Балтийская Регата (СИ), стр. 138
После Роттердама шакалить в Антверпене или в Амстердаме не имело смысла, к тому-же эти порты были совсем в удалении от побережья. Мне-то ничего, а группе разведчиков там опасно будет работать. Они нам ещё ох как пригодятся. Топливо у нас пока есть на переход, остальное мы всё равно с собой брать не будем, чтобы не занести на караван заразу.
Передав нашим Хранителям о бое в общих чертах, я попросил их быть предельно внимательными и не ввязываться в бой по одиночке, только в группе, и только с ещё одним инициированным в кабине скафандра.
Наша группа решила осмотреть порт Дюнкерк. Когда-то давно я там опоздал на борт своего судна к отшвартовке на полчаса. Порт с очень длинной причальной стенкой. Мне не попадались больше в жизни такие длинные и идеально ровные причалы. Вполне возможно, что где-то и есть, но я там не бывал. Перед концом выгрузки груза мы решили сходить в магазин и затариться свежими продуктами. Иногда мы не вызывали шипчандлера для снабжения судна продуктами. Основные продукты у нас были, а всякая зелень, кофе и прочая жвачка у шипчандлеров всегда были не лучшего качества и по завышенной цене. Они же налог на свой бизнес платят. На малый экипаж проще сходить в магазин и ещё получить оптовую скидку и бесплатную доставку на борт судна. Согласен, что немного не по «понятиям», но мы народец простой и «понятия» не всегда выполняли в принципе.
В тот раз мы до магазина по жаре да длинному причалу так и не дошли, в досаде повернули обратно. Причал там аж теряется в дали, да и пошли мы не в ту сторону. Так и опоздали. Правда лоцман пришёл на борт прямо со мной, и мы вполне вовремя прошли шлюз и вышли в море тогда. Но то был последний рейс нашего помполита, моего первого помощника, не путать со старпомом! Наше пароходство избавилось от них, пожалуй, самым первым из всех пароходств. А я ещё и был «белой вороной» в когорте капитанов. Нас было двое не членов КПСС во всём пароходстве, подозреваю, что в пропагандистских целях, дабы не говорили в народе пролетариев, что за границу только партия шастает, поэтому за мной требовался руководящий и направляющий жестокий взгляд любимой партии пролетариата.
Но наш помполит был неплохим парнем и жили мы с ним не как кот с собакой, а вполне дружески. Даже вон в магазины ходили сами, нарушая. А тут он уже в море, пришёл ко мне в каюту и мне, уставшему, стал что-то говорить. Ну послал его. За этот поступок мне вполне стыдно до сих пор. Он был тоже судоводителем, и тоже «залетел» когда-то. На судне у него пожар образовался, вот они его в помполиты и перешли. Это ещё по дружбе и взятке великой. А вы как хотели? Пролетариат он тогда за всеми следил пристально даже за поварихами. За ними особенно. Не жалели шифровальных блокнотов на описание их пошлых шалостей. А тут целый пожар на ремонте, когда везде всё стальное режут и варят с применением, и в отсутствии средств пожаротушения. Понимать надо разгильдяйство правильно.
Ну вот мы и наладились провести осмотр на предмет последующих мародёрств. Вошли в порт как вермахт в своё время, только, с другой стороны. Шлюз, конечно, не работал и был закрыт, но мы люди не гордые, стали на якоря и все дела. У меня скафандр, а у остальных – вертолёты. Там километры совершенно ровных причалов. Пошакалили без толку. Груды не понятных руд и каменных углей, вперемешку с солью и коксами нас не прельщали, танкеров мы не нашли. Так бы и ушли, если бы какой-то чудик не стал по нам стрелять.
Что он там, на высоченном кране забыл? Стреляет да метко так, почти попадает. Стрелок недоделанный. Повязал Чегевару да вниз сволок.
Опросили чёрта, вполне интересного вида господин в шляпе. Ромала или ромал, короче цыган он. Они до сих пор по Франции кочуют, только уже не на лошадях, а на «Мерседесах» немецких. Им их, видимо, выдают как прости за геноцид прошлых десятилетий в Германии. Ну, и кибитка за ним волочится в виде дачи на колесиках. А как без неё цыгану и его семье? Только с парковками напряги. Ну не хочет народ рядом привечать табор. Куры говорят доиться перестают и козы яйца несут не туда. А коровы вовсе пропадают. Ну про бельё на веревках вам каждая хозяйка расскажет, а про золотые кольца, пропавшие у неё, промолчит отчего-то. Но вы не верьте – подлые это наветы, как и про наркотики тоже.
Вот и повадились они возле портов на пустырях останавливаться. Мы стоим на воде, а они на земле. Все кочуем и всем приятно. Жена его, бездетная, ушла месяц назад в город, да пропала. Он пошёл, а там ужас трупов. Он и подумал на Третий рейх – видно опять пришли убийцы. Вот взял немного курятины, картошки с соседнего поля да оборудовал табор на самой высокой точке. А тут и мы подоспели не прошло и трёх недель. Он нас за зондеркоманду СС принял, вот и отстреливался.
Пришлось малого утешить, что его жена больше не вернётся и дорога теперь у него дальняя в казённом доме до самой Южной Георгии наметилась. Поскучнел парень, но виду не подал. Всплеснул руками развязанными, шлёпнул шляпой о землю да согласился. Пошли к нему в кибитку. Забрали всё, что он хотел в скафандр, а сам он пошёл в геликоптер.
Так у нас появился свой цыган и уже человек. Потом ему и пару нашли в Мон-Сен-Мишеле. Но об этом уж завтра. Сегодня мы пошли в колхоз-караван на отдых.