Мелхиседек, стр. 147
делали. Но полное отсутствие даже понятия о речи никак не сказывалось на их способности жить
разумно и хитро в трудных условиях тайги или джунглей, (это к вопросу о связи речи и
мышления), и, самое интересное, что - где та биология, которая создает речь своими
потребностями, если она даже не может эту речь просто перенести из поколения в поколение без
настоятельного подталкивания к этому условий цивилизации? Если, выпадая из цивилизации, человек забывает речь, то, как он может ее создавать вообще до цивилизации?
Теряют способность говорить и те несчастные, которые попадают в условия одиночества
на несколько лет, (кораблекрушения и т.д.). Со временем они разучиваются говорить и забывают
речь, но весьма разумно радуются, когда приходит спасение. Разговаривают они после спасения
с трудом, забывая половину слов, но, не теряют при этом сообразительности.
Однако основа у внешнего проявления речи все же биологическая, поскольку, хотя
потребность в ней лежит и вне биологии, но форма овладения ею имеет вполне физиологические
проявления. Но эти проявления имеют физическую природу уже в готовом виде, а на стадии
своего оформления и становления в них происходят процессы, явно не объяснимые анатомией.
Например, в некоторых местах земли, (очень часто на многонациональном Кавказе), дети
вырастают сразу полиглотами. Мальчик, выросший в поселке горнодобытчиков, где в большом
бараке соседи говорят на армянском, русском, грузинском и мингрельском языках, к 5-7 годам
свободно говорит на всех этих языках. Но с самого малого возраста, с самых первых
произносимых слов, он никогда не путает языки между собой, и никогда не говорит на субстрате
из нескольких языков сразу! Ребенок, еще не понимая, что к чему вокруг него, абсолютно твердо
разделяет все языки между собой, сколько бы их не было. Он никогда не пролепечет
предложение, где были бы намешаны слова из всех известных ему уже языков. Это всегда будет
предложение, составленное только из слов одного языка. Дитё как бы переключается где-то
внутри себя с одного языка на другой абсолютно автоматически, в зависимости от возникших
обстоятельств.
Это говорит, во-первых, о том, что мозг запрограммирован на изучение любого языка, а
во-вторых, о том, что языки уже существуют в готовом виде где-то обособленно в закромах
201
мозга, каждый в своей ячейке, и можно обратиться к любому из них. Для этого достаточно того, чтобы язык как бы сам открылся и активировался в качестве специфической формы-носителя
понятий и образов. Чтобы язык это сделал, необходимо раздражать его ячейку постоянными
посланиями его специфических форм, получаемых с помощью слуха. Чужих слов он не
воспринимает и не раздражается на них, а на свои реагирует все активнее и активнее. Когда
накапливается определенный уровень раздражения, происходит пробуждение языка, и он
начинает жить самостоятельно, находясь в постоянной готовности переводить мышление хозяина
в орфоэпические формы своего вида.
Все это вместе говорит о том, что язык существует в законченной форме, довлеющей над
биологическими законами природы, поскольку ребенок не способен понять ни склонений, ни
падежей, ни форм времени глаголов, ни спряжений, ни принципов работы суффиксов и т.д.
Биологически, используя разум и логику, ему усваивать грамматику в возрасте одного года
невозможно. Безошибочное овладение языком происходит в это время, опять же, нефизическим
способом, но абсолютно надежным. Человек и затем, до конца дней, путается в грамматике и
синтаксисе, не понимая ничего из того, что требует от него школьная программа, и, пытаясь всю
эту муть только вызубрить. Почему-то, никто никогда не удивляется - зачем тратить столько сил, времени и нервов на изучение того, что в совершенстве уже и так знаешь к 8-10 годам? За что
ставится двойка нерадивому ученику, не выучившему склонения прилагательных женского рода, если он при этом готов рассказать совершенно дикую историю о том, что непредсказуемо
помешало ему уделить внимание любимым прилагательным при совершенно правильном
применении всех склонений всех частей речи и при абсолютно правильном применении в своем
устном рассказе всей грамматики всего своего языка!?(и еще тысячу раз "!?")!?
Почему так трудно учить грамматику родного языка? Да потому, что нет ничего труднее, чем учиться тому, что знаешь и так, но знаешь это нефизическим образом, а тебе пытаются твое
органическое знание раскрыть в человеческо-логическом