Адепт (СИ), стр. 32

Асгерда все еще не было, Блэйк знал, что он, как и всегда, явится позже всех. Место чародея располагалось по левую руку императора, где-то в середине длинного, заваленного блюдами стола. Он был рад тому, кто уже сидел рядом с ним. Аскель, как и большинство других адептов, совсем еще юных, располагался в самом конце. Там же и сидела Катрин, одетая в белое платье, расшитое черными с золотом цветами и с пышным пионом в красиво завитых белокурых волосах. То, что она сейчас так превосходно выглядела, было исключительно заслугой Блэйка.

Чародей отправил Аскеля в конец стола, напомнив о том, чтобы он не забывался, а сам довольно направился в сторону мужчины, который, отвернувшись в другую сторону, не спускал глаз с молодого высокого парня, стоявшего рядом с девушками. Блэйк незаметно подошел вплотную, опустился на стул и, подперши голову рукой, смотрел в затылок другу. Именно другу, с которым всегда поддерживал связь, даже не принимая в счет то, что к нему относились слишком предвзято. Мужчина со светлыми, длинными, заплетенными в низкий хвост прямыми волосами, почувствовав на себе взгляд, дернулся и замер. Стоило ему обернуться, как он, улыбаясь, повис на шее Блэйка.

— Брось, Хантор, — мягко проговорил чародей, — паренек твой совсем заревнует.

— Да и пусть, — светловолосый колдун, облаченный в синеву и мерцающее серебро, полностью развернулся лицом к другу, — кажется, мне терять уже нечего.

— Все так плохо? — поинтересовался Блэйк, поигрывая камушками бриллиантового ожерелья в платине.

— Сам не видишь? — печально вздохнул Хантор, опуская большие серые глаза. — Ну да ладно, не будем о плохом, да? Что за чудо шло с тобой пару минут назад? Пташка, смотрю, высокого полета!

Блэйк улыбнулся и невольно скосил взгляд на Аскеля, который уже вовсю толковал с другими адептами, не забывая держаться прямо. Чародей был доволен им.

— Аскель радует своими успехами, — переплел перед собой пальцы черноволосый. — Еще несколько месяцев назад мальчишка таскался по болотам и подковывал лошадей. Сегодня он торчит с книгами до рассвета, швыряется заклинаниями и бешено эманирует. Я воспитаю изумительного чародея, Хантор. Он подает огромные надежды.

— Никогда не слышал, — улыбнулся мечтательно некромант, — чтобы ты говорил так о ком-то. Кто он для тебя? Только лишь ученик? А может, нечто большее?

— Я не знаю, — вздохнул Блэйк и пригубил вина. — Я, черт возьми, уже не знаю.

По залу раздался громкий звон серебряной ложечки о хрустальный бокал с розовым цветочным вином — монарх Северной империи призывал гостей к столу. Пестреющие нарядами колдуны и чародейки разноцветным потоком хлынули с заваленному всевозможными яствами столу и слаженно расселись по местам без лишней суеты.

— Рад видеть вас, достопочтенные господа, в моем городе и этом месте! — разлился по помещению баритон императора Эридана Второго. — Да не омрачится оно в сегодняшнюю ночь, да прибудет в этих стенах увеселение! — Блэйк хмыкнул. — Прошу начинать, господа, — поднял хрустальный бокал князь, а чародеи последовали за ним. — Да начнется торжество!

Зазвенели бокалы, вилки и ножи, загомонил стол, загремела ритмичная музыка, и торжество, как и было велено, началось.

========== Глава одиннадцатая: «Проклятие Южного солнца». Часть вторая ==========

Блэйк заметил Асгерда в тот же момент, когда тот вошел в залитое светом помещение. Одетый, как и всегда, скромно, но так, что каждая деталь играла только на него, этот седобородый сухопарый мужчина, опираясь на высокий, тяжелый, явно боевой посох с прозрачным янтарным набалдашником, медленно и величаво шел, и колдуны, которые были равного с ним возраста, улыбаясь, подходили и жали ему руку. Все-таки Асгерда Саллиманн знала едва ли не вся чародейская братия. Его изобретения и модификации заклинаний многое дали не только для чародеев, но и для Северной империи в целом. Его телепортации через зачарованные круги с проводящими заряженными камнями использовали все, кому не лень. И все, у кого были средства и силы на эти самые заряженные камни.

