Адепт (СИ), стр. 14

Из глубин подвала послышался тихий и таинственный звон цепей, а потом Аскель увидел крохотный огонек впереди себя, который, едва только появившись, сразу же скрылся. Стук сердца начинал заглушать мысли адепта и выбивать его из строя. «Да что же это?!» — едва не вскрикнул парень, пытаясь вглядеться в темноту. Стало совсем тихо, раздавался лишь тихий звук его шагов, разносящийся по катакомбам едва различимым эхом.

— Тупик? — тихо прошептал он, облегченно вздыхая, — тут никого нет… Мне показалось.

Он уже хотел вернуться назад, как заметил бледный огонек, мелькнувший совсем рядом, за стеллажами. Аскель замер, затаил дыхание и пытался всмотреться в непроглядную темноту, но уже понимал, что его выдает тусклый свет фонарика. Огонек снова коротко мелькнул, цепь звякнула, а ее звон отразился эхом от мертвых холодных стен. Свет приближался.

Во рту пересохло; он попытался сглотнуть, но из этого ничего не вышло. Если юноша мог сдерживать себя, чтобы не закричать от ужаса, то сумасшедший темп биения сердца и панический страх, скользкими лапами обхватывающий тело, он унять не мог. Капли холодного пота выступили на лбу. Огонек приближался уже быстрее, и адепт услышал шлепанье босых ног по холодному полу, раздающееся все ближе и ближе. Мгновения превращались в томительную вечность, лишающую последнего рассудка. Крик готов был сорваться с бескровных поджатых губ.

Он сорвался, когда Аскель увидел перед собой то, что несло мягкий тусклый огонек.

Невысокое существо на тонких ногах с огромными ступнями и с длинными руками, висевшими почти до пола, держало скрюченными когтистыми пальцами свечу, воск с которой стекал прямо на кожу. Сущим пустяком были уродливые руки и страшные пальцы в сравнении с лицом. То нечто из холодных катакомб держало на уровне своей головы свечу, освещающую совершенно лысый череп и огромные белые глаза без зрачков, необъяснимым образом смотрящие прямо в душу и мерзко копающиеся в ее нутре. Хозяин подвалов захрипел, захихикал и тряхнул оторванной цепью на тощей ножке:

— Свежее! — едва слышно прохрипело существо севшим страшным голосом, скрипнуло длинными желтыми зубами и подступило к парню вплотную, — совсем свежее!

***

«Да где его черти носят?!» — выругался Блэйк и стал спускаться по лестнице на первый этаж. Прошло уже полчаса, а Аскель все еще не вернулся. Чародей начинал набрасывать варианты.

Первое, что ему пришло в голову, так это то, что мальчишка упал на льду и что-то себе сломал. Второе, что он уснул на ходу, а третье предполагало такой вариант, при котором адепт угнал лошадь и сбежал из замка. Но тогда сработала бы наложенная на двор защита, так что это предположение отбрасывалось. Чародей и подумать не мог, что приемнику угрожает смертельная опасность в глубинах катакомб.

Он спустился на первый этаж и увидел, что вещи адепта на месте. «Был бы у себя в комнате, — подумал он, — я бы знал. Он прошел бы мимо меня». По холодному этажу пронесся пронзительный сквозняк, и раскрытая дверь, ведущая в подвалы, истошно проскрипела, а потом захлопнулась.

Колдун сорвался с места.

Он заскочил в подвал, поглощенный непроглядной темнотой, и на бегу выпустил из рук маленький, мерцающий голубым светом огонек, освещающий путь. Блэйк бежал на запах панического страха, который так сильно раздражал его, но сейчас был надеждой на то, что парень выживет. Чародей быстро бежал по еще теплому следу адепта, петлял между стеллажей, сокращая путь, и все сильнее чувствовал запах страха и сумасшедшие магические импульсы, исходившие из недр катакомб. Поддавшись безумному страху, Аскель начал эманировать, да так сильно, что у чародея начинало закладывать уши. «Где же ты, чертов мальчишка? — думал про себя чародей, — успею ли я вытащить тебя отсюда живым?»

Серебристые глаза Блэйка заметили тусклый огонек, мерцающий вдалеке; путеводный светлячок заискрился голубым светом, освещая все большее пространство вокруг чародея. Он побежал быстрее, услышав пронзительный крик адепта; как сумасшедший рванул в сторону юноши, готовясь сжечь живьем древнего озлобленного обитателя замка. Послышался нервический смех и новый, куда более тихий, чем прежде, крик Аскеля.

