Поражённые Слоем, стр. 26
– Если бы на вашем месте застрял я, то, явно бы, вы меня там же и закопали, – урезонил его я.
– Вы правы. Конечно же, взаимовыручка у всех нормальных водителей в подобной ситуации бесспорна. Извините, – смутился Олег и, покраснев, отошёл.
– Что там под капотом? – спросил я, подходя к Рафику. – Только сразу предупреждаю – я в этом ни фига не понимаю. Вон, могу тебе крышку от омывательного бачка подержать или на радиатор плюнуть.
– Нее… всё нормально теперь будет, – рассмеялся Рафик. – Раз ты приехал.
Я обошёл «Соболь», оценивая ситуацию – засел намертво – без моей помощи точно никак. Странно. Автомобиль стоял в десяти метрах от озера, во льду которого у берега была прорублена свежая полынья. От полыньи до кузова машины вела заледенелая дорожка, как будто что-то тащили. Мне стало не по себе. Вообще, конечно, если кого-то топили, то сначала, обычно, тащат, а потом отправляют окунаться. Тогда бы заледенеть дорожка не должна. Тут же впечатление было, что много таскали чего-то мокрого от полыньи к кузову. Почему-то вспомнился фильм «Джентльмены удачи», Золотой Шлем. Ныряли за сокровищами?
В довершение всего, Рафик запрыгнул на подножку «Соболя», машину качнуло, и из кузова я услышал тихий плеск. Мои подозрения укрепились. Оказывается, народ сюда по воду приехал. Уж не знаю, в чём тут секрет. Может, некий неудержимый Илья с пророческим оком отметил по августу и это озеро своей эээммм… неудержимостью, и с тех пор озеро является неиссякаемым скрытым источником святой воды? А ребята запасаются ею, разливают в пятилитровые бутылки и толкают свой небольшой, но всё же, бизнес? «Лихой источник»?...
Терзаемый любопытством, я подошёл поближе к брезентовому пологу: «Если меня убьют, то не сразу – им же нужен кто-нибудь, как минимум, живой, вроде меня, помочь отсюда вылезти, чтобы доставить в срок святую воду нуждающимся?».
Внезапно, брезентовый полог распахнулся, и прямо из кузова передо мной высунулось нечто зелёное, желеобразное, напоминающее щупальце, которое толкнуло меня в лицо. Ощущение было такое, словно мне кто-то залепил в лицо начинающим плесневеть ледяным холодцом. От неожиданности с выражением, полным брезгливости, я шлёпнулся назад.
Утерев лицо, и, осознав, что пока что жив и не травмирован, я воспылал решением разобраться, кто тут пуляется зелёной грязью – наказать обидчика, и полез к кузову за очередной порцией вкусного холодца.
«Если найду кого, дам в рожу», – уверенно решил я, приподнимая полог… И..
…Сначала в полумраке полога после яркого дневного света, отражённого снегом, я ничего не мог различить. Чувствуя себя в этот момент крайне уязвимым, я щурился, в попытках сфокусироваться побыстрее на окружающем. И тут… внизу подо мной, что-то плеснуло.
Это был живой звук в воде, казалось, заполнявшей кузов по самые борта.
Я древен, как гробница. Я – представитель поколения, познавшего и воспитанного в студенчестве на таких фильмах, как «Челюсти», «Легенда о Динозавре», «Анаконда», «Лэйк Плэсид: Озеро Страха» и прочих познавательных киноматериалах. Мой инстинкт бывалого человека говорил – если в воде под тобой что-то шевелится – не жди, пока ты поймёшь, «кто это»… В долю секунды я уже был опять откинут на спину в снег. На сей раз своими собственными срефлексировавшими ногами.
Позади я услышал, как смеются мужики. Почувствовав себя главным действующим лицом чьей-то злой шутки, я сердито вскочил и попытался взять в себя в руки (которые, честно говоря, предательски тряслись после взрыва адреналина внутри меня).
– А вы знаете, что крокодилы занесены в Красную книгу? – мрачно с вызовом поинтересовался я.
– Извините, Сергей, – виновато улыбаясь, проговорил Олег. – Мы не хотели Вас пугать, да и предполагалось, что такого знакомства не произойдёт, а Вы ничего не увидите. Удивительно, честно говоря, что увидели, – и он внимательно посмотрел на меня поверх очков.
– Давайте подойдём к машине вместе и посмотрим – и Вы увидите, что бояться, действительно, нечего.
Он и вправду подошёл к кузову «Соболя», приподнял полог и знаками поманил меня к себе. Превозмогая только что пережитой страх, я взял себя в руки, и, как мне показалось, довольно спокойно подошёл к Олегу. Осторожно заглянув за откинутый в сторону полог, я увидел, что дно кузова полностью застелено прорезиненным брезентом, образуя своеобразный бассейн, наполненный какой-то зеленой странной жидкостью.
Позже, я разглядел, что эта жидкость, вовсе не жидкость, а именно желе. Желе зелёного цвета. Я стал пристальней вглядываться… и тут… эта жидкость-желе самопроизвольно преобразилась, и на поверхности посередине образовалась голова… Она как-будто вынырнула из этой массы, но было ясно, что она плоть от плоти (если только ЭТО можно было назвать плотью) – от этого желе. На голове проявились впадины глаз, заполнившиеся желтоватыми белками и зелёными зрачками. Под самым моим носом из этой массы «выпочковалось» уже знакомое по предыдущему видению толстое зелёное прозрачное щупальце и потянулось к моему лицу. На меня дохнуло болотным смрадом.
– Ну-ну, не балуй, – спокойно сказал Олег, и щупальце, явно недовольное, булькнулось обратно само в себя с чвакающим звуком. Тут в зелёной, желеобразной полупрозрачной голове с глазами, образовался рот, который что-то низко, гулко загудел, забулькал и загоготал по-своему. Олег задёрнул полог.
– Вашу ж кладь! Слушай… Я тоже учился в школе, и тоже иногда посещал там Биологию и всё такое... – мой голос предательски дрожал. – Я помню, пролистал весь учебник, но таких тварей в нём точно не было, – ошарашено пробормотал я. – В принципе, в советских столовых, я видел подобное трясущееся на тарелке с подписью «десерт». Но оно не толкало меня в лоб, не пучило на меня глаза и, уж тем более, не пыталось устроить со мной бурчащие разборки прямо из тарелки. Хотя, судя по дальнейшему поведению в животе, вполне могло заниматься оттуда именно этим.
– Не волнуйся, – рассмеялся Алексей. – Это он не ругается. Это он просит вывалить его, наконец, из вонючего кузова, куда-нибудь.
– Это он-то жалуется на вонь в кузове? – удивился я.
– Вы очень хорошо держитесь, – улыбнулся Олег. – На редкость хорошо. Может, в этом Вам помогает Ваш юмор и цинизм. Но чуть ли не впервые вижу такую достаточно спокойную реакцию.
Я посмотрел на свои трясущиеся руки и криво улыбнулся.
– Видите ли, – продолжил он. – То, что сейчас лежит в кузове, это нечто иное, чем всё, с чем Вы имели дело раньше. Оно затрагивает некие представления, которые не имели почвы в Вашем сознании,