем, кто еще здесь!

Прим. б.: Автор очень прикипел к этой истории, однако обстоятельства диктуют свои правила (a la сложный семестр и маячащие перед носом экзамены). Бета уверен, что скоро все станет на круги своя и мы продолжим наслаждаться очередным проявлением творчества автора ~

========== Глава 16 ==========

Правило №70: Взялся за гуж — не говори, что не Ловец.

Правило №26: Порой в кругах Ловцов умение быстро шевелить извилинами ценится больше умения стрелять и бегать.

ОПР-11 (Особое правило Рудольфа №11): Мир полон соблазнов и искушений. Воздержись — и Судьба щедро отплатит за благоразумие. К чему эти высокопарные, дьявольски красноречивые дифирамбы? Тогда я не знал, к чему приведет не спущенный курок.

Красный маркер проскрипел по бумаге. Очередной крест. Почему проскрипел? Потому что в такой тишине, какая бывает в пять утра только в Районе№17, слышно даже, как колышутся на легком ветру мои волосы и как идет трещинами старый серый асфальт. Я выдохнул, и изо рта вырвалось облачко пара. Мне даже не хотелось лезть в рюкзак за термосом, в котором кофе, налитый Биллом вчерашним вечером, уже почти остыл и стал даже хуже, чем мог бы в принципе оказаться обычный быстрорастворимый кофе.

Мы быстро простились, я на пальцах объяснил, что теперь должен быть на побегушках у Отца, потому что отличаюсь кретинизмом и ебанутостью. Он, в общем-то, знал только о начале того судьбоносного вечера и запомнил лишь мои истерики и ядовитые плевки в сторону Птички, а потом ушел (ухромал) трахаться с вышеупомянутой и чести видеть то, как я устроил кровавую баню, не удостоился — и слава яйцам. Короче, после разговора с Отцом, попойки и Бесовых тумаков я еще пару дней приходил в себя, а потом собрался и уехал колесить Район в поисках этого урода Говоруна, из-за которого мы с Кристианом едва не подохли в подвалах.