Район №17 (СИ), стр. 24

— Ты обещал размазать ее лицо по стене и повыбивать зубы. Это я дословно цитирую. Черт, Руди, в этот раз ты переплюнул самого себя! Ужрался, как сука, наворотил дел, что не разгребешь и при всем желании, так еще и новенькую запугал своими приступами бисексуальной ревности, а потом вешался на Беса, который послал тебя нахуй с твоими порывами затянуть любовные раны пьяным сексом. И что подумают свои об элитной группе Ловцов? Это же Семнадцатый, братец! Это же чертова золотая жила, идущая по швам от славы отчаянных ловкачей и их великих дел!

— Просто я неудачник, Кас.

— Все мы неудачники, Альтман, — усмехнулся Каспер. — Будь у нас за пазухой хоть капелька удачи и везения, мы бы вообще не стали Ловцами.

Я нашарил рукой пачку сигарет и ругнулся, увидев, что все они мятые — сморщенные дорогущие палочки никотиновой смерти. Чиркнула одна из моих дурацких зажигалок, кончик сигареты тускло загорелся. Струйка дыма рвано вышла из раскрытых дрожащих губ. Я вдруг признался себе в том, что меня тошнит не от похмелья, а от мерзкого ощущения приближающегося апокалипсиса в лице общения с Отцом. Это напомнило мне о том, как я себя чувствовал, когда папа увидел меня раздетым — того толстого прыщавого подростка с ног до головы в синяках, который много лет молчал о побоях и унижениях. И еще хуже то, что тот подросток вымахал во взрослого самостоятельного мужика, томящегося в ожидании знатных пиздюлей.

— Как ребята, Каспер? — просипел я, выдыхая дым и пытаясь продрать заспанные покрасневшие глаза.

— Как обычно, в общем-то. Малыш будто и не пил, я, как видишь, сижу здесь, а Якудза, наверное, все еще блюет, проклиная литры броганского пойла.

— А Бес?

— Вот заладил…

— Я серьезно, Стив!

— Занимается тем же, чем и всегда. Он притащил тебя сюда, Олень. Перебинтовал, закинул на плечо, донес, уложил и с мрачной рожей поехал домой. Сейчас он шарится где-то на западе. Проверяет калечную статистику. Соскучился по своим колясочникам.

Я поднял взгляд на его масляную лысую голову и выжидающе замер, рассматривая рыбьи круглые глазки без ресниц. Ну, давай же! Скажи мне теперь хоть что-то про пернатую бестию, ты же видишь, ты прекрасно знаешь, что я думаю о Хромом!

— Птица? — поднял взгляд рыбьих глаз без ресниц Каспер.

Я закивал, хотя пожалел об этом. В голове как будто захрустело битое стекло.

— Понятия не имею. Но недавно была в сети. Жива, полагаю. Не все с ней чисто.

Стивен протарабанил по клавиатуре — быстро, в темпе ритмичного стаккато. Открывшаяся вкладка осветила его лицо «хакерским» светом. Билл спал без задних ног, и подумав об этом, я захотел засмеяться. Черт, это почти не образная фраза! Я бы проржался… будь в другом состоянии и с проблемами иного характера…

— Я кое-что интересное заметил, — наконец заговорил Стив, постучав по клавишам еще немного. — Пташка наша не простой воробушек. Что-то не то она с малышом Билли мутит, ой не то.

Я тактично молчал и слушал. Говорить, когда свои догадки излагает сам Каспер — страшное кощунство и вообще восьмой смертный грех. Стив знает, что толкует. Он страшно умный мужик.

— Я тут пошустрил у нее в профиле… Это другая сеть, к нашему Семнадцатому отношения не имеет. Не пойми меня неправильно, я не могу работать с тем, о ком ничего не знаю. Вот и ломанул системку. Ну так вот, — он почесал подбородок и цокнул языком, — наша любвеобильная сердцеедка дурит Хромого, кажется. Есть мнение, что эта дамочка не одинока. Наверное, здорово у нее меж ногами зачесалось, раз она прыгнула на твоего протеже.

Будь я трезвее, то, пожалуй, даже задумался бы. Черт его знает. Но башка трещала, как электрошокер, чисто без синих искр, и мне хотелось прекратить этот треск и избавиться мучительного ощущения, тянущего живот. Нет, это не последствия пьянки, точнее, не только они. Это предвкушение неизбежного разговора с Отцом. С разъяренным Отцом. Тем самым, который обещал мне свернуть шею собственными руками, когда так уж вышло, что я снял троицу мальчиков, упился с ними в хлам и устроил пьяную оргию прямо в нашей квартире полтора года назад, а он, уставший ученый муж, вернулся раньше, чем я думал. Ну я бы тоже не в восторге был, увидев папу, абсолютно голого и угашенного, в объятиях точно таких же размалеванных девочек в рваных чулках. Опустим же подробности.

