Извечные загадки науки, стр. 19

дальнейшего превра-

щения всасываемых веществ, а именно синтез жиров, фосфорирование углеводов, превращение моносаха.-

ридов в гликоген и т.д.

Однако, несмотря на ряд серьезных открытий, подтверждающих принцип единства, дуализм не ис-

чез. И тому были не просто мировоззренческие при-

чины, но причины сугубо научные, связанные с од-

нажды сделанными ошибочными открытиями и не-

способностью их преодолеть. Теория фотосинтеза

прекрасный и убедительный тому пример. Ее можно

назвать уродливым отпрыском ранее допущенных

ошибок, притом ошибок вне самой сферы физиоло-

гии растений, но тем не менее оказавших на нее роко-

вое негативное воздействие.

Главнейшим проявлением единого для животных

и растений способа жизни является дыхание. Пока

организм дышит, он живет; пока живет, он дышит.

Согласно существующим взглядам, в процессе дыха-

ния организм поглощает кислород и выделяет угле-

кислоту как отработанный продукт дыхательной де-

ятельности клеток, ненужный и вредный для орга-

низма. Но по теории фотосинтеза у растений проис-

ходит прямо противоположный процесс. Здесь наука

утверждает, что растение, наоборот, поглощает угле-

кислоту, и выделяет кислород. Странный, казалось

бы, парадокс, но на нем держится вся теория фото-

синтеза. Растению тем самым приписываются какие-

то уродливые, противоестественные, не присущие ни

одному живому существу функции. Одно уже это

должно было бы насторожить и повнимательнее при-

смотреться к основам теории фотосинтеза. Но науку

в данном случае будто бы поразила какая-то слепота, в коей она пребывает, между прочим, по сию пору.

Мы не сможем, однако, должным образом отве-

тить ни на один из недоуменных вопросов, связан-

ных с теорией фотосинтеза, если не рассмотрим, хотя

бы кратко, историю возникновения и утверждения

теории фотосинтеза, ту почву на которой она возник-

ла и основные стороны процесса фотосинтеза в связи

с другими жизненными отправлениями растения -

дыханием, транспирацией, корневым питанием и др.

И все это, разумеется, надлежит сделать в связи с не-

которыми общими законами физики, химии и зако-

нами взаимодействия растений с окружающей средой.

Прошу читателя набраться в этой связи немного

терпения, и обещаю, что оно будет вознаграждено.

Также прошу принять во внимание тех, кого уже уто-

мило предварительное кружение вокруг теории фо-

тосинтеза, что ее критика вовсе не самоцель. Бог бы

с ней, мало ли в мире всяких странных теорий, кото-

рые содержат несуразности и тем не менее живут

и благоденствуют. Дело в том, что теория фотосинте-

за оказалась важнейшим звеном в целой цепи оши-

бок, относящихся к нашим представлениям о воде, воздухе и жизни вообще. Не рассмотрев ее именно

в этой связи, мы не сможем двинуться ни на шаг

дальше. Тут, как говорил поэт, «ее не обойти, ее не

объехать: единственный способ - взорвать».

***

Какие же научные и жизненные обстоятельства

способствовали появлению, развитию и утверхще-

нию этой странной во многих отношениях теории

и заставили, вопреки всякой нормальной логике, по-

верить в нее как единственно верную? Ведь, как вы, должно быть, понимаете, она возникла не на пустом

месте и не без причины. Вопрос о причинах ее воз-

никновения имеет поистине огромное и принципи-

альное значение, ибо именно в этом процессе ее со-

здания, становления и развития во многом содержит-

ся ответ на многие претензии к данной теории.

