Мелхиседек, стр. 428

законы напрямую идиотизмом, но не осуждает и Галаху. В общем, все тот же разброд.

Но это никого не смущает. Каждый настаивает на своем. Галаха требует, чтобы и посуда

и раковины для молока и для мяса были абсолютно отдельными, и без улыбки настаивает на том, что в доме должно быть две раковины. Иначе - грех. Реформаты морщатся - мясо и молоко есть

нельзя вместе, это правда, но посуда для их приготовления и хранения может быть общей, да и

раковины достаточно одной. Ничего это и не грех.

Галаха грозит сухим пальцем - пить вино можно только тогда, когда оно приготовлено

особым образом и без неевреев, а из соседнего кабачка раздается веселый клич реформатов:

"Ребята, пить можно все, проверено!"

Галаха мрачно предупреждает, что еврей не должен есть в нееврейском доме, ибо это его

оскверняет, а также не должен подавать гостям-неевреям в своем доме пищу, которую сам есть

не должен по иудейским законам. Ортодоксы более сочувственно относятся к положению гостя-

еврея в доме нееврея - можно выпить молока и поесть вегетарианской пищи, сохраняя

достоинство (если это есть на столе, а если нет?). Реформаторы считают, что два приема пищи -

один по типу Кашрута дома, а другой в мирской жизни - только путает детей, и надо выбрать

что-то одно. То есть, принимать пищу или только дома, или только в миру? Однако здесь уже

просвечивает некое понятие выбора, которое вполне оформляется Консервативным Иудаизмом

до конца - каждый еврей пусть сам выбирает себе форму исполнения законов о пище. Кстати

сказать - соединение понятия "закон" и права выбрать себе форму его исполнения является еще

одним достижением логики данной религии. Что это за закон, который не подчиняет себе, а

предлагает избрать тот вид своего исполнения, который устроит подпадающего под закон

595

субъекта? Это уже не закон. Представим себе, что было бы, если бы уголовный закон мы

исполняли в удобной для себя форме - кто назвал бы это законом вообще?

Но зачастую человека отвлекает от молитв, секса и пищи еще одно жизненное

обстоятельство, которое нарушает этот привычный ритм - он умирает и его надо похоронить.

Здесь тоже есть куда обратиться, чтобы сделать из похорон диспут-клуб. Ортодоксы, например, считают, что кремировать тело нельзя, ибо оно тогда уже никогда не воскреснет. Поэтому несите

покойничка на кладбище и зарывайте в землю, но без гроба, в гробе нельзя, не положено, и не

слушайте этих реформаторов, который говорят, что скромный гроб допускается и кремация не

мешает дальнейшему воскрешению, если при кремации из крематория убрать все христианские

символы. Покойнику хорошо - он умер и все, а нам тут решать не перерешать, как и что с ним

теперь делать.

Однако до смерти еще дожить надо. И здесь тоже головной боли не избежать, потому что

хасиды, к примеру, настаивают, что надо не только полностью соблюдать все предписания

Талмуда, но еще и восстановить систему жертвоприношений. Есть чем заняться. Но

митнагдимиаты (есть и такие), полагают, что соблюдение всех мелочей Талмуда не обязательно, главное - образование и благочестие. Образование на первом месте? Питсбургская платформа

облегчает дело - по ней евреи больше не священная нация и не должны вести жизнь, полностью

отличающуюся от жизни других наций; обязательны только моральные законы, а все остальные

церемонии и талмуд - пережиток далекого прошлого, приносящий только вред, как и идея

возрождения государства Израиль, потому что в Питсбурге жить не хуже. В Колумбии, очевидно, не так комфортно, как в Питсбурге, потому что эта платформа положительно воспринимает

задачу возрождения государства Израиль. А евреи Сан-Франциско считают службы и ритуалы

обязательными, образование засчитывает только на иврите, а главным определяют создание

еврейского дома каждым евреем, изучение Библии, молитвы и богослужение в синагоге, соблюдение субботы и святых дней. Их пытаются поправить представители Реконструкционизма, которые ликвидируют понятия "избранный народ" и "Мессия еврейского народа", а ритуалы

вообще считают делом второстепенным. Это, наверное, немало раздражает Консервативный

Иудаизм, который главной задачей считает восстановление храма и жертвоприношений, попутно

декларируя, что все неевреи - неполноценные люди, а женщины вообще хуже мужчин. Чем-то

насолили.

В общем - все очень несерьезно. Даже в таких вопросах, как основные религиозные

догматы. Например, вопрос мессианства. Ортодоксы здесь предполагают, что Мессия еще не

пришел, и придет он только для евреев, восстановит храм (такой трудяга!) и возобновит

жертвоприношения. Мессианские же иудаисты считают, что Иисус был Мессия и мир уже спасен, а неортодоксы уверены, что