На самом деле сведения о том, что Птичка дурит Билла, не так уж и ошарашили меня. От начала времен женщины были, есть и будут корнем всякого лиха, но мало кто из рода людского так просто отыщет ту, что, во-первых, приезжает в совершенно незнакомое место, кишащее живыми трупами, во-вторых, тянет лапу на пусть и симпатичного, но совсем зеленого мальчишку-калеку без капли харизмы, а в-третьих, прыгает на него, едва узнав имя. Дурак ты, Олень. Самый настоящий дурак. Птичка наверняка уже давно обзавелась официальным бойфрендом, если и не выскочила замуж пару лет назад, а теперь водит вокруг пальца Билли и жаждет сначала как следует натрахаться, а потом разбить втихаря малышу сердце и прилипнуть пиявкой к кому-нибудь другому. Ох, знала бы об этом Якудза! Готов поспорить: на чудной коварной головке Мишель не осталось бы и единого соломенного волоска!

— А ты неспроста это сказал, — заметил я хриплым голосом. Вкупе с лающим акцентом, это звучало, пожалуй, убойно. — Ты вообще ничего просто так не говоришь, сраный ты сфинкс. Тебе жалко его, да? Жалко сопляка, который втрескался в патлатую шаболду?

— Тише, Олень, объект моей жалости все еще в этой комнате.

Я лишь закатил глаза и потер виски. Под тончайшей кожей и сеточкой паутинок-вен гудела боль бодуна. Билл спит, как убитый, и очухается ой как нескоро. Этот кретин впервые так ужрался. Более того, ставлю тысячу зеленых на то, что и трахался он тоже первый раз.

— Ну вообще-то ты, конечно, не ошибся, Руди, — наконец признался Стив, оторвавшись от экрана. — Я не люблю лезть в чужие дела. И не полез бы, если бы не знал, что эта… Птичка… наигравшись с молокососом, примется за остальных. Малышу она понравилась. Он может клюнуть. Знаешь ли, на самом деле ее послал бы только Бес. Сам знаешь, почему. Да и ты бы не отказался нахаляву присунуть девке.

— Да пошел ты…

Он все так же лукаво посматривал на меня своими безликими пустыми глазами выброшенной на берег рыбы и стучал пальцами по клавишам, будто те жили какой-то особенной личной жизнью. Что-то уже сработало в его мозгах. В них вообще если что-то и срабатывало, то непременно нечто гениальное и из ряда вон выходящее.

— Таким вряд ли должны заниматься мужики в сорок два года, но я попробую. У нас в любом случае будут общие пьянки. А как ты знаешь, одна из них должна быть в доме хозяйки.

— Завалим ее в собственном убежище?

— Кретин, — буркнул Каспер. — Конечно же нет! Она еще не в курсе того, что бог техники тут я.

Мне оставалось только страдальчески вздохнуть и позволить Касперу почувствовать себя лишний раз важной шишкой, которой он, собственно, и был.

— Сядем, выпьем. Потом, если мне захочется так заморачиваться, я скажу, что у меня, бедного-несчастного, полетела система. Вот прям перед выходом, какое совпадение! Попрошу хозяйку поделиться со мной материалами. Хотя, зная тебя, держу пари, что мы просто внаглую зайдем и сделаем свое дело. В этот самый момент я вставлю свою малышку-флешку в ее миленький ноутбук, и там… там ее ожидает сюрприз. Я составил кое-какую программку. С ее помощью будут успешно считаны все ее личные переписки и прочая дребедень. Конечно, если леди Мишель не такой же гений, как и я. Мало ли. Пароли, сложные системы безопасности…

Я сидел со сложным лицом лица и прикуривал сигарету. В сизом дыме физиономия Каспера (позывной Страшила ему бы подошел гораздо больше) светилась серо-голубым и выглядела, как полтергейст или другая байка из склепа. С перепоя я не совсем понимал, чего хочет Стив. Мой пропитый немецкий мозг слишком медленно переводил его неприятный английский, оглашающий комнату несколько свистящими звуками.

— Ты ничего не понял, — констатировал он.