Район №17 (СИ), стр. 11

========== Глава 7 ==========

Правило №29: Самые опасные места для Ловца — подвалы. В них нет освещения и мало места, что не позволяет как следует воспользоваться оружием, будь то винтовка или, тем паче, граната.

Правило №60: Хочешь жить — доверяй напарнику и действуй с ним сообща, кем бы он ни был.

ЗР (Заметки Руди): Ползуны являются самыми безобидными представителями среди всех мертвецов. Они потому так и зовутся, что только ползают — поганцы в возрасте от месяца до года в среднем. Заруби себе на носу: Ползуны безопасны лишь тогда, когда рядом нет их родителей. А родители рядом всегда.

— Ты ненормальный, — нервно процедил я сквозь зубы, копаясь в рюкзаке в поисках фонарика.

— Я знаю, золотце, — усмехнулся Бес. — Поверь мне, мой юный напарник, не я выбирал тот пиздец, что поджидает нас внизу.

Отчего-то я ему верил, потому что знал: просто так наш счастливый отец-герой не рискует собственной шкурой, понимая ценность своей жизни для малышки Люци. Надо сказать, Кристиан вооружился по полной. Перед тем, как начать опасный спуск, он выпустил Ричи из машины и завязал свои длиннющие лохмы в тугой хвост на затылке. Он был увешан оружием, как елка на рождество: пистолеты, ножи, дротики с транквилизаторами. Наверняка в его карманах уже прятались необходимые нам чипы и датчики. Сам я приготовился к рейду чуть хуже, да и выглядел не столь внушительно в красных кедах, синих джинсах и черной майке-алкоголичке под тяжелой кожаной курткой, грязной и помнившей лучшие времена. Мой грозный вид портили очки в пол-лица. Тоже мне, вояка.

Впрочем, Бес был старше и опытнее. На него каждый считал долгом положиться, а это очень грело его антихристскую душонку, если та вообще имелась. Интересно, а возможно ли на самом деле продать душу Дьяволу? Наверное, можно, раз сегодня Землю топтали пять миллиардов живых мертвецов.

— Готов?

— Погнали уже, — буркнул я и поплелся вслед за Кристианом и его доберманом, бесшумно спускающимся по ступенькам вниз.

Мы не успели пройти и половины спуска, как очутились в кромешной темноте. Я очень пожалел, что ни у одного из нас не имелось прибора ночного видения, и тут же воспользовался видеокамерой с тем же эффектом, рассматривая тусклую картинку впереди. Пока что все чисто и тихо, в зеленом грязном свете. Но радоваться преждевременно — очень дурная примета у Ловцов. Бес повторил мой трюк. В конце концов, можно спокойно тратить зарядку камер, потому что съемка Ползунов вряд ли займет больше получаса. Ох, и ненавидел я шарахаться в кромешной темени и стрематься каждого сучьего звука и писка! От одной мысли о том, что здесь можно встретить кого угодно, волосы на моих руках вставали дыбом, как у напуганного кота.

Мы все еще спускались вниз, и это казалось бесконечным. Мне мерещилось, будто наши шаги слышны во всем Районе, но я, на счастье, конечно же ошибался и поддавался страхам. По мере того, как подземка уходила в глубину, стоячий воздух начинал отдавать тонкой сладковатой вонью разложения и мумифицированных трупов. Еще — испражнениями. Что вообще-то логично, если в данном месте реально тусовались Ползуны с их кисами-мамашами, чьи некогда размалеванные рожицы благополучно гнили и разваливались.

Я редко выходил на Ползунов, и лишь в третий раз тащился за ними в оккупированное мертвецами подземелье. Но все свои вылазки, посвященные этим личинусам, я совершил в компании безнадежного гомика Беса, чьи угольные патлы сейчас мельтешили перед моей камерой. Из всех возможных видов так называемых зомби я больше всего боялся Говорунов и неистово ненавидел Ползунов. Не верите? Что же, доберемся — я расскажу, за что их можно и нужно ненавидеть.

