Балтийская Регата (СИ), стр. 123

Пока проходила инспекция ООН и прочих коммерческих международных бездельников, время шло, а мы без войны делали своё дело. До пандемии осталась неделя, когда мы попросили об окончании инспектирования Кёнигсберга и Балтийской Руси. Не удержались и от демонстрации силы. Всё делалось чтобы отсрочить нападение на наши границы.

Мы пригласили инспекторов на учения, где наши вооружённые силы «отрабатывали взаимодействие при оказании отпора противнику, пытающемуся прорвать наши границы». Инспектора откровенно скучали, когда небольшая группа солдат вела стрелковый бой с большой группой гопников противной стороны. Вот уже взята последняя линия обороны. На поле мы не поленились выкатить наш последний танк и пару БМП. Группа «наших» отступила и тут на сцену вышел Андрей в полевой форме Хранителя. Всего миг и три бронированные машины ушли в стратосферу облаками перегретого пара. Сон с инспекторов как рукой сняло. Но для фоток уже было поздно. Андрей в скафандре пронёсся над головами инспекторов и разнес эффектно старый БМРТ на рейде Балтийска, на берегу мы и проводили показательные выступления нашей труппы.

Завтра утром инспектора уже покидали гостеприимную землю Балтийской Руси на комфортабельном самолёте, не зная, что их ждёт всего через пять дней. Некоторые из инспекторов увозили с собой флешки с информацией для своих правительств и для себя лично от нас о том, что им делать, когда понадобится помощь, и контакты, по которым им можно попытаться запросить нашу бескорыстную помощь в их корыстном регионе.

Сразу после их отлёта все войска Балтийской Руси заняли свои места по расписанию отражения агрессии. В море вышел предпоследний караван судов со спасаемыми людьми. Последний ошвартовался у причалов портов и начал приём беженцев. С ним должны были уйти и все мы, включая старших по убежищам. После отплытия они будут появляться в убежищах периодически, как инспектора, и не более. Каждый сам выбирает свою судьбу. Если убежище не устоит, значит так тому и быть. А как вы хотели? Естественный отбор и не более.

Закрытие наших границ на въезд привело к гуманитарному кризису на наших западных границах за их пределами. От громадной России на эти дни не осталось, кроме нашего содружества Руси, ни клочка земли, где бы ни шла открытая фаза геноцида населения в том или ином виде. Всему миру было совершенно наплевать что делали негодяи с русским и, по ходу, с другими народами бывшей такой стабильной четверть века России.

Все Вооружённые силы, силы Полиции, Росгвардии, КГБ, включая обычные мелкие охранные фирмы, которые долго и терпеливо кормил весь народ за счёт своих детей и стариков, теперь рвали своих кормильцев заживо. Раздирали безвластную страну на удельные княжества и устанавливали на развалинах страны сотни самодельных самодурных мелких странообразований, квазистран, которые с ходу начинали воевать друг с другом, не взирая на схожесть или различия в политических предпочтениях ублюдков, захвативших власть.

Особенно отличались в деле убийства себе подобных сбрендившие на почве марксизма-ленинизма. Даже не читая трудов теоретиков, они проводили наиболее жестокие социологические изыскания на почве конченой наркозависимости и явных неизлечимых повреждений психики. Многие при этом скатывались до рабовладения и даже до ритуального людоедства.

Моральные нормы, которые попирали власти уже более двадцати лет, переставали действовать в условиях тотальной войны всех со всеми. Тотальный нигилизм и отрицание всякой власти, как реакция на абсурдность правления клинических идиотов и моральных уродов на протяжении более века сделали свое дело. Толпы обезумевшего местного населения шли и шли к границам нашего содружества через все препятствия и невзгоды, шли через кордоны и границы, прорывая их силой оружия в руках мужчин, оставшихся людьми даже в нечеловеческих условиях самоуничтожения нации.

Под эгидой разных коммерческих фондов и псевдо гуманитарных сообществ, вместе с войсками Украинского союза на Русь хлынули сотни «врачей без границ». За молодыми людьми и детьми была открыта легальная и тотальная охота. Их разбирали на органы совершенно открыто и без анестезии в самых диких полевых условиях. В мире донорские органы мгновенно подешевели в несколько раз. Участь тех, кого захватывали для утех сбрендивших сексуальных маньяков, была недостижимой хрустальной мечтой для тех, кого резали заживо «врачи в белых халатах» с характерным горским или прибалтийским акцентами.

Немало украинцев и белорусов попало в замес под горячую руку. В самом Украинском Союзе местное население стало организовываться в силы самообороны по местному признаку. Призрак психического апокалипсиса смело сметал все границы на пути к европейским ценностям и живому теплу белковых тел людей в тихих городках Европы.

В этих условиях тотального помешательства мы приняли единственно верное решение о закрытии убежищ в Северной Америке, в Европе, на просторах бывшей России досрочно. Открытым мы оставляли только убежище Кёнигсберга.

Финская Русь подорвала вход в убежище Питера на протяжении полукилометра. В самом убежище до всех довели правду о начинающейся пандемии. На поверхности земли район убежища охраняли добровольческие батальоны мужчин и женщин старшего возраста и не прошедших по состоянию здоровья или генетическим отклонениям.

В Архангельской Руси людей, в основной массе, эвакуировали в убежище острова Кильдин Кольской Руси. Входы в оба убежища и Архангельска и Кильдина подорвали и забетонировали, как и в Финской Руси.

Сибирское убежище уже давно жило в изоляции из-за оккупации территории Китаем и проведения им этнических чисток населения Сибири.

В Канаде убежища тоже закрыли и подорвали входы по причине тотального нашествия бедняков из Южной Америки, прорвавших наконец границу США на юге и двигавшихся организованной вооружённой толпой насильников, убийц и наркоманов на север Америки.

Литовское убежище смогло вместить в себя вменяемых прибалтов из всех прибалтийских стран и не только литовцев, латышей и эстонцев, но и евреев, украинцев, русских. Вход был подорван, а на верху оставлены добровольцы из тех-же прибалтов, только людей, а не негодяев. На их верные плечи сразу легли нелегкие дни войны в окружении, войны смертников по собственному, человеческому выбору. Чем могли мы им помогали, только и сами были в осаде и многослойном кольце блокады и самоизоляции.

В польских убежищах Дарлова собрался цвет настоящих интернационалистов. Здесь были все, сербы, хорваты, поляки, итальянцы, украинцы, белорусы. Порядок и охрану обеспечивали немцы, шотландцы, швейцарцы и венгры. За досуг отвечали французы и бельгийцы. Боевой дух поддерживали неунывающие евреи своими анекдотами. Чопорные англичане оказались хорошими проверяющими. Вот только повара сбивались в кучки по интересам и самобытным кухням народов старушки Европы.

Уходили последние суда из Египта, Сирии, Израиля и других стран