Мелхиседек, стр. 136
упругость, (это - форма). Если линейка должна измерять длины и обеспечивать проведение
прямых мерных отрезков, (содержание), то она будет иметь вид плоского вытянутого
прямоугольника со шкалой расстояний, (форма). Если кто-то не успокоится на проведении
мерных прямолинейных отрезков и задастся целью еще и немножечко шить на дому, то он для
производства выкроек сделает себе лекало, поскольку обычная линейка тут уже не сгодится.
Новое содержание потребует новой формы.
Живые объекты своей формой также выражают свое содержание - человек должен
двигаться вперед, совершать определенные дополнительные виды движения с определенной
скоростью и с определенными возможностями, есть, пить, воспроизводиться в различных
вариантах этого занятия, видеть, произносить звуки, слышать и т.д. Все это и многое другое
определяет форму его тела. Есть, правда, мнение, что это именно форма нашего тела определяет
наше содержание, но это уже дело жизненной позиции тех, кто за такой веселый подход к
своему содержанию, а нам не до нюансов этого спора, мы торопимся к главному, (внимание!) -
жизнь это сознание, следовательно, потусторонняя жизнь должна иметь зеркальное сознание по
отношению к нашему нынешнему сознанию! Зеркальная по отношению к своим материальным
проявлениям форма жизни должна, естественно, иметь и соответствующее зеркальное сознание.
Следовательно, симметричная по отношению к нашему сознанию, направленному на
материальный мир, форма нашего сознания, когда мы из этого мира уходим, должна отразиться в
симметричной, относительно своего материального проявленного, истинной своей форме.
Содержание нашего сознания при жизни, должно принимать зеркальный к этому состоянию вид
после смерти. Меняется симметрично форма сознания, должно меняться симметрично и его
содержание.
186
Следовательно, если в пределах тела наше сознание направлено вовне, от себя, наружу, навстречу материальному миру, то вне тела оно должно быть направленным наоборот на себя, вовнутрь, поворачиваясь к материальному миру спиной. В таком случае и внимание этого
сознания будет наконец-то обращено на себя, и вот только в этот момент мы сможем осознать
себя, а не то, что перед нами. Этим, очевидно, и объясняется то, что вернувшиеся оттуда люди
поражаются поначалу абсолютному своему равнодушию к своему же пострадавшему телу и к
суете вокруг него, когда выходят из него. Затем это равнодушие распространяется и на всю, оставшуюся с телом жизнь, возвращаться в которую никто уже не хочет. Приоритет внимания
изменился! Главное теперь для человека - он сам, все остальное воспринимается по инерции
прошлой формы мышления. Человек после смерти возвращается к себе. Чтобы закончить с
рисунками и этой мыслью, представим себе направление нашего мышления в материальном
воплощении в виде стрелки и посмотрим, что будет с этой стрелкой при зеркальной, нематериальной форме мышления после смерти:
На границе зеркала (смерти) и мира сознание принимает симметричную форму, направляется в обратную сторону и начинает выделять своим вниманием другие явления, которые вдруг становятся видимыми и вытесняют из круга интересов земное существование.
А как же все остальные индивидуальности наших прошлых жизней? Наверное, если в
этой жизни внимание имело характер луча, направленного от самого себя в данную свою
индивидуальность, то в нематериальном посмертном состоянии оно должно симметрично
направляться от созданной на данный момент индивидуальности к самому себе. При этом
меняется позиция зрителя-сознания на совершенно обратную предыдущей. Если раньше мы
смотрели сознанием на индивидуальность и определяли ее по внешним восприятиям, то теперь
мы должны симметрично смотреть индивидуальностью на свое общее сознание и определять его
своим индивидуальным взором. Но у каждой индивидуальности есть свое сознание, которое
является составной частью общего сознания и получается, что сознание смотрит наконец-то на
самое себя и узнает само себя, как общую индивидуальность всех бывших индивидуальностей.
Но даже в нематериальной, посмертной своей форме сознание не может смотреть само на себя, оно смотрит на свои индивидуальности, теперь являясь одновременно ими, то есть, все-таки, на
само себя (вспомним принцип дополнительности еще раз!).
Вот теперь все индивидуальности