Он кинулся в сторону чудовищно отвратительной фейри, вцепившейся тупыми желтыми зубами в руку юнца, теряющего сознание. Яркая вспышка пламени, вырвавшаяся из пальцев наставника, осветила холодные, покрытые плесенью стены и охватила тело длиннорукого существа с огромными пустыми глазами молочного цвета. Оно взвыло — истошно и пронзительно, кинулось в сторону и ударилось о каменную стену, кубарем покатилось по полу, пытаясь сбить колдовской огонь.

— Уходим, — быстро проговорил Блэйк и взял адепта за окровавленное запястье.

Чародей быстро кружил между стеллажами и тащил за собой Аскеля, который едва волочил ноги и безуспешно пытался что-то сказать. Его руки тряслись, губы беззвучно повторяли какие-то слова, а в мутных серо-зеленых глазах была бескрайняя пустота.

Мерцающий голубой огонек, вызванный Блэйком, освещал путь, а в глубинах катакомб пронзительно выл боггарт. Чародей знал, что от него уже не избавиться.

***

Чародей, остерегаясь визита разъяренного боггарта и принимая во внимание шоковое состояние парня, забрал его в свою комнату и закрылся изнутри. Аскель сидел на краю его огромной кровати и, казалось, напрочь потерял дар речи.

— Здесь ты в безопасности, — тихо проговорил Блэйк, перевязывая израненное запястье, на которое уже успел наложить примитивные чары. — Это был боггарт, Аскель, и я не имею ни малейшего представления, какого черта тебя понесло в подвалы.

Юноша не перестал дрожать даже под действием мягких успокаивающих чар; его трясло. Колдун спешно достал со шкафа темную бутыль и перелил ее содержимое в маленький стакан из прозрачного стекла. Осознав, что он и сам разнервничался, чародей приложился к стеклянному горлышку и сделал пару глотков.

— Выпей, — он протянул стакан адепту и присел рядом на край огромной кровати, — я не знаю, что помогло бы сейчас лучше крепленого вина.

Аскель осушил стакан и обхватил голову руками, содрогаясь от беззвучных рыданий, вызванных сильнейшим шоком. Чародей опустил холодную, как лед, ладонь на дрожащее плечо юноши; он чувствовал странное ощущение вины за случившееся.

— Успокойся, — мягко проговорил Блэйк и успокаивающе провел рукой по его острому плечу, — успокойся, черт возьми, я рядом. Со мной тебе нечего бояться.

Он терпеливо успокаивал его не меньше полутора часов, накладывая чары и подливая вино. Наконец, когда адепт более-менее пришел в себя, он переставил свечу на прикроватную тумбочку и перенес тяжелое кресло к постели.

Свеча отбрасывала тусклый свет на аспидно-черные волосы Блэйка и играла едва заметным мерцанием в холодных глазах цвета стали. Аскель спал всю ночь беспокойно, постоянно возвращался к реальности в холодном поту, но тут же погружался в сон снова, видя, что наставник никуда не ушел, и чувствуя себя под его защитой. Только под утро чародей заснул прямо в кресле.

Аскель разомкнул глаза лишь после полудня в уютной комнате наставника. На месте укуса остался красный след.

На прикроватной тумбочке лежал небольшой листок, которого не было ночью. «Боггарт больше не появится, а я уезжаю в Грюнденберг не меньше, чем на десять дней. Если тебе спокойно в моей комнате, ночуй там», — гласили острые наклонные руны, написанные рукой Блэйка.

Постель чародея пахла кедром и чабрецом. За окном завывал ветер.

Комментарий к Глава пятая: «Тайны старого Наргсборга»

Боггарты - проказливые фейри английской мифологии. Как правило глупые, косматые, с большими желтыми зубами. Между собой не ладят, бродяжничают в одиночку. К хозяину относятся вполне дружелюбно, если и хозяин не делает ему зла.

А, впрочем, что меня остановило? Был боггарт, получилось чудовище.

========== Глава шестая: «Хвост» ==========

В тот день Блэйк ушел совсем тихо и незаметно, очень рано, до того, как на горизонте полыхнула заря. Он спал не более пары часов, прислушивался к звукам, ожидал, что боггарт снова вернется и попытается отомстить за такое жестокое обращение к нему. Аскель не проснулся, когда чародей переодевался и собирал вещи. Измотанный колдун собрался быстро; неслышно оделся, забрал клеймор в дорогих ножнах и было хотел закрыть за собой дверь, как застыл в проходе. Он вернулся; быстро и небрежно оставил короткую записку и только тогда спустился вниз. Грим не слышал, как его хозяин спускался по витиеватой скрипящей лестнице, не слышал, как он читал заклинания, запечатывая боггарту проход из подвала в замок. Беспокойно спящая Мерида не услышала ржания вороного жеребца и отвратительного, врезающегося в мозг скрипа тяжелых кованых ворот. В тот день Блэйк ушел тихо и незаметно…