Поражённые Слоем, стр. 64
Я попытался было отбиваться, но какое там – Егор плотно придавил меня, яростно гася любое сопротивление и попытки встать. И тут над нами что-то просвистело, ухнуло и загудело.. Гул стоял такой, что я даже услышал это сквозь толщу снега и от неожиданности затих.
Береев отпустил меня, и я стремительно и, даже, панически, выдернул голову на поверхность, вновь обретя возможность дышать,. Но накинуться на друга с упрёками даже не пришло в голову, едва я увидел, выражение лица Егора, который немного растерянно смотрел куда-то чуть вверх позади меня. Волей-неволей пришлось обернуться, проследив за его взглядом. Увиденное чрезвычайно сильно поразило меня.
Прямо позади в трёх метрах от нас росла крепкая в полтора обхвата береза, из которой на уровне человеческого роста торчало и с низким тугим гулом вибрировало нечто… Нечто странное, пластино-подобное – какой-то вытянутый и приплюснутый, как лезвие меча, сине-прозрачный снаряд около двух метров в длину со множеством отходящих звездой в стороны от импровизированной гарды коротких лучей-лезвий. Весь этот «меч» был как будто отлит из ярко-синего стекла, по центру насыщенного синего цвета, более просвечивающийся с краёв, и переливающийся в лучах пасмурного солнечного освещения, как хрустальный. Эта штука прошила насквозь полуметровый ствол, выйдя почти на метр с противоположной стороны и завязнув лучистой «гардой» в древесине. Звук, исходящий от её затухающей вибрации, давал представление о жёсткой упругости данного тела.
Это явление не вязалось ни с чем ранее увиденным.
– Ёлки-берёзы, – пробормотал Егор, и снова с превеликой опаской выглянул поверх сугроба в сторону, откуда прилетел «снаряд».
Мой разум начал пересиливать любопытство. И я зашипел на своего любознательного товарища: – Егор! Нафиг! Давай отсюда от греха пораньше!
Но, видя, что мой друг никак не среагировал на мой призыв, я заорал ему в спину в полный голос: – Егор! Валим отсюда! Если сейчас ещё один-два таких стеклянных дрына сюда прилетит, то либо мы с тобой здесь как кабаны, на вертел нашпигованные, до весны зависнем, либо нас посечёнными стволами в братском вигваме завалит!...
Но Егор, казалось, не замечал меня. Он, как заворожённый следил за чем-то там, за сугробом, откуда, когда гул от дребезжащего в стволе снаряда начал затихать, стало слышно шум, напоминающий скрежет, периодические гулкие удары и ещё какие-то звуки, принадлежность которых не поддавалась определению.
Превозмогая страх, я рискнул высунуться над сугробом и присоединился в зрительский контингент разыгрывающейся перед нами сцены на этой лесной арене.
Почти за нашим «спасительным» сугробом, крутым резким склоном обрывающимся вниз, начинался достаточно широкий и глубокий овраг, преграждающий нам путь поперёк из конца в конец. На дне оврага текла мелкая, не замёрзшая на зиму речка-ручеёк. Березняк на краю откоса заканчивался и плавно переходил в редкий орешник, заполняющий своей порослью склоны расселины… На противоположной стороне оврага, за редкими берёзами открывалась большая поляна, окаймлённая с дальнего края густым ельником.
На этой поляне и разворачивалось действо – источник шума. В центре свободного пространства я с удивлением увидел того, кого уже рассчитывал никогда больше не встретить – «кнухталга»-колоду. Он стоял к нам спиной и, как сперва показалось, абсолютно не двигался. Между кнухталгом и дальним ельником располагались ещё три других не менее странных существа. Я вспомнил, что рост колоды в «разложенном» - стоячем состоянии был более трёх метров. Существа, стоящие перед ним, размером превосходили колоду как минимум раза в полтора.
Первое из них, располагалось справа от кнухталга, казалось странной серой массой, со схематично выделяющимися конечностями в виде двух, выглядящими чрезвычайно мощными, бивнеподобными руками, стоящее на непропорционально коротких и крайне широких ногах-тумбах. Внушительнейший торс существа напоминал сплошной огромный почти круглый валун землистого цвета, чуть приплюснутый спереди и, очевидно, сзади. Но самой примечательной была голова этой субстанции – она еле выделялась сверху как небольшой полукруглый выступ прямо из туловища-валуна. Ни намёка на шею. Казалось, макушка лишь полувыглянула как из танкового люка, чуть приподнявшись на миг над бронёй до уровня глаз, с тем, чтобы в следующее мгновение нырнуть обратно внутрь, укрывшись обратно в выпочковывающее её туловище. Каких либо обычных лицевых органов чувств на голове – ни глаз, ни впадин для носа, рта, или ушей с нашего наблюдательного места было не разглядеть.
Второе существо, весьма походило внешне на первое, но было, наверное, на метр его пониже. Имело более аккуратные формы и более тёмный буро-чёрный окрас. У меня возникло даже впечатление, что оно состоит существенно из другого материала. И мне даже показалось, что на его гораздо лучше оформленной и выступающей над туловищем голове я могу различить впадины для глаз. А по краям на макушке форма головы закруглялась в два небольших острых выступа, напоминающих как бы короткие рога на шлеме крестоносца. Второй объект наблюдения в отличие от первого имел более изящные (конечно, в сравнении) ноги – уже не тумбы, а, я бы сказал, железнодорожные шпалы. Он стоял прямо напротив перед колодой.
Третье же существо, находилось чуть левее и намного дальше от всей группы и сильно отличалось от существ номер один и номер два. Оно было ростом с первое и видом своим напоминало вставшего на задние лапы стегозавра яркого синего цвета. Задние лапы-ноги – были скорее, какой-то слоновьей формы, с мощными когтистыми по-ящеричьи растопыренными пальцами. Морда чуть удлинённая, коническая; из-за сложности окраса (переливающегося синего цвета) лицевые признаки на ней слаборазличимы. От середины лба и далее, проходя через всю голову, массивную шею, осевую линию хребта и спускаясь вниз вдоль длинного хвоста синего ящера, размещались огромные треугольные плоские пластины, многократно усиливая сходство третьего существа со стегозавром. Передние же лапы-руки, ящера, расположенные и согнутые как у доисторических вертикально-ходячих динозавров «локтями назад», были необычной для динозавра формы. Они напоминали, скорее пару коротких толстых щупалец, концы которых сильно переливались синим причудливой игрой бликов от дневного света. Они походили бы даже на пару синих сосулек, если бы не были при этом подвижны.
Все три существа