Поражённые Слоем, стр. 37
В фойе, возле дверей лифта, ожидали прибытия кабины наши IT-специалисты, Миша и Гоша. Оба были в цветастых распущенных мятых рубашках навыпуск, мятых джинсах, и кедах. Оба были примерно одного роста, сонные, молчаливые, с кислыми небритыми лицами. Близнецов отличало только то, что у Миши были неопрятные лохмы, а Гоша был лысым.
Кроме айтишников лифта ожидал некий неизвестный мне грузный мужчина в белом халате и с проплешинами причёски на голове, два косматых заросших в зелёную шерсть грузных тролля, тупо и с безразличием смотрящих перед собой, четверо гномов, которые стояли в сторонке и, боязливо перешёптываясь, косились на троллей, и робот-уборщик Панталошка.
Панталошка из себя представлял уникальную разработку с программным модифицируемым управлением, переданным нашему НИИ в дар от Московского Авиационного Института (МАИ), за ряд оказанных услуг неизвестного мне характера, но связанных с размещением чего-то неизмеримо объёмного в масштабы чего-то непостижимо маленького. Внешне робот напоминал хоккейную шайбу, только синего цвета, около полуметра в диаметре. По сути это был пылесос с возможностью осуществления влажной уборки. Но уникальность его состояла в том, что он был полностью независим от человеческого вмешательства в процессе работы. Панталошка свободно путешествовал по корпусу НИИ, постоянно изучая и запоминая новые, неизвестные ему ранее помещения. Каждый раз он объезжал уже изученные им площади территории, производя на них сначала пылесосные работы, а затем влажную уборку. Если же во время неустанного добросовестного труда у него возникали какие-нибудь насущные нужды, как переполнение ёмкости для собранной грязи, заканчивалась в резервуаре жидкость для влажной уборки, или разряжались аккумуляторы, то Панталошка в зависимости от возникшей проблемы, прерывал свои работы и нёсся по известному ему маршруту в подсобное помещение вытряхивать в специальную нишу мусор из грязевого бункера, в туалет пополнять количество воды для влажной уборки из специального краника или в помещение, где у Панталошки было установлено зарядное устройство. Кроме того, наш местный гений, Денис Синицын, который обучил наши лифты принимать номер этажа назначения по беспроводному каналу, перенастроил и перепрограммировал труженика-Панталошку перемещаться между этажами на лифте, вызывая кабину удалённо и выбирая нужный этаж. Но и это ещё не всё. Панталошка в процессе работы проводил беспрестанный анализ состояния полов, устраняя внезапно образовавшуюся или плохо отчищенную грязь. Да вообще, за время работы в НИИ никто не знал до конца, чему ещё самообучился маленький трудолюбивый робот и какие секреты чуда искусственного интеллекта он в себе скрывает.
Панталошка в ожидании лифта смиренно стоял (или лежал – кто его там разберёт?) с краю от дверей лифтовой шахты и ждал появления кабины, лишь нервно перемигивая набором своей богатейшей светодиодной подсветки.
Мы с коллегами остановились в лифтовом холе и присоединились к ожидающим. Спор между Струевым и Солдиным затих сам собой: когда рядом возвышаются громадные-силуэты троллей, волей-неволей чувствуешь себя неуютно. Я тоже, в солидарность с гномами, с благоговейным чувством опаски поглядывал в сторону исполинов.
Только, казалось, двоим из ларца, одинаковым с лица (нашим сисадминам поддержки) соседство с кем бы то ни было не доставляло дискомфорта. Возможно, они просто дремали, вот так вот стоя перед лифтом.
Скрежет, доносившийся из-за дверей шахты, возвестил о приближении лифтового состава к перрону нашего этажа. Раздался нежный звуковой сигнал, зажглась светящаяся секция стрелки вниз над проёмом заветных дверей, ожививший всех, кроме служителей серверов. Даже тролли перевели взгляд на двери лифтовой шахты. И, наконец, железные створы, испещрённые древнеегипетскими иероглифическими письменами, надписями «Не курить!» и с наклеенным распечатанным на ксероксе портретом Гибцеха с предупреждающе поднятым вверх указательным пальцем, призванными отвадить злых духов и огненных ифритов от пользования кабиной лифта, поехали в стороны.
Увы! В кабине, низвергнувшейся к нам на второй аж с третьего этажа, набралось уже достаточно народу, вместо того, чтобы вместить нас всех. На площадку из лифта протиснулись ещё две нимфы и, опасливо сторонясь троллей, скрылись в коридоре. Но всё равно, внутри ещё оставалось несколько научных сотрудников, едущих, очевидно, в столовую на ночной ланч, с полдесятка наяд или дриад – никак не научусь их безошибочно внешне различать, и ещё кто-то там – не разглядел.
Внезапно, громко запищав зуммером, яростно мигая своими светодиодами и расталкивая ноги окружающих, в лифт стремительно рванулся Панталошка. Его неистовый напор заставил посторониться даже равнодушных троллей, которые, казалось, с удивлением взирали на маленький сердитый блин-механизм, штурмующий единственное для него средство перемещения между этажами. После того, как вслед за Панталошкой к немалому неудовольствию пассажиров в лифт втиснулись тролли и системные администраторы, остальные решили в лифт не входить.
– Пойдёмте пешком, – предложил Миша Солдин. И мы, оставив гномов и специалиста в белом халате ожидать следующего явления кабины, отправились в путь до лестницы.
– Это ж сколько ещё тащиться, – пожаловался Антоха Струев в пустоту. – Ну почему лестничные пролёты не построены рядом с лифтом?
– Это лифт не построен рядом с лестницей, – поправил его Мишка. – Построили, где смогли разместить.
На подземном минус первом этаже, тянущимся длинным коридором под всеми корпусами института и уходящим куда-то вдаль, в одном из кабинетов размещался склад лаборатории Курова. Недалеко от дверей склада мы встретили двух вампиров, которые тащили упирающуюся козу Машку на вязку к козлу Федьке. Федька был настоящим козлом по отношению к Машке и не замечал её, Машкиной, красоты и придурковатого кокетливого нрава. Машку водили к нему каждый день, но всё без толку: Федька тряс бородой и грозил забодать свою пассию.
Один вампир тащил Марию за ошейник, второй толкал её сзади. Коза упиралась в кафельный пол всеми четырьмя копытами и орала дурным голосом. Силы были явно не равны, и выдохшиеся вампиры, выглядевшие потрёпанными и обескураженными, явно терпели поражение.
– Эх вы, нечисть, – урезонил их Антон. – За что животину в стресс вгоняете? Сбегали бы в столовую, взяли бы ей морковь, и свободно вели бы туда, где хотите совершить над ней свой дьявольский ритуал – спаривание с рабом божьим Феодором.
– Тьву, тьву! Не богохульствуй, – сплюнул один из вампиров. – А