Поражённые Слоем, стр. 72
– Надеюсь, на нас впоследствии счётчик Гейгера не будет крыситься при каждом удобном поводе? – обеспокоено высказался я.
– Надеюсь, нет. Вон, эти, таскающие камни корзинами, вполне ничего себя чувствуют. А мне интересно, как они его тушить будут? – Сюда пожарная машина с гидрантом не пролезет. Да я, честно говоря, не очень-то верю, что тут одним-двумя расчётами справятся. Если ещё эта штука дня два так посветит, то тут в округе своя персональная микровесна начнётся, а то и лесной пожар в середине зимы организуется.
Я вынужден был признать, что он прав. Каким образом можно было потушить эту штуку, мне самому не пришло в голову.
– Уверен, что наши гостеприимные друзья знают ответ на этот вопрос, – вновь продолжил Егор. – Этот пожар горит прямо на земле, на поляне рядом с их родным ельником. Ты представляешь, как он влияет на почву, корневую систему и местную экосистему поляны и ельника в целом?
– Уверен, у них есть и на этот счёт какие-то знания, – подхватил я. – Думаю, они планируют после того, как потушат это пламя, ещё долго и долго использовать эти камни. Так что брать их с собой в любом случае было бы не этично.
– Согласен, – с сожалением в голосе согласился мой друг.
– Егор. А что ты думаешь насчёт цели нашей поездки?
– Да что тут думать - ошибся у нас кто-то там из наших. Не в первый раз, – махнул он рукой.
– О, мне кажется, что мы можем двигаться, – обрадовался я, заметив, что наша развешанная одежда перестала парить. – Похоже, что мы просушились.
Мы оделись. Надеть горячую сухую одежду было на редкость приятно.
– Спасибо! Всего вам доброго! – гаркнул я погромче, повернувшись лицом в сторону, где в тумане скрывался ельник с его обитателями.
Тишина была мне ответом. По-прежнему туман глушил звуки, но я был уверен, что мой крик был услышан.
Мы с Егором ушли с поляны. Ориентироваться в тумане было тяжело. Уже начало темнеть. Мы, подсвечивая себе путь телефонами, вышли на край оврага, внизу которого туман клубился и вовсе беспросветный. Мы осторожно спустились в него. Нам повезло: наудачу мы спустились в правильном месте. Стараясь не намокнуть, мы пересекли текущий внизу ручей и поднялись по противоположному склону. Тут остатков тумана почти не было заметно.
– Гляди, – воскликнул Егор, показывая назад, за овраг.
Там, в плотном туманном киселе, как звезда электросварки, лучился «наш» костёр. Внезапно он начал мерцать, а потом внезапно исчез, как будто его разом накрыли невидимым колпаком – хозяева ельника выключили свой вечный огонь.
Егор покрутил в руках смартфон, пытаясь определить наше месторасположение по навигатору, но смартфон показал нас в лесах Аляски, и Егор мрачно запихнул его в карман. На счастье, мы быстро нашли наши следы около дерева, в котором всё ещё торчала пронзившая его синяя лезвие-пластина – осколок битвы кнухталга и синего стегозавра. Пластина уже начала растворяться.
– Вытащим? – на морозном воздухе выдыхая ртом густой пар, с готовностью спросил я.
Егор покрутил пальцем у виска: – У нас нет ни топора, ни пилы. Даже если она уменьшается, её сверху зажимает древесный ствол. Бесполезная трата времени без инструмента. Да и мне кажется, что в случае успеха, мы её всё равно до наших не довезём – испарится.
Спустя почти час уже в полной темноте, подсвечиваемой только светом звёзд на чистом небе и отсветом от них, отражённым от снежных покровов, мы добрались по своим следам в сугробах до «Уазика». Как хорошо, что мы догадались оставить свои следы, когда спешили, не разбирая дороги сегодняшним днём! Радостно, что не было туч, и за это время не пошёл снег, не то бы мы повторили все ошибки Мальчика-с пальчик.
На этот момент мороз уже снова начал доставлять неудобства, хотя в этот раз мы старались не сильно потеть, но трёхкилометровая прогулка по сугробам по-любому не оставит вас в расслабленном состоянии…
К нашей общей радости, двигатель удалось запустить почти сразу.
Всё же, когда в ночном зимнем морозном лесу под тёмным звёздным небом среди чёрных, вздымающихся к небу стволов, растущих из под синеющих в ночи сугробов, ты, изрядно помёрзнув и надышавшись свежего обжигающего морозного воздуха; пролазив по снегу несколько километров, всё-таки добираешься до автомобиля; и этот автомобиль тебя не подвёл, а завёлся и готов принять тебя измученного к себе на борт под защиту своего салона; который твой железный конь вот-вот прогреет для тебя; а, в дальнейшем, вывезет тебя отсюда, избавив более от необходимости топать куда-то из последних сил пешком; и довезёт назад в цивилизацию – то внутри тебя переполняет некое щемящее чувство защищённости и предстоящего комфорта, уверенности, что далее всё будет хорошо, а все проблемы сами разрешатся. Обожаю за это подобные поездки!
– Давай, Серёга, я тебя довезу сначала до дому, – предложил Егор. – А отчитаемся о поездке завтра. Я только, как появится связь, сообщу Марине, что с нами всё в порядке…
– Давай. Так и не удалось тебе забрать с собой сувенира с вылазки, – сочувственно вздохнул я. – Никто нашему с тобой рассказу не поверит. Решат, что у нас с тобой было массовое помутнение на почве употребления запредельного количества зимних галлюциногенных древесных грибов.
– Ну, – улыбнулся Егор. – Я когда искал в роще колья для развешивания одежды, кое-что подобрал там.
Он засунул руку в карман и извлёк оттуда плохо обработанный отколотый фрагмент, похожий на серую комельную грубо-обожжённую глину. На ней проглядывалось маленькое углубление со странным вкраплением, по виду напоминающим глаз.
* * *
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…