Мелхиседек, стр. 166

закадычнее, став просто "кеньедеш".

Фраза, относящаяся к временам венгерского рыцарства "тельешитени а кётелешшегет", (что означало "исполнить свой долг"), теперь произносится просто "мегтенни" (исполнить), что

упоминает о некотором рыцарском оттенке взятых на себя обязательств.

"Фогадья ёсинте ресветемет" - "примите мои искренние соболезнования", заменено

кратким упоминанием об общем горе - "ресвет".

"Тейешитёкепешшег" (емкость) независимо от реального объема теперь звучит короче -

"капациташ", Адриатенгер (Адриатическое Море) - Адриа, "бочанатот керек" (прошу у тебя

прощения) - "бочанат" (прощение, извинение), "фельветели вижга" (приемный экзамен) -

"фельветели" (приемный), "фёльдалатти вашут" (подземный трамвай, метро) - "фёльдалатти",

"шюлтхуш" (жареное мясо) - "шюлт". Наверное, следует остановиться, поскольку направление

"развития" и венгерской речи нами уже вполне понято, несмотря на особое отношение к ней

венгров.

Кроме отдельных слов мы находим в этом языке и такое явление, при котором некоторые, некогда самостоятельные, существительные, образовали из себя сначала наречия, а потом эти

же наречия довели до состояния просто приставки. Очень ловко, и главное просто стало

произносить разные фразы одним словом, например "идти домой" - "домоидти", или "дай сюда" -

"сюдай" или "тудай" (дай не мне, а ему, например). Также стало возможным говорить, используя

этот прием упрощения существительного до уровня приставки, когда подстрочный перевод имеет

некое более глубокое значение, чем набор корней: "мозгобить" (избивать до смерти), мозгопалить (расстреливать), мозгоделать (работать, не щадя себя). Когда существительное

используется как приставка - это упрощение.

228

Еще один очень интересный момент: в последнее время стало возможным употреблять

вместо утвердительного ответа всего лишь одну приставку вопросительного глагола! По-русски

это могло бы звучать так: "Ты приедешь завтра?" - "При", (то есть, "конечно приеду, о чем

разговор, когда я тебя подводил?"), или: "Не передадите, пожалуйста, салат?" - "Пере", ("с

превеликим удовольствием, сколько угодно, давайте вашу тарелку"). Венгерский язык идет

знакомым нам и правильным путем.

Когда-то у венгров было три указательных местоимения - "е", "ез" и "аз". Теперь осталось

только два из них, а "е" уже не употребляется. Только иногда-иногда в научной литературе, в

качестве тонкого изыска.

Ну и дадим слово лингвистам: "современный венгерский язык имеет меньше глагольных

форм", чем старый венгерский. Также исчезли составные формы прошедшего времени глагола

для выражения длительных или многократно повторяющихся однообразных действий.

"Упрощение - главный побудительный мотив любого "развития" любого языка" - говорит нам и

венгерский язык на чистейшем и давно упрощенном русском языке.

Есть еще и такой язык, как санскрит. На нем записаны какие-то индийские священные

тексты, которые до этого в десятках поколений передавались друг другу устно. Ничего не можем

про него сказать, кроме того, что это очень древний язык, который в настоящее время в

повседневной жизни не используется, потому что он очень … сложный! В санскрите существует

(внимание!) 4000 (четыре тысячи!) строгих правил! Какой из современных языков может

похвастать таким количеством правил? Вот если бы на санскрите люди все же исхитрились

говорить, а не только писать в свое время, то от него осталось бы сейчас правил сорок основных, и еще десяток вспомогательных. Тогда бы санскрит существовал на равных в общем бравом

строю тех современных языков, которые человек за это время добросовестно

"усовершенствовал" и "развил". А так - пусть обижается сам на себя.

А вот современный таджикский язык, наверное, представляет собой то, во что

превратятся со временем все другие мировые языки, которые наберут столько же почтенных лет, сколько этот среднеазиатский ветеран. В настоящее время таджикский язык является языком

аналитического типа, утратившим флективную падежную систему. То есть, обходится вообще без

падежей. Рудаки, Фирдоуси и Саади писали еще с падежами, а потом их потомки язык развили и

усовершенствовали до состояния "аналитического типа". Это такое коматозное состояние языка, при котором он может лишь поводить глазами и шевелить одним из пальцев безжизненной руки, а близкие родственники (таджики) из малейших нюансов этих проявлений остатков жизни

извлекают правильные сведения и необходимую информацию о желаниях больного. Проще

говоря, все, что говорится на таджикском, должно подвергаться мгновенному специфическому

анализу, для чего надо или быть таджиком, или учить язык непосредственно у таджиков.

Грамматики