Мелхиседек, стр. 148
интерпретации в виде набора правил и исключений, поэтому все эти правила и исключения
совершенно не прилагаются к языку и человек остается неграмотным, зная все правила, до тех
пор, пока он не начнет много читать или много общаться на уровне изложения отвлеченных
мыслей и суждений, требующих поиска нестандартных словосочетаний. А сделать грамотным по
учебнику нельзя. Дать русский язык в школьной программе русскому ребенку - не сводит ли
судорогой брови от напряжения постичь саму нелогичность этой задачи? Как можно дать кому-
либо то, что у него уже давно есть и чем он давно и успешно, не напрягаясь, пользуется? Это то
же самое, что поймать в небе птицу и отправить ее на курсы правильного взмаха крыла, где ей
будут рассказывать на какой фазе полета ей необходимо совершить какое движение хвостом или
крылом, и где ей никогда не вылезти из бездарных двоечников, если она это просто не вызубрит, и, получив троечку, с облегчением не улетит, забыв обо всем, чему учили на курсах.
Если у ребенка овладение языком происходит нефизическим способом и скорее язык
овладевает ребенком, а не наоборот, то, как это происходит в случаях профессионального
изучения иностранных языков, которые происходят уже в возрасте достаточном для того, чтобы
202
применять логику и проникновенно пытливый ум? Неужели и здесь язык выступает как
самостоятельно действующее существо, которое надо не выучить, а разбудить в себе? Похоже, что так оно и есть. В настоящее время в мире существует около 3000 языков. Из них около 1200
- это языки американских индейцев, которых в настоящее время осталось около 17 млн. человек.
Получается, где-то около 15 000 индейцев на один язык. Давно пора смешаться и прекратить
такое дробление, образовав один общий язык, тем более, что все языки родственные. Для одного
народа иметь более тысячи языков очень неудобно. Почему 15000 соседей не перемешают свой
язык со своими 15000 соседями? Был бы уже один язык на 30000 человек. Теперь эти тридцать
тысяч смешали бы свой новый язык с пятнадцатью тысячами других добрых соседей и уже было
бы 45000 соседей на один язык. Все удобней и удобней. Все говорит за то, что согласно
эволюционным взглядам, потребность и биологическая и социальная - налицо. То же самое в
Дагестане. В маленькой стране, где нет и миллиона жителей, более 100 языков! Где все это
время была закономерность эволюционного развития? Почему не сработала? Потому что из двух
людей создать одного зачастую было бы также интересно, но это невозможно. Так и с языками.
Язык может умереть, но он не может проникнуть в другой язык и стать с ним одним целым. Это
совершенно разные самостоятельные существа, о чем говорит вся историческая практика.
Увидев реальные проявления характеристик биологически материального явления речи в
устах человека, но, не сумев объяснить ее сущности из этой материальной и биологической
формы ее проявления, нам ничего не остается, как предположить, что источник этих
характеристик опять находится в нематериальном, то есть изначальном материальному. В этом
случае человек не только не творец языка как такового, но и приобретая новый язык, он должен
получать или готовое прирученное самостоятельное существо, или не получать ничего. Если
вернуться к вопросу изучения иностранных языков и посмотреть на методы их изучения, то они
следующие, и мы попробуем с ними разобраться именно в этом аспекте - выучивает человек
язык головой и разумом, вмещая его в себя и подчиняя, или раскрывает его где-то у себя внутри, и они начинают сотрудничать?
1. Прямой метод изучения. Предусматривает прямое натаскивание преподавателем
ученика с помощью многократного повторения слов и фраз языка, пока они не закрепятся в
памяти. Он требует около 200 часов работы. Как видим, здесь нет никакого "изучения", то же
самое происходит с человеком и в детстве, когда метод осваивания языка как раз самый, что ни
на есть, прямой. Однако этот метод дает словарный запас и грамматические знания, но не дает
знания самого языка. Человек уже все знает про язык, но еще не знает самого языка! Чтобы
знать язык, нужна практика его применения, во время которой человек спотыкается на каждом
слове и на каждой фразе до тех пор, пока не перестанет составлять в голове грамматические
конструкции языка и подыскивать его правильные обороты. Как только он махнет на все это
рукой, он тут же семимильными шагами начнет входить в язык и говорить на нем совершенно
свободно. Язык становится "выученным" тогда, когда отменяются все логические обоснования
его закрепления в голове! Единственными обстоятельствами, связанными с успешным
применением доселе неведомого языка, которые заставят его носителя теперь краснеть, будут
только его нынешние ответы на контрольные вопросы его преподавателей по грамматике. Не
203
говорит ли это о том, что методы работы нашей творческой логики не могут освоить языка только
потому, что сам язык был создан не этими методами? То есть, без нашего творческого участия?
Наши знания ничего не дают нам для приручения языка, они нас только знакомят с его
повадками. Понятный