Адепт (СИ), стр. 18

Рыдая и воя от боли, южанин криво нацарапал на листе «Каттар Зибаль», а после бессильно выронил перо и опустил блондинистую голову на грудь, и из его раскрытых губ сильнее полилась темная кровь.

— Кто послал? — отчетливо задал вопрос чародей низким хриплым голосом.

Каттар отрицательно мотнул головой и не притронулся к перу, явно не желая выдавать заказчика. Обезумевший от страха взгляд карих глаз метался с одного предмета в кабинете на другой, будто бы желая найти спасение хоть в чем-то.

— Кто заказчик? — вскрикнул Блэйк, теряя над собой контроль, — кто послал тебя за мной?!

Южанин все так же нервно метался взглядом по кабинету и не писал ответ; он пытался сжаться, как-то укрыться от страшного черноволосого чародея, но, полностью скованный, ничего не мог поделать и бессильно ожидал чего-то ужасного. Долго ждать не пришлось. В руках Блэйка сверкнула тонкая длинная иголка, такая маленькая, но такая ловкая и способная причинять боль. Он неспешно взял левую руку Каттара, но гораздо быстрее, резче и нетерпеливее вонзил ее под ноготь, вызвав еще один нечеловеческий пронзительный вой.

— Заказчик, — гораздо мягче проговорил Блэйк прямо на ухо вопящего южанина, прокручивая под ногтем серебристую иглу, — пиши имя заказчика.

Стриженый судорожно потянулся к перу, но успел только провести короткую кривую черту на листе бумаге, как испарился со стула, вызвав яркую, пылающую голубым светом вспышку.

— Черт возьми! — воскликнул чародей, но остановить телепортацию уже не мог.

Он бессильно рухнул на окровавленный стул и опустил голову, чувствуя поражение и обиду, чувствуя тот мимолетный триумф, так предательски выскользнувший из его рук. В который раз он отер тонкие губы, пытаясь отвести те неприятные ощущения от поцелуя с парнем, в который раз прощупал косточки носа, удостоверяясь в том, что они целы. Глубоко вздохнув, Блэйк поднялся со стула и подошел к стене, уставленной книгами; он потянул на себя богатый фолиант, и полка разошлась, открывая крохотную комнатку метр на метр, в которой сидел связанный сухопарый мужчина с седой бородой.

— Рад тебя видеть, Асгерд, — натянуто улыбнувшись, проговорил Блэйк и опустился перед старым другом, развязывая крепкие веревки. — Телепортировали, — заключил он, угадав вопрос старика.

Комментарий к Глава шестая: «Хвост»

*Баргест - существо, пришедшее из английского фольклора (в некоторых вариациях немецкого), состоящее в дальнем родстве с хобгоблинами. (Что самое интересное: кровожадный дух баргеста роднят с хобгоблином - некоторым аналогом брауни или же, по-нашему, домовым. Быть может, родство приписано по случаю единой природы этих существ и происхождения.) Баргесты - огромные собаки с горящими глазами, длинными когтями и острыми клыками. Ночами носятся по улицам, пугая людей, и дико воют. Предвестники смерти и бед.

========== Глава седьмая: «Плач в ночи» ==========

Блэйк устало смотрел сквозь стены и отрешенно копался серебряной вилкой в уже остывшем мясе. Асгерд сидел напротив, всматриваясь в знакомое бледное лицо, абсолютно не изменившееся за семь лет. Чародей нервничал, был крайне расстроен тем, что так глупо упустил южанина, злился на самого себя за то, что дал ему уйти живым. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку резного стула и обессиленно протянул ноги.

— Теряю форму, Асгерд, — выдохнул он, — так просчитался…

— Брось, — улыбнулся старик, поглаживая густую серебристую бороду, — телепортацию не так просто прервать, знаешь ведь.

— Раньше мог, — возразил Блэйк, повернув голову в сторону собеседника, — а теперь… Асгерд, я уеду, уеду как можно скорее отсюда. Они снова придут, и, черт, я не хотел бы так подставлять тебя.

В мрачной теплой комнате повисло напряженное молчание — угнетающее, неприятное и навязчивое. Старик все так же трепал бороду, Блэйк сверлил взглядом высокие потолки, а служанка лет сорока, коротко стриженная, темноволосая, тихонько сидела возле окна и смотрела на улицу, едва раздвинув переломанными кривыми пальцами тяжелые шторы. Чародей хорошо помнил ее еще девочкой, только выкупленной из каменоломен. Ее «списали в утиль», хотели вышвырнуть из-за неспособности работать, и тогда ее перекупил у горняков Асгерд, совсем недавно вышедший в отставку. Хильда, так звали коротко стриженную, оказалась доброй и услужливой, бесконечно благодарной за то, что ее избавили от мучений в каменоломнях. Когда она была еще совсем молодой, на ее руки уронили тяжелый камень, раздробив пальцы; густые длинные волосы отрезали — плести косы она больше не могла.

