Мелхиседек, стр. 135

есть, зеркальное к своему живому виду, изображение. Попробуйте посмотреть на кого-либо из

знакомых в зеркало, а затем сразу же отвести глаза и посмотреть на него без зеркала. Вы

увидите, что человек один, а выглядит он как-то по-разному. Как два человека одного и того же

человека, потому что его левая сторона стала в зеркале правой, а правая, - левой. Левая и

правая сторона поменялись местами и вместе с ними поменялось что-то, что превратило знаемое

в узнаваемое.

Суть этого явления состоит в том, что левая и правая наши стороны только на общий

взгляд представляются нам совершенно одинаковыми. На самом же деле они существенно

разнятся. Известен опыт психологов, которые разделили пополам фотографию человека, а затем

воссоздали его облик на двух других фотографиях, на одной из которых обе половины его лица

состояли из правых сторон, а на другой его облик представлялся соединенными воедино двумя

левыми половинами его лица. Фотографии раздали двум группам студентов-психологов и

предложили составить психологический портрет характера данного человека. Те из студентов, которые видели перед собой две левые половины лица в одном соединении, что интересно, абсолютно полным составом охарактеризовали изображенного человека как жестокого, холодного, мстительного, склонного к убийству и преступлениям, маньяка. Вторая же группа

студентов, работающая с другой фотографией, единым порывом зафиксировала такие качества

обладателя портрета, как доброта, бескорыстие, сентиментальность, мягкость и

доброжелательность к людям. Так что, если в зеркале для нас меняются местами наши левые и

правые стороны, то это не может не менять общего вида лица и общего впечатления от

изображения относительно источника, смотрящегося в зеркало.

Еще проще это понять на собственном примере. Если мы впервые видим себя на видео, то

впадаем в шок оттого, что мы совершенно не такие, какими себя представляли до этого! Это

состояние знакомо каждому. Откуда оно? Мы ведь себя многократно видели в зеркале! А все

дело в том, что в зеркале наш правый глаз видится нами как левый, и наоборот. Мы к этому

привыкаем. Мы привыкаем видеть свою левую часть справа, а правую слева, и считаем, что это и

есть наш истинный облик. Когда же на видеопленке мы видим себя, как положено, то есть

правую часть справа, а левую, как и полагается, слева, то мы себя не узнаем! Непривычно. Так

же и с умершими, тоже непривычно видеть их в зеркальном отображении, в котором мы при

жизни их не видели, или видели, но не столь часто, чтобы считать это изображение их истинным

видом. Кстати, по сути, мы видим себя в зеркале уже в посмертном образе. Как многие уже

убедились, он совсем не страшен, а даже очень искренне любим.

Теперь, если мы вспомним то, что мы говорили некогда об аминокислотах, участвующих в

образовании белка, то вспомним и то, что все они должны были обязательно иметь левую форму!

Это опять-таки тот случай, когда невидимая нематериальная жизнь имеет свою определенную

форму, и материализуется на физическом плане в зеркальной, симметричной форме

относительно себя. Это ведь основа жизни, самый первый ее плацдарм в материи, то, откуда она

185

в этой материи начинается. На этом самом близком к ней участке, она наиболее полно и

проявляет понятие симметрии левого и правого. Мы называем форму аминокислот левой, что по

аналогии предполагало бы назвать форму жизни правой, но это было бы абсолютно

бессмысленно, поскольку точка отсчета левого и правого находится в наших собственных

построениях. Наши же построения не являются критерием для присвоения терминов процессу, в

котором мы сами являемся производными. Если человечество с 2001 года договорится называть

левое правым, а правое левым, то в этом случае можно называть форму нематериальной жизни

левой, а структуру аминокислот правой. Изменит ли это сущность самой жизни и сущность ее

взаимодействия с неживой материей, в результате которого материя оживляется? Никакого

смысла в определении левого или правого здесь не содержится. Следует больше говорить о

зеркальной, симметричной форме нематериальной формы жизни, (по сути, жизни, как таковой), относительно материальных форм своего проявления.

Столь длительные и, на первый взгляд, отвлеченные рассуждения, почти приблизили нас

к главному, о чем мы вскоре узнаем, но для этого нам следует еще немного отвлечься на еще

один закон - на закон соответствия формы содержанию. Этот закон настолько очевиден, что на

его доказательствах не стоит подробно останавливаться. Если мяч должен отскакивать

расчетным, прогнозируемым по отношению к направленной на него силе воздействия, образом, (это -