Бес махнул бледной, увешанной кольцами рукой влево, показывая направление. Понятия не имею, как он ориентировался в незнакомом месте, но он никогда не ошибался и всегда выходил на то, что искал. То ли это его природная интуиция, утирающая нос женской, то ли мутки с оккультизмом, переходящие все рамки. Тем не менее опыту и способностям Крисси надо отдать должное. И мы отдавали. Я без препираний поплелся следом, чуть слышно шаркая подошвами кед по бетонному полу, стараясь не сшибать ногами разбросанные металлические прутья и не вляпываться в кучи дерьма, оставленные кем-то полусгнившим и безмозглым. Разило здесь так, что у меня слезились глаза, а тошнота подступала к горлу. Это был, вне сомнений, заброшенный склад, где и обосновались тянущиеся к мраку и сырости беременные зомби-матки с паразитами в раздувшихся пузах.

Мы знали о том, как появляются дети, всё. Спросите любого молокососа с рюкзачком за спиной и в штанишках с подтяжками — расскажет и покажет на жестах, не сомневайтесь. Еще и совет даст, ей-богу. Но вот о том, как же пятимиллиардное поголовье мертвецов стабильно держится и даже наращивает численность — не знали долго. Скорее всего, потому, что никому и в голову не приходила такая простая истина: сексом не пренебрегали даже унтерменши вроде зомби.

В основном, покойнички не отдавали предпочтений тому или иному партнеру. В определенный период у женских особей, видать, особо чесалось между ног, а где-нибудь рядышком уже ошивался самец, готовый поделиться собственным семенем. Сперма их, правда, отличалась от нашей и была грязно-желтой, жидкой, как вода, и воняющей хлеще канализационного стока. И не спрашивайте, откуда я это знал! А далее всё та же байка с тычинками и пестиками. Альфач орудовал своим инструментом и благополучно забывал о том, с кем накануне потрахался и чью разлагающуюся яйцеклетку оплодотворил. Уродцев наши кисы носили в брюхе всего три месяца. Благополучно рожали своих личинок и около десяти лет помогали охотиться на людей или себе подобных, занимаясь каннибализмом. Надо заметить, исследования ученых показали, что человечина была предпочтительнее для молодых растущих организмов. Только Говоруны нуждались в мясе собратьев, набираясь сатанинской кондиции в рекордные сроки. Они и рождались иначе. Совсем иначе.

Мы медленно продвигались вглубь склада и замирали при каждом звуке, хотя когда встали плотно друг к другу спиной и просмотрели огромное помещение через камеры, не обнаружили ни одного мертвеца. Бес, такая сука, в этот момент успел облапать мою задницу, потому что знал: здесь я не подниму хай и не присвечу ему по сатанинской роже. Мысленно я поклялся сделать это сразу же, когда мы закончим с Ползунами и выберемся на заветную свободу. Поражающий своей безупречной дрессурой Ричи передвигался абсолютно бесшумно. Если бы я не видел этого черного роскошного добермана в камеру, то и не задумался о его присутствии здесь. Пес принюхался и невидимой тенью побрел в западном направлении к разветвлению бесконечных коридоров. Склад рос прямо на глазах. Что-то подсказывало мне, что он огромнее, чем мне думалось. Мы никогда прежде не были здесь, хотя, казалось, пятерка Ловцов могла бы и прочесать весь район за три-то года.

Я так бы и зевал, рассматривая пол в камеру, однако бесова рука мгновенно зажала мне рот и затащила в какую-то подсобку.

— Молчи! — прошептал он мне на ухо так тихо, что я едва расслышал. Скорее понял. Мне оставалось только послушно закивать головой и, высвободившись из его костлявых лапищ, беззвучно выжидать.

Там, в метрах десяти от подсобки, слышались тяжелые шаркающие шаги дозорного. Если вы думаете, что мертвецы тупые — то ошибаетесь. Мимо их караульщиков, охраняющих спящих взрослых особей или неспособных обороняться Ползунов, пробраться крайне трудно, если вы не являетесь опытным Ловцом или сказочным везунчиком. Бес являлся первым, а я периодически выполнял роль второго. В кромешной тьме мы, переглянувшись через камеры, кивнули друг другу, понимая дальнейшие действия без слов. Выждав минут десять и удостоверившись в том, что дозорный все еще мерит шагами помещение, разделяющее кишку коридоров, Бес бесшумно достал из кармана тяжелую ржавую гайку, призраком проплыл мимо меня и, прицелившись, метнул железяку куда-то вперед. Та прогрохотала в метрах двадцати от нас, дозорный взвыл и кинулся по коридорам. Вскоре его топот, отражающийся эхом от стен, стих.