Спасти Кощея / Save Koschei, стр. 11
Теперь я не буду торопиться верить. А лучше спрошу того, о ком говорят, правда ли это.
Кощей пригляделся к девочке. Она говорила от чистого сердца.
– А, может быть, – несмело предположил Кощей, – ты оказалась
здесь для того, чтобы я мог рассказать тебе всё это?
Девочка нахмурила бровки, а затем улыбнулась, озарив
присутствующих радостью.
– Миссия: «Спасти Кощея»? А что, мне нравится… – довольно
пробормотала она, но тут же помрачнела. – Вот только кто теперь спасёт
меня? Ведь мне непременно нужно вернуться домой.
Кощей перевёл взгляд на кисти, брошенные им в дальний угол
комнаты. И столкнулся взглядом со своим отражением. Теперь и он видел
молодого красивого парня, каким его видела Надя. Кажется, правда
позволила ему перестать копить в себе злость и сняла тяжёлые цепи груза
вины, обиды и боли, которые так ужасно состарили раньше времени и
обезобразили его. И тогда он понял, что непременно должен отпустить эту
смелую девочку. Но он не станет забирать у неё свой волшебный холст, чтобы она всегда могла вернуться, если пожелает. Вот только пожелает
ли?..
34
Глава 7
Он взялся за кисти. Взмахом руки извлек прямо из воздуха чистый
холст, и принялся рисовать. Его друг Горыныч изумлённо глядел на него, как и все остальные. Но все молчали, боясь нарушить это счастливое для
Кощея мгновение. Никто никогда не думал о нём больше, чем о себе, никогда не пытался понять и поддержать. Он подумал о том, кому помощь
была нужнее, чем ему. Он вспомнил про Бабу Ягу. Её золотую косу. И о
том, что она была ещё одним его чудесным другом. Как и верный
Горыныч. Но как ей помочь, он не знал.
Наконец, картина была завершена. Надя ожидала увидеть на холсте
лес, но с картины на неё смотрела её комната. Девочка не стала
спрашивать, как он узнал об этом. Ведь, в конце концов, он – волшебник!
Главное, теперь она могла вернуться домой.
Прощаясь, Надежда и Кощей благодарили друг друга. Ведь он помог
ей поверить, что чудеса существуют, а сказки гораздо ближе, чем казалось.
Надежда же помогла ему стать значительно лучше, чем он мог себе
представить, она открыла в нём свет. Горыныч тихонько всхлипывал, стоя
у холста. Он долго бережно сжимал девочку в объятиях, не желая
расставаться. Но наконец, отступил в сторону, и помахал на прощание
рукой.
Едва она коснулась картины и вернулась домой, как домочадцы
Кощея принялись на радостях наводить в его доме порядок. Ведь теперь и
они обрели надежду. Правда, Надя этого уже не видела.
Девочка села за домашние задания, не решаясь рассказать родителям
о том, что с ней приключилось. Она и сама бы не поверила себе, если бы
не увидела всё это лично.
Математика давалась особенно трудно, и цифры упрямо не желали
складываться. Вместо этого в голове витали мысли о Горыныче, Кощее, пляшущих мётлах и прочем волшебстве.
35
И тут вдруг, прямо из картины, на которой был изображён тот самый
лес, выпорхнул маленький воронёнок. В клюве он нёс непосильную для
него тяжесть – огромный белый конверт. Он неловко приземлился на стол, и потянулся к девочке, чтобы она забрала послание. Надя опасливо
погладила птицу, и рассмеялась сама себе: чего уж бояться ворону, когда
Горыныча не испугалась!..
Письмо оказалось от Кощея. Он слёзно просил помочь ему
разобраться с волшебным зеркалом и спасти «его прекрасную Бабу Ягу».
Надя несколько раз прочла письмо, и тяжело вздохнула. Ну, разве
могла она бросить неожиданно обретённого друга, который столько
страдал, в беде?..
Девочка, в который раз за этот бесконечный день, выпятила упрямо
подбородок, и принялась писать ответ Кощею на одном из вырванных из
школьной тетради листов.
«Дорогой Кощей!», – написала девочка, и задумалась.
«Получила твоё письмо. Понимаю твоё волнение», – она снова
остановилась. Ведь на самом деле она вовсе не представляла себе, чтобы
Баба Яга вдруг пожелала чьей-то помощи. Она не казалась ей такой уж
несчастной. Но, с другой стороны, и о Кощее она бы этого раньше не
сказала. К тому же, это просьба друга.
Так что, передохнув, она продолжила писать: «Обещаю прийти, как
только смогу. Обними за меня Горыныча, и напомни ему про диету.
Надежда».
Надя свернула листок, вложила в конверт, и отдала вороне, которая
тут же вспорхнула и исчезла в волшебном холсте, будто её и не было.
Она решительно погасила свет, поняв, что уроки ей сейчас не под
силу, и забралась в мягкую тёплую кровать.
Возможно, всё это только сон. И завтра воспоминания о нём вызовут
лишь улыбку. Сладко зевнув, девочка тут же уснула, сморённая
усталостью этого странного,