На колени чародея запрыгнул огромный серый кот с такими же огромными зеленющими глазами; он был еще молодым, красивым, холеным, но правое ухо успел разорвать. Кот ткнулся мордашкой в грудь Блэйка и громко замурлыкал, разрывая неприятную навязчивую тишину загадочной кошачьей песней, повествующей, вероятно, о восхитительных стройных кошечках. Чародей усмехнулся — искренне и без желчи, так, как не усмехался людям уже много лет; его пальцы почесывали кошачье ушко и подбородок, трепали пушистую холку и поглаживали ровную упитанную спину. Серый кот, не переставая напевать загадочные мотивы, покорно улегся на его колени.

— В самом деле, — тихо и расслабленно проговорил Блэйк, поглаживая серую кошачью шерсть, — мне стоит закупиться и уехать.

— Закупиться? — переспросил Асгерд, едва не подскочив на стуле, — о дева, Блэйк, неужели обзавелся ученицей?

— Учеником, — натянуто улыбнувшись, поправил чародей и сделал глоток полусухого вина, — совсем недавно. Проводы уходящего года не за горами, к тому же, я могу позволить себе шиковать.

— Все такой же, — облегченно вздохнул старик и попросил Хильду принести еще пару бутылок вина. — Оставайся, Блэйк, — улыбнулся он, — неужели не сможем наложить изоляцию? Тем более вдвоем? Останешься, выспишься. Ты когда на себя в последний раз смотрел? Сегодня забежим в купальни, завтра — обзаведешься тем, что тебе нужно, а потом поедешь. Нет смысла так беспокоиться.

— Даже и не знаю, — смущенно улыбнулся черноволосый, — не помешаю?

— Блэйк, — рассмеялся старик, — ты сидел на моей шее двенадцать лет, разнес за время обучения половину поместья и загнал добрых семь породистых лошадей, а теперь спрашиваешь, не помешаешь ли? Я в долгу перед Сиггрид, а ты всегда будешь моим желанным гостем. Так что не бери в голову.

Чародей рассмеялся — то ли от нервозности, то ли от осознания того, что он будет жить спокойно хотя бы два дня. Он любил Асгерда, любил, как хорошего преданного друга или родного отца. Он помнил, будто это было вчера, как после похорон его наставницы, Сиггрид Саллиманн, появился незнакомый невысокий мужчина, чародей, добрый и терпеливый, открытый. Он помнил, как долго Асгерд восстанавливал его убитые нервы, как долго не отходил ни на шаг, находясь рядом, готовый утешить и помочь. Блэйк был бесконечно благодарен ему, но в действительности сожалел, что навещал старика не так часто, как стоило бы. А еще начинал задумываться над тем, отчего не проявлял столько же терпения к Аскелю, который, по сути, ничего плохого ему не сделал и находился в той же ситуации, что и он сам когда-то давным-давно. Серый кот спрыгнул на пол и поспешно убежал, важно подняв пушистый хвост.

— Купальни бы не помешали, — вздохнул Блэйк, почесав отросшую на бледном лице жесткую щетину.

***

Блэйк выкупил парилку и огромный бассейн исключительно на двоих, оплатил все сам, вопреки недовольству старика. Чародей неспешно сбросил с себя ворохи одежды, обнажая плотное бледное тело, и прошел в окутанную паром комнатку, пахнущую хвоей. Асгерд зашел чуть позже; несмотря на то, что возраст сказался на его внешнем виде, телосложение у него все еще оставалось крепким. Мышцы оставались крепкими и подтянутыми, и если бы не морщинистое бородатое лицо, то ему вполне могли приписать не более пятидесяти — пятидесяти пяти лет.

С нескрываемым удовольствием черноволосый заложил руки за голову и протянул ноги, едва не мурлыча от приятного жара и восхитительного аромата хвои, наполняющего небольшую, заполненную паром комнату. Через несколько минут по бледной коже начали скатываться крохотные капельки пота, весело бегущие с груди и шеи на плоский подтянутый живот, а затем впитывающиеся в белую ткань полотенца, намотанного на узкие бедра. Из-за высокой температуры из носа чародея снова потекла кровь, стекающая по тонким губам и аккуратному подбородку. Кубик льда появился незамедлительно, останавливая неприятную помеху, так некстати появившуюся в блаженный момент.