Район №17 (СИ), стр. 10

— Нарушаешь устои, Руди, — заметил он, рассматривая тлеющую сигарету. — Обзавелся новеньким, и прячешь его, как лепрекон золото на том конце радуги.

— Ему и без того несладко пришлось, — бросил я, принимая от Апостола тот самый биллов подарок — пару костылей, чтобы он мог хоть как-то самостоятельно передвигаться по моим завалам. — Мальчишке половину ноги сожрали, и он прикован к койке еще надолго. К тому же, пару дней назад он узнал, что ему даже некуда идти. Не уверен, что созерцание твоей рожи пойдет ему на пользу.

Бес криво усмехнулся и раздавил окурок носком идеально-черного берца. Он отбросил с лица волосы и лениво проплелся к вертолету Апостола, принимая из его сильных жилистых рук один-единственный ящик, в котором я рассмотрел помимо продуктов и блоков тонких бабских сигарет пару оккультных книжек. Ничего удивительного, впрочем. Это же Бес.

— Дай знать, когда он поправится. Кстати, как его зовут? Пролей свет, Олень.

— Билл, — ответил я.

— Билли, — мечтательно протянул Кристиан, прикрывая свои едкие глазищи. — Знал я одного Билли.

Я хлопнул багажником и открыл дверь с водительской стороны, опершись на нее и смерив Беса красноречивым взглядом. Мне хотелось поскорее смыться от него, потому что этот раздевающий взгляд заставлял меня внутренне сжиматься. Но вместо того, чтобы выжать газ и свалить домой, я задержался еще немного.

— Какого хрена ты вообще ко мне прицепился, Бес? — спрашиваю. — Че тебе надо-то?

— Догадливый мальчик, — усмехнулся он, и мне захотелось проблеваться от его похабной морды. — Отец, между прочим, отправляет нас с тобой в развед-рейд.

— Заливаешь, ублюдок! Я бы узнал об этом первым!

Он бросил мне в руки собственный телефон, включив запись последнего разговора. Я кое-как ухитрился поймать его и услышал Отца. Его сиплый голос из динамиков только подтверждал горькую правду, сказанную Бесом. Этот предатель, называющий себя моим папой, говорил о том, что нас ждет вылазка в один из оживленных кварталов, где совсем недавно, судя по его подсчетам, должна была появиться целая партия Ползунов. Наша задача — отснять материал и установить пару датчиков слежения на тех уродцах, до которых нам удастся добраться. В общем, работа грязная, опасная и, самое мерзкое, с Бесом.

Теперь-то все понятно. Отец знал, что по доброй воле с Бесом я никуда не пойду. Пусть Кристиан и слыл большим знатоком по части Ползунов, я не выносил его, даже несмотря на собственную бисексуальность. Меня подташнивало от этого крашеного сатаниста, захламившего свое убежище горами оккультных книг, свечами, перевернутыми крестами и костями.

— Ну и когда выдвигаемся? — дружелюбно оскалился Бес.

— Дай мне только заскочить к себе, — обреченно буркнул я. — Встречаемся у убитого фонтана в центре. Жду через час.

Мне ничего не оставалось, как влезть в машину и дать по газам, срываясь с места. Я уверен, Кристиан ухмылялся мне в спину.

Было раннее утро, наше дело вряд ли займет больше суток, но Биллу придется колоть себе уколы самостоятельно. В принципе, он много раз видел, как это делал я, так что проблем возникнуть не должно. Так оно и оказалось. Мальчишка покорно принял новости о том, что ему придется посидеть в тишине и одиночестве, правда, неизвестно, как долго. Может, часов пять. Может, целых двадцать. Всегда получалось по-разному.

— Прости, Руди, но… — он замялся. — Но я сам и шага не сделаю. То есть, если ты понимаешь…

Он явно намекал на то, что банально не сможет дойти до туалета, и, да, я это понимал. А потому, подмигнув ему, я спустился вниз и поднялся уже с парой костылей. И хотя это делало Билла лишь более похожим на малолетнего инвалида, он просиял и от души поблагодарил меня, приняв то, что позволит ему хоть как-то передвигаться.

— Когда мне было двенадцать, я упал с велосипеда и сломал себе эту самую ногу, — сказал он. — У меня колоссальный опыт хождения с костылями!

