Спасти Кощея / Save Koschei, стр. 10
рисовала лес.
– Так тебя привели сюда холсты? – тут же оживился Горыныч, поднимая голову и внимательно глядя на Кощея.
Девочка недоумённо переводила взгляд с одного сказочного
создания на другое. А Кощей ответил другу:
– Да, Горыныч, кажется, нашёлся мой последний холст.
– Как это так? – спросила Надя.
31
Кощей стал рассказывать ей свою историю, понемногу вспоминая и
самые забытые времена.
– Однажды некий молодец на боевом крепком коне заявился ко мне с
мечом, и потребовал отдать всё моё волшебство. Да тут он увидал мои
картины. Такие, как весят во дворцах. И решил почему-то, что именно с
помощью них я оказываюсь в королевских замках и похищаю красавиц.
Так что, он все мои полотна, что нашёл, похитил. Только его самого на
пути к дому обворовал Соловей-Разбойник. Стали картины расходится
среди лесных обитателей…
– А что, правда, твои холсты могут переносить человека в другое
место? – поинтересовалась Надя, слушая, затаив дыхание.
Кощей покачал головой.
– В том-то и дело, что не могут. Но только вера – сильная штука. Она
и творит волшебство. А добрый молодец верил, что именно картины
виноваты, что в них силы. И других в этом убедил. Мне стоило огромного
труда отыскать все картины, кроме одной, чтобы никому они вреда не
причинили. Ведь тот, кто не умеет обращаться с волшебством, несёт
опасность для себя и для других.
Надя тут же догадалась, что та последняя картина, которую он не
нашёл, и есть её холст. Вот как она очутилась в волшебном лесу! Но как
же вернуться домой? И как этот холст оказался у Матвея Ивановича?
– А почему к тебе приехал тот молодец, если ты говоришь, что
никого не похищал, не сводил со свету, и вреда не причинял? –
подозрительно сощурилась девочка, не торопясь верить в благородство
Кощея. Всё в этом мире бывает обманчиво, и лишь всесильное время умеет
расставлять правду по местам. Нужно только дождаться.
Он кивнул, решившись доверить ей свою самую главную тайну, а
Горыныч снова умостил головы на лапы, приготовившись слушать.
– Я был самым слабеньким мальчиком из всей озёрной семьи. Но
самым старшим. И должен был, когда подрасту, стеречь ворота.
32
– Какие такие ворота? – тут же спросила Надя.
– Ворота в подземный мир. Это семейная традиция...
– Погоди-ка! Что значит, в подземный мир?!
– Миров так много... Это лишь один из них, – уклончиво ответил
собеседник. Надя поняла, что настаивать бесполезно и промолчала, хотя в
её голове уже крутились десятки вопросов. – Я часто болел, – вернулся
Кощей к прерванной теме. – И никто не желал со мной дружить. Никто не
играл. Я был некрасивым и непослушным. Так что, друзей у меня не было.
Кроме Горыныча, конечно. С ним-то мы с детства дружили. Но он часто и
надолго улетал, а я оставался совсем один. Лесные жители – мои
сверстники часто дразнили меня. И я перестал пытаться подружиться с
ними. Начал злиться, обижаться. Всё больше рисовал, и всё меньше с ними
играл. Но потом я вдруг понял, что злость делала меня сильнее них. И мне
понравилось, что я могу быть сильнее тех, кто меня обижал… – сознался
он, украдкой взглянув на Надежду. Но девочка, вопреки его опасениям, не
вскочила с кресла и не убежала от отвращения к его признанию. Ведь он
не мог видеть, как преображается, раскрывая ей душу, и поэтому не знал, как хотелось ей увидеть того красавца не в отражении в зеркале, а прямо
перед собой. – Я злился, – продолжил рассказ Кощей, – и я дрался. Я бился
за свои обиды с обидчиками. И всё чаще стал побеждать. И тогда они
стали бояться меня. И они, и деревенские мальчишки, которые прибегали
раньше посмеяться надо мной. Они видели, что моё волшебство и моя
злость помогли мне победить много раз, и уже не могли справиться со
мной на кулаках или сравниться волшебством. И тогда они придумали
другой способ. Они искали тех, кто мог бы со мной справиться.
Рассказывали всем, кто готов был слушать, о моём чудовищном нраве.
Говорили о том, как я жесток. И даже я со временем поверил им. Зачем
тратить попусту время и кого-то переубеждать, если можно просто
оправдать ожидания? Особенно я верил в те моменты, когда очередной
33
заезжий богатырь, не силясь разобраться, где правда, стучал в мою дверь, держа в руках меч.
– Бедняжка… – прошептала Надежда, и Кощей вздрогнул. Никто
никогда не жалел его. И он не знал, как к этому отнестись, и что ей сказать.
Поэтому просто продолжил рассказ.
– А когда я решил рассказать хоть кому-нибудь правду, то они
рассмеялись, решив, что я дурачу их, обманываю, вожу за нос… – грустно
сказал Кощей и замолчал, понурив голову.
– Как