Возникновение каждой теории имеет свои исто-

рические и познавательные корни. Каждая теория

строится не на пустом месте, а исходит из существу-

ющих научных представлений и убеждений. Поэто-

му, если эти представления оказываются ложными, ошибочными, то они влекут за собой длинную цепь

ошибочных теорий и концепций в данной и смежных

8З

областях науки. Но беда в том, что о6 основаниях той

или иной теории со временем обычно забывают; к ним редко обращаются, считая их само собой разу-

меющимися, а все встречающиеся на пути теории не-

доразумения и нестыковки относят на счет случай-

ностей и частных погрешностей. Зги основания, ос-

вященные временем и авторитетом больших ученых

прошлого, уже не пересматриваются, не меняются, не исправляются; на них надсграиваются новые эта-

жи, ставятся временные подпорки, которые со време-

нем сами превращаются в постоянные, и так все по-

тихоньку движется, пока не произойдет что-то не-

предвиденное.

Нет, я не имею намерения заранее навести тень на

теорию фотосинтеза. Она - и это я постараюсь пока-

зать дальше - сама есть жертва роковых обстоя-

тельств в науке; она - дитя великой ошибки, великой

как в смысле ее масштабов, так и в смысле ее вели-

чия. Одна ошибка повлекла за собой целую цепь дру-

гих ошибок, но поскольку эта первоначальная ошиб-

ка была принята за истину, то все строящиеся на ней

последующие теории в разных областях знания вы-

нуждены были каким-то образом изворачиваться

и приспосабливать свои взгляды к ней, идя невольно

на подлог. Это трагедия науки - другого слова не

подберешь.

Суть же дела, кратко, такова: до возникновения

молекулярной теории существовало признаваемое

большинством ученых, как, собственно, и простыми

земледельцами, естественное убеждение, подкрепля-

емое ежедневными наблюдениями и всем опытом, что растение живет и развивается благодаря, прежде

всего, наличию в почве влаги и питательного вещест-

ва гумуса. О роли влаги в жизни растений и живого

мира существовал основанный на тысячелетнем че-

ловеческом опыте взгляд, выраженный знаменитым

Фалесом из Милета в утверждении, что основой все-

го сущего на земле является вода.

Первым ученым, количественно показавшим зна-

чение воды для жизнедеятельности растений был

голландский естествоиспытатель Ван- Гельмонт

(1577-1644). Прошу читателя внимательно отнес-

тись к его опытам, поскольку они очень важны для

рассматриваемой проблемы.

Желая установить, за счет чего создается вещест-

во растения, Ван-Гельмонт посадил в глиняный со-

суд с почвой, ивовую ветвь и регулярно в течение пя-

ти лет поливал ее дохщевой и дистиллированной во-

дой. Через пять лет растение и почва были взвешены

им отдельно. Оказалось, что ива за это время приба-

вила в весе около 75 кг (без учета веса листьев, поте-

рянных ивой за четыре осени), в то же время почва

потеряла всего 57 грамм. Вывод напрашивался сам

собой: растительная масса ивы была создана исклю-

чительно за счет воды, регулярно вносившейся в со-

суд при поливке. К такому естественному выводу

и пришел Ван-Гельмонт.

Этот взгляд держался более ста лет, пока в 1784 г.

известный французский химик Лавуазье не обнару-

жил в результате своих опытов, что вода состоит все-

го из двух простых элементов: водорода и кислорода.

Открытие это сыграло поистине колоссальную, и, как мы увидим дальше, драматическую, если не ска-

зать роковую роль не только для химии, но и всех

смежных и родственных наук, включая физиологию

растений. Можно считать, что именно с этого момен-

та были заложены реальные предпосылки для после-

дующего развития теории фотосинтеза. Обычно

в литературе по истории фотосинтеза этот момент не

упоминается вовсе. Пишут о разных ученых, сыграв-

ших непосредственную роль в развитии этой теории, 85

но нигде ни слова об открытии Лавуазье, хотя все

упирается именно в его злополучное открытие. Оно

настолько ошеломило ученый мир, что он без каких-

либо возражений и критики принял его, и оно стало

не только общепризнанным, но и отправной точкой

для всех последующих исследований. Именно этот

факт и сыграл решающее значение в создание теории