Поражённые Слоем, стр. 66
Одновременно с этим послышались стон и вой. И тут мы заметили, что из чащи ельника выглядывают какие-то люди. Много людей. Они потрясали каким-то оружием, похожим на копья или мечи и испугано жались среди еловых ветвей.
– Ух ты, кто это? – спросил я Егора.
– Не знаю, Серёга. Я про них ничего не слышал. Они явно имеют способность находиться в Слое, – Егор прищурил глаз, пытаясь проверить свою догадку. – Надо позвонить Олегу, – он достал телефон, и посмотрел на него. – Чёрт! Здесь не берёт. Попробуй ты!
Я вытащил свой старенький двухсимочник – от обоих разных операторов на экране отражалось неумолимое отсутствие сигнала. Вот так вбухиваешь и вбухиваешь средства в мобильную связь, а в обычном подмосковном лесу – нулевое покрытие.
– Нет сигнала, – оповестил я Егора. – Скажи, а ты уверен, что они живут в Слое?... Может, это одичалая артель местных чёрных лесорубов – отсюда непонятно.
Но Егор только отрицательно отмахнулся.
Тем временем, колода ко всеобщему ужасу, прекратил уничтожение остатков одного из монстров при помощи другого. И отбросил в сторону бесформенную глыбу – то, что осталось от крепыша. На тот момент от синего стегозавра никаких значимых фрагментов не осталось вовсе. Только изрядная площадь продолбленной до корней деревьев мёрзлой земли в остатках грязного талого синеватого снега, ручьями стекающего в овраг.
Кнухталг повернулся к ельнику. Пара-тройка копий вылетела и, со стуком ударившись в колоду, отскочила в сторону. Кнухталг даже не обратил на это внимания. Среди поломанных деревьев на противоположном краю поляны завозился гигант, который ранее первым атаковал кнухталга. Он пытался подняться, но было видно, что одной ноги у него нет, а от второй осталась лишь уродливая культя. Из двух рук-конечностей так же осталась только одна. Он ворочался, пытаясь встать, цеплялся единственной уцелевшей рукой за стволы деревьев, частично ломая их, но так и не смог занять вертикальное положение. При этом от его попыток стоял сильный шум и треск. Падали вокруг задеваемые стволы.
Всё это не отвлекало колоду. Он стоял, не двигаясь, и смотрел на ельник. Люди из ельника в страхе смотрели на победителя бойни. Часть из них скрылась в ельнике, часть ощетинилась копьями, и о чём-то тихо, но очень взволнованно и оживлённо переговаривалась между собой.
Это противостояние продолжалось не слишком долго, потому как кнухталг двинулся в сторону ельника. Скрывающиеся там громко загалдели. Из зарослей к галдежу добавились стоны и причитания. В кнухталга полетело ещё с десяток копий, так же не оказавшихся им как-нибудь видимо замеченными.
Удивительно, но кнухталг никуда не спешил. Мы совсем недавно видели, насколько быстро он способен действовать. Тут он двигался медленно, крайне медленно, но неумолимо приближаясь к ельнику. Как змея, которая подбирается к добыче перед броском, еле заметно сокращая расстояние до последней.
И, судя по всему, люди знали о его намерениях. В центре ельника стоял плач.
– Странно, - почему они просто-напросто не убегут, – спросил меня Егор, напряжённо вглядываясь в происходящее.
– …Да потому что они там живут! – поразила меня внезапная мысль. – Бежим, Егор!
– Куда? – не понял меня тот.
Но я уже вскочил во весь рост и рванул вниз, в расстилавшийся перед нами овраг. Не знаю, о чём я думал. Порой моя импульсивность срабатывает вне моего же разумения. Оказавшись над обрывом, я в снежном вихре скатился по склону на спине с горы. Очутившись на дне оврага, я провалился в чуть подмёрзший ручей, текущий по его дну. Ноги обожгло ледяным холодом, резануло как ножом, но я уже карабкался по противоположному склону оврага вверх. Пару раз я поскользнулся на склоне оврага, скатываясь обратно вниз по синеватому льду, который, как я с омерзением догадался, являлся обледеневшими останками синего стегозавра. Когда я поднялся на склон оврага, мои промокшие застывшие ноги были облеплены снегом и уже подготовились заявить о своём праве на самоопределение.
На дальнем краю поляны я увидел возвышающуюся спину кнухталга. Он уже «дополз» до края ельника. Все люди, которых мы видели с Егором до этого, попрятались вглубь зарослей, а об их присутствии можно было заключить по гомону, идущему оттуда, и по изредка шевелящимся ветвям отдельных елей из хвойных зарослей.
Я с силой вздохнул и выдохнул. Признаться, мои предыдущие «контакты» с кнухталгом, прошли куда при более спокойных обстоятельствах. И на тот момент, надо иметь в виду, что я нисколько не знал что это за существа, что они могут и какую занимают вершину в лесной иерархии и пищевой цепи. Сегодняшняя демонстрация боевых возможностей этого существа, а также жесточайшее уничтожение на моих глазах почти трёх существ сильно пошатнула меня в уверенности о своих дипломатических способностях в общении с колодой. Но при этом после увиденного я всё ещё находился в некоем шоковом состоянии, охраняющем мой мозг от каскада невозможных впечатлений, обрушившихся на меня только что в таком обилии. Может, поэтому мои психологические барьеры были сломлены, а чувства страха и самосохранения притуплены. Кроме того, в глазах стояла картина кнухталга раз за разом вдалбливающего останки от стегозавра остатками от монстра-крепыша, а после испуганные лица жителей ельника и фигура кнухталга, надвигающегося на них.
Был к тому же у меня в кармане один козырь, на который я очень надеялся, хоть и не был до конца уверен в нём – имеет ли он здесь какой-нибудь вес. Кроме того, я от всей души надеялся, что, может быть, это один из моих знакомых кнухталгов – чёрт их внешне разберёт.
– Стой! – крикнул я в спину кнухталгу, не добежав до колоды метра три.
Тот неожиданно для меня, остановившись, замер. Ничего не происходило. Он стоял, спиной ко мне и не двигался, точно ожидая продолжения. Я стоял за его спиной и тоже молчал, внезапно осознав, во что я вляпался. Шок и адреналин от увиденной ранее бойни проходили, разум и страх овладевали мной. Я подошёл ко льву в момент охоты и остановил, дёрнув того за хвост. Я только что встал за спиной промышляющего лосося бурого медведя и грубо наорал на последнего. Следующая стадия данного сценария не требует прояснения. Да что там лев и медведь. После увиденного, я понимал, что кнухталг – абсолютный доминирующий хищник на планете из всех, известных мне ранее. Я думал обо всём этом и молчал. Безбожно ломило стынущие ноги, внутренне согревая меня мыслью «ломят, значит, пока ещё