Хантор оставил Блэйка и поспешно вышел со своим адептом из помещения, направляясь в гостевые комнаты, и теперь чародей остался один в гордом и величавом одиночестве. Кроме Асгерда, Хантора и Персифаля особо близких друзей у него не было. На его же счастье Нерейд из виду вообще пропала. Ритмичная музыка била в уши.

— Веселье полным ходом, да? — рассмеялся старик, усаживаясь рядом с чародеем. — А ведь все только началось.

— Иногда мне кажется, что чем больше я хочу домой, тем медленнее ползет время, — выдохнул Блэйк и откинулся на спинку стула, поигрывая камнями бриллиантового ожерелья. — Не для меня все это, Асгерд, не для меня. Одичал я у себя в замке, отвык. Нечего мне тут делать.

— Какой ты жертвенный, оказывается, — седобородый потянулся к печеным рябчикам, — страдалец. Что у тебя за мания капать на мозги своим занудством? Где, кстати, твой адепт? Хочу посмотреть.

Блэйк скосил холодный взгляд на Аскеля, кружащего бледную Катрин по широкому залу в толпе других точно таких же пар. Он был доволен тем, что паренек держался ровно, осанисто и, что важнее, сдержанно, не привлекая к себе никакого внимания.

— Ему нужны союзники, — пожал плечами Блэйк, — нужны, как и любому другому молодому чародею. Необходим авторитет. Он быстро учится, толк с него выйдет, но ведь это вопрос времени. Кто знает, когда придется призвать силу, а я не могу быть рядом круглосуточно. Мальчишка сейчас кружит вон ту, в черно-белом платье, блондинку. Он и есть мой ученик.

Асгерд привстал, вытянулся и оценивающим взглядом прошелся по невысокому юноше, который, отпустив Катрин, закружил в ритмичном вальсе уже другую девушку. Пары поменялись.

— Низковат, — заметил старик, — правое плечо чуть выше левого — с иллюзорными чарами будет работать хуже среднего. Предрасположенность явно к стихийной магии, учи его огню и молниям, да и лекарь из него, пожалуй, тоже получится недурственный. К некромантии никаких задатков. Двигается скованно. Хмм… Ты угнетаешь его? Поднимаешь руку?

— Не сказал бы, — отмахнулся чародей, вспомнив, как отчитывал его за любой промах, а однажды даже парализовал.

— Да конечно, знаю я тебя, — отрезал Асгерд, ясно осознавая, что Блэйк, как всегда, перегибал палку и срывался по малейшему поводу. — Проводящий камень явно черный агат, гематит — на крайний случай. Он свернет горы, если дать ему зачарованный изумруд с подходящей огранкой. Зачем навешал нефриты?

— К глазам подходит, — фыркнул чародей, пятерней приглаживая волосы. — Я их не заряжал.

Асгерд не спускал глаз с Аскеля.

— Пусть носит черные агаты. Твои «незаряженные» нефриты его блокируют. Боишься, Блэйк? Не контролируешь? Чудит твой паренек? А?

Блэйк отвел взгляд, залпом осушил хрустальный бокал вина рубинового цвета и снова откинулся на спинку тяжелого, резного стула, ощущая со стороны старика давление. Чувствовал и бесился, потому что слова Асгерда попали не в бровь, а в глаз. Он не хотел вспоминать о прошлом, не хотел видеть призраков ушедших в вечность страшных лет и событий многолетней давности. Еще больше он боялся будущего. Избегал этого, как мог.

— Молчишь, — констатировал Асгерд, — боишься, значит. Часто по ночам болтает, да? Начинает замечать твои реакции на применение магии? Пророчит? В глазах приметил то, что ты прятал? Сколько времени ты блокируешь его, Блэйк, сколько времени расставляешь в замке сенсоры? Он не контролирует свои силы, и магия говорит его устами. Ты будешь слушать его пророчества до тех пор, пока не научишь укрощать чары.

Блэйк молчал и сатанел. Злился от того, что перед стариком был раскрытой книгой ровно так же, как и перед Сиггрид — они ведь брат и сестра. А сенсоры чародей начал размещать уже давно и частенько сканировал магическое поле и излучение своего ученика, следил за каждым его движением, считывал все, что мог, и лишь сильнее блокировал ток магической энергии в его теле. Потому что боялся. Боялся, что не успеет что-то сделать и услышит из уст впавшего в транс Аскеля нечто такое, чего слышать явно не желал.