Поражённые Слоем, стр. 52

Старый знакомый. Ты опять его с собой взял, -- томно обратилась ко мне бестия. – Слушай, милый, я уже начинаю тебя подозревать в чём-то странном и противоестественном.

-- Нечего тут подозревать. Это мой друг, который спас мне жизнь. Кстати в тот же самый день нашей с тобой первой и последней встречи. Зовут Пехорка. Знакомьтесь. Пехорка, это Гелла. Ты уже с ней знаком, -- я выполнял общепринятые пасы руками в такт церемонии знакомства, но Пехорка, вытаращив от страха глаза, и уставившись на Геллу, только часто-часто согласно кивал, не в силах проронить ни звука.

-- Так Гелла, ну-ка, оденься. Ты мне молодого человека испортишь. И залезай на заднее сидение. Поехали уже, -- я услужливо приоткрыл заднюю пассажирскую дверь, приглашая дьяволицу в салон. – Давай, я тебе даже по-рыцарски предложу опереться на мою руку, чтобы ты не сверзилась с порога в сугроб, потеряв лицо придворной дамы, и не оглашала окрестности дьявольской руганью.

-- На зааааднее, -- разочаровано протянула демонесса.

-- Там тоже есть с пятью режимами подогрев для попы – я могу, конечно, только догадываться: я дальше первого режима не включал – начинает пахнуть жаренным мясом, и кожа лопаться, отслаиваться и подгорать, но, думаю, что на пятом режиме жарит, скорее, так, как вы там у себя любите.

-- На заааднее, -- опять обиженно протянула Гелла, но, сложив крылья в серую пушистую шубку вокруг себя, полезла на заднее сидение. Когда она поднималась на трубу порога, у меня произошло замешательство: я очень боялся, что она соскользнёт с обледенелого скользкого металла, но с учётом мини-, даже не юбки, а шубки, моей пассажирки, я совершенно не представлял, за что её можно поддерживать и страховать, чтобы не допустить бестактности. К тому же я старательно пытался смотреть в сторону, пока Гелла, наполовину вместясь на заднее сидение, хозяйничала там, оставив снаружи и не пустив в салон, свою вторую не менее замечательную часть. И пока демонесса, нарочно не спеша, наводила порядок, я, держа в страхующем жесте руки вокруг и снизу, но всё же на расстоянии, а взгляд свой где-то в районе пехоркиного затылка, мучительно думал, что чёртовы бабы при должном злом умысле вьют из нас, мужиков, верёвки и ставят нас умышленно в ситуации, в которых мы не можем не выглядеть по-идиотски глупо.

Наконец, Гелла была загружена на заднее сидение. Предложение включить подогрев она решительно отмела. И мы все дружно, кое-как развернувшись на узкой просеке среди сугробов, трясясь на снежных кочках, медленно покатили назад к шоссе.

Гелла отказалась пристёгиваться, заявив, что сделает это, когда выедем на шоссе и «только для тебя, милый», а стукнуться при тряске ей не грозит. Эта рогатая королева тут же разлеглась на весь задний диван, упершись одной ногой в потолок, а другую положив на подлокотник пехоркиного кресла, очевидно, чтобы позлить нас обоих и отомстить за заднее сидение.

-- Так куда тебя вести? -- спросил я её, бросая на дьяволицу взгляд через салонное зеркало заднего вида. – На тот же адрес в лес?

-- Как? А ты не знаешь? – удивилась Гелла.

-- Да, к своему стыду вынужден признать, что сплоховал и выяснил только тот факт, что тебя надо забрать. Точный адрес доставки столь ценной бандероли не уточнил. Но могу отзвониться….

-- Не надо. Вези меня в республику Карелия. Там в это время года леса красивые, -- мечтательно промурлыкала демонесса.

-- Я тебя сейчас в ближайший столь же красивый сугроб высажу.

-- Ох, Серёж. До чего же ты нудный. Никакой в тебе романтики нет. А я, между прочим, еду к вам.

-- Куда это «к нам»? -- подозрительно насторожился я. – Нам с супругой такую родственницу не прокормить.

-- Ой, милый. К вам, в институт.

Я чуть по тормозам не ударил от неожиданности.

-- А там-то тебе что за дело? Ставку под тебя выбили: младший научный сотрудник по исследованию поговорки «нет дыма без огня»? Или опыты над профессурой ставить на стрессоустойчивость?

-- Нет. Пригласили.

-- Это кто ещё?

-- Ага! Ревнуешь, милый? – и мне сзади взъерошили волосы на голове, надеюсь, что рукой.

-- Я?! Ни сколько. Переживаю, что с твоим появлением НИИ, который и так-то на ушах стоит, встанет ещё и на рога.

-- У меня очень красивые рожки, -- проворковали сзади.

-- Это дааа. Кто же поспорит, -- покладисто согласился я.

-- А ещё у меня очень красивые ножки, -- пальчики ноги, упиравшейся в подлокотник сидения Пехорки распушились веером.

-- А ещё у меня очень красивая…

-- Гелла! – громко рявкнул я на неё. – Ты опять за старое? Молодого человека испортишь.

-- М-м-м.. М-м-молодой человек… М-м-молодой человек, -- как бы смакуя это словосочетание, задумчиво промурлыкала пассажирка с заднего сидения. – А ты уже узнавал, сколько твоему молодому человеку лет?

-- Зачем это тебе? – недовольно спросил я, радуясь перемены игривой темы у демонессы, и старательно стараясь не замечать словосочетания «твоему молодому человеку».

-- Да нет, просто, -- усмехнулись сзади. – А зовут тебя как, «молодой человек»? – лёгкий толчок в поручень пехоркиного кресла.

Я поглядел на Пехорку. Тот сидел в том же самом жутком паническом состоянии, вжавшись в кресло, хватая ртом воздух, и мне захотелось сказать ему «Дыши!». Мне стало жалко гнома.

-- Ты когда в машину садилась, я обратил внимание на твою чудесную головку.

-- Так-так, -- оживилась дьяволица.

-- Так вот на ней чуть пониже твоих восхитительных огненных волос…

-- Да-да, -- в ожидании обрадовано поддакнула Гелла.

-- В районе твоей изящной шеи…

-- Ну-ну…

-- Я разглядел два таких маленьких аккуратных кругляшка.

-- Чёй-то?

-- Это твои очаровательные ушки, -- объяснил я.

-- Есть такие.

-- Так вот если «есть такие», то почему же ты ими не слушаешь, когда я тебе своего друга представлял, что его зовут Пехоркой?

Гелла расхохоталась.

-- Поймал. Сейчас угадаю. А «Пехорка» - это название реки или населённого пункта?

-- К чему ты это? – не понял я.

-- Я к тому, что у этих вот… К которому принадлежит твой… Друг… У них имён как таковых нет. Во всяком случае, произносимых для людей.

Я посмотрел на Пехорку. Гном бледный сидел, закатив глаза, и на его сведённом гримасой ужаса лице выступил пот.

-- Не понимаю, зачем ты это мне говоришь, -- опять пробормотал я.

-- Нет. Просто мне было интересно, насколько ты хорошо знаешь «молодого человека». Кстати, про возраст его ты ещё не спрашивал?

-- Да мне, на самом деле, всё равно, Гелла, -- добродушно улыбнулся я. – Я допускаю, что эти гномы – древний народ. И могут жить по тысяче лет. Для меня, человека из реалистичного, как я