Спасти Кощея / Save Koschei, стр. 9
смешно вьют гнёзда в своих домах...
Тут в рассказ вклинилась предыдущая голова:
26
27
28
– И они еще потом буду говорить, что самые разумные! Мол, верхушка пищевой цепочки... А сами всё у зверья да птиц переняли. Тоже
мне!..
Надя не сдержала улыбки, слушая влюблённого в родной край
Горыныча. Многие ли её одноклассники так же сильно любили свой
город? А многих ли взрослых она видела, которые бы так же вдохновенно
рассказывали о полётах в небе, глядя на зелёные массивы и синие
водоёмы? И пусть летят они не с помощью своих крыльев, а внутри
железной птицы. Но ведь вид один и тот же! И ему нужен его огромный
зелёный дом, важен, а им? Им важна конечная цель путешествия, с
горечью осознала Надежда. Места, в которых иначе поют птицы, плавают
в море другие рыбы, топчут землю другие животные, растут другие цветы.
А чем они те, другие, лучше своих, родных? С другой стороны, мама
всегда говорила, что если каждый день есть только любимый шоколад, то
скоро и от него тошнить начнёт. Может быть, людям просто нужны
перемены? Но разве нельзя устроить перемены, не сбегая? Так, чтобы и
другие могли порадоваться переменам, если уж они так необходимы
взрослым...
Возвращаясь мыслями к собеседнику, Надя для себя отметила, что
пропустила добрую половину рассказа, а вторая голова Горыныча уже
сменилась третьей, не менее вдохновенно рассказывающей о совместных
приключениях с Кощеем.
– ...И я как пальну по нему огнём! – в азарте рассказа Горыныч
вскочил на ноги, больно стукнулся головой об дверной откос и зашипел
недовольно на другие головы. – Не могли отойти, что ли?!
Те ему что-то отвечали, но встрепенувшейся из-за шума Кощей
сейчас занимал Надю куда больше, чем его трёхголовый друг.
– А почему вы рисовать перестали? Ведь там такие красивые
картины, – девочка махнула рукой в сторону комнаты, в которой
скопилось множество прекрасных работ Кощея.
29
Кощей с сомнением посмотрел на юную гостью. Но спорить с ней не
стал. Сам-то он был невысокого мнения о своём мастерстве, хоть и
понимал, что кисть в руках держать умеет.
Горыныч успел к тому времени угомониться, умостил головы на пол, подложив под них лапищи, и мечтательно вздохнул. Давно они вот так не
говорили по душам. Каждый замкнулся в своей печали, и стойко
переносил ёе сам, как умел. Если бы только они попытались поддержать
друг друга, авось всё и вышло бы по-другому. Только как теперь знать, как
было бы, ведь история не имеет сослагательного наклонения...
– Мой учитель рисования, – продолжала девочка, – говорит, что
таланты нельзя забрасывать. И если умеешь что-то, получается, то нужно
усердно работать, чтобы стать лучше себя самого.
30
Глава 6
Кощей вскинул голову, услышав, что и девочка тоже рисует. И если
раньше она вызывала в нём любопытство, то теперь он был просто
покорён маленькой смелой девочкой, которая понимала и разделяла его
восторг этими чудесными ощущениями, когда кисть касается холста, мягко нанося яркие краски, и создавая настоящие полотна. Сквозь всё тело
волнами проходит истинное волшебство, изливаясь на холст, бумагу или
плотный картон целостными красочными образами. Он вспомнил, с каким
трепетом юная художница держала в руках один из портретов – его раннее
творчество. Что бы сказала она, увидев поздние работы? Ему стало
невероятно интересно и важно услышать её мнение. Но он не решался
задать этот вопрос. Слишком резко, слишком рано. Нельзя так скоро
доверяться. Ведь это может принести за собой новую боль.
Вот так находка! Нет, он не станет ёе прогонять, и вообще отпускать
не станет, твёрдо решил Кощей. По крайней мере, до тех пор, пока не
узнает её мнение о каждой из своих картин. Он мысленно присвистнул, вспомнив, сколько их в его доме накопилось. Его сердце наполнилось
радостью предвкушения, словно тысячи бабочек в один миг раскрыли в
груди крылья, вспорхнули ввысь, к свету.
И тут она продолжила свой рассказ, снова нагоняя на него печаль.
– Но я больше не буду рисовать, – сказала Надя, и пояснила. – Ведь я
могу оказаться