Я лишь похлопал его по плечу и любезно угостил сигаретой. Потом, посмотрев на часы, показывающие девять утра, все же сделал ему инъекцию, напоил таблетками и принялся быстро собираться на развед-рейд, забрасывая в рюкзак камеры, патроны и кофе с сигаретами. Закинув за спину винтовку и прихватив пистолет, я вышел наружу, запаролил убежище и, сев в машину, рванул к тому самому фонтану, где меня должен ожидать Бес. Голые деревья, тянущиеся к серому небу в пасмурном свете, замелькали в окнах расплывающимися уродами.

Фонтан не работал уже лет тридцать, но в силу своей приметности давно стал местом ловецких встреч. Это каменное изваяние высилось на пустынной, заросшей дикой травой площади и было выполнено в виде танцующей женщины, тянущейся изящными руками к самому солнцу, сокрытому сейчас за пеленой привычных туч. Семнадцатый Район редко радовал теплом и светом, и даже летом редко выдавался по-настоящему жаркий солнечный день. Этакий своеобразный постапокалиптический туманный Альбион.

Добрался я быстро и даже немного раньше назначенного времени. Площадь показалась мне пустынной и безопасной, лишь откуда-то издалека звучал рев одинокого мертвеца, Буйного, скорее всего. Я бездумно мерил пространство вокруг фонтана шагами, медленно курил и пинал многочисленный мусор, радуясь его грохоту по асфальту. Все это было очень даже прекрасно, но вскоре подъехал Бес на своем черном авто, и малина подпортилась. Он вышел из машины, не позволив Ричи выскочить, и хлопнул дверью.

— Да, солнышко. Я тоже тебя очень люблю. Да, да, конечно, — Бес разговаривал по телефону, и я прекрасно знал, с кем. — Я обязательно позвоню тебе, когда освобожусь. Не волнуйся. Будь хорошей девочкой, Люци. До скорого.

Кристиан сунул телефон в карман и помахал мне, застывшему у фонтана, известково-белой рукой.

— Прости, что заставил ждать, Олень, — улыбнулся он. — Люция звонила.

— В следующий раз передавай привет.

Он кивнул, и мы, рассевшись в свои авто, почти синхронно рванули в одном направлении, шурша шинами по асфальту.

Бес ведь не только слыл оккультистом. Бес был любящим молодым отцом, у которого подрастала очень миловидная десятилетняя дочурка Люция, чье имя очень созвучно с именем Люцифер. Кристиан Эберт — неисправимый гомик до последней клеточки своего жилистого тела, но однажды ужрался бренди так, что переспал с какой-то мальчиковой кисой, а та залетела, через семь месяцев родила недоношенную девочку и, бросив ее, смылась в неведомые дали. Кто бы мог подумать, что тогда еще двадцатилетний Крисси, не мечтающий о должности Ловца и трахающийся со всеми мужиками подряд, тут же рванул в родильный дом и захапал малышку в свои руки, назвавшись ее отцом. Ради Люции он и жизни бы не пожалел. Он и сейчас делал для нее все, что мог. Вот уже шесть лет Бес шарился в Районе №17 и зарабатывал огромные деньги, балуя свою малышку всем, что та желала.

Кристиан безумно любил дочь. Ровно как и она его.

Теперь Бес вот уже три года лез ко мне. Мы даже целовались пару раз, когда пили вместе, но я делал вид, что ничего такого, конечно же, не помню. Крис только ухмылялся моим отмазкам и обещал, что так или иначе меня добьется. Что же, удачи тебе, друг.

Он резко дал по тормозам, и колеса прочертили черные полосы на дороге. Я едва не вписался в него, но кое-как вырулил и выскочил наружу, поливая этого кретина отборной бранью. Оказывается, таким образом Бес показал мне, что мы на месте. Не знаю, как это ему удавалось, но он всегда знал, где искать тех или иных живых мертвецов. Вот и сейчас он выпустил Ричи вперед, забросил за спину начиненный оружием, чипами, камерами и транквилизаторами рюкзак и спокойно зашагал вперед, не обращая внимания на мои визги.

И я, поистерив еще немного и назвав под конец его тупым педиком, нервно зашагал следом, пиная щебень. В конце концов, Бес знал район лучше всех нас. В конце концов, ему не было равных в поимке Тихонь, Ползунов и Калек.

— Успокоился? — промурлыкал Кристиан, полуобернувшись. Я лишь фыркнул. — Вот и славно. А теперь достань, пожалуйста, фонарь. Малыши ждут нас прямо в этом подполье.