Поражённые Слоем, стр. 27
Не совсем помню, как я, словно в полусне, цеплял этот проклятый «Соболь», как я дёргал его по сугробам, как этот чёртов бульон в кузове недовольно буянил, когда грузовичок особо сильно встряхивало в момент вытаскивания. Помню, как тащил «Соболя» ещё метров четыреста до дороги. Всё же меня нехило «контузило» увиденное, чтобы там Олег не говорил.
Потом, Олег, сидя со мной в машине, объяснял:
«Это… ммм… Существо называют у нас в народе Болотный Студень, а в классификации другим названием, попроще и поромантичнее – «Viridi Aqua».
Оно, как и многие другие, неведомые большинству в сегодняшнем мире, оказались заперты в своей среде, куда нетерпимо стремительно ворвалась урбанизация. Спастись им от полного вымирания удалось лишь благодаря возможности приспособиться, а также наличию возможностей, считающихся, простите за тавтологию, невозможными для современного развитого прогрессивного человечества.
Напротив, в мир суеверий, их присутствие подмечалось куда более ярко, благодаря куче допущений, основанных на невежестве, а также более тесного соприкосновения людей с природой.
Сейчас пересечение наших миров минимально. Вернее, наш мир полностью вытесняет, перекрывая их мир, способствуя его вымиранию.
Одно из свойств, позволяющее им выжить – их умение абстрагироваться от действительности, делаясь незаметными для неё. Но это же свойство, не позволяет им заявить о себе, чтобы попросить у нас руку помощи. Получается, что то, что в какой-то мере уберегает их от гонений и истребления, не позволяет нам помочь им.
Тем же из нас, у кого получилось войти в соприкосновение с ними, далеко не всем есть дело, до помощи им. Вот у нас, в итоге, подобралась группа единомышленников – тех, у которых есть способность входить в контакт С НИМИ. Создалась организация, чем-то по структуре напоминающая масонскую ложу. Да-да, не удивляйтесь. Чтобы сохранить ИМ жизнь, приходится соблюдать секретность.
Организация приобрела международный статус. Благодаря тому, что способность входить в контакт в большинстве случаев редка и уникальна, соблюдать секретность среди её действующих членов намного проще.
Существует фонд, который каждый раз пополняется и растёт – у нас большое количество спонсоров из разных источников. В нашей стране нас таких не много, но и, сравнительно, не мало. Открыто даже два НИИ, один здесь, в Подмосковье, другой – в Саратове, которые наряду с различного рода гуманитарными НИИ-изысканиями, являющимися для отвода глаз фоновыми направлениями исследований, на деле занимаются всерьёз именно изучением Слоевого мира.
Чем занимается организация? Мы пытаемся всесторонне изучать их. В частности, мы обуславливаем миграционные потоки между клочками Слоевого мира, зажатыми и разрезанными на части дорогами и автотрассами, наступающими со всех сторон расширениями населённых пунктов и добывающих производств, расселением человека и заражением последствиями его деятельности.
Вот, например, данный объект, за номером S0414613, Болотный Студень по прозвищу БурчИлло, чудом остался жив этим летом, после того, как рядом с ним взорвали три тротиловых шашки – местные по пьяни глушили рыбу. По плану перевозится из этого озера в Тульскую область.
В любом парке, лесу, в поле, в реке, в болоте, в море, в горах и в океане, живут представители из Слоя. Какие-то из них более разумны, какие-то менее. Какие-то идут на контакт, какие-то, наоборот, прячутся. Каким-то мы можем помочь, особенно, если они к нам обращаются за помощью, каким-то нет. Но мы не можем просто так смотреть, как рядом с нами гибнет целый мир.
Кто-то из них смогли приспособиться сами, и живут в нашем мире. Кто-то враждебен нам, кто-то дружелюбен. И их надо изучать и уметь жить рядом с ними».
Я глядел на него немного отрешённо. С ощущением, что это какая-то ночная история-байка, которую рассказывают друг-другу дети на ночь в пионерских лагерях, или друзья в тур походах, чтобы скоротать ночь у костра.
– Ну как? – спросил меня Олег, который уже минут пять встревоженно изучал выражение моего лица.
– Что «как»? – не понял я.
– Ну, я хотел узнать Ваше мнение обо всём этом, – замялся Олег.
– По-моему, я сегодня не засну, пока не пошваркаю шваброй под кроватью. И ещё… больше ни желе, ни холодца в рот ни возьму. А если эта дрянь прямо с ложки потребует от меня, чтобы я её не тряс, спущу в унитаз вместе с ложкой.
Он улыбнулся, но снова озабоченно вскинул брови.
– Сергей, – он попытался придать лицу официальное выражение. – Я – младший научный сотрудник поведенческого отдела Исследования Мифологических Доктрин, в описанном мною Вам подмосковном НИИ. Я хотел бы Вам предложить работу в нашей организации. У Вас удивительные способности, и Вы, явно, можете входить в контакт. А таких – немного даже в нашей организации.
– Работать? – Я вскинул брови. – Как взрослый, да? То есть всё всерьёз? Взял, саблю, коняшку-каталку – пошёл на войну?
– Да. И, конечно, получать за это деньги – повторяю, у нас есть очень небедный фонд.
– И что входит в работу? Я, часом, под это дело не вербуюсь вами отмывать грузовик от вашей, качающей права, зелёной жижи? Или отгружать её, черпаками из кузова в очередное болото, стоя по пояс в грязи?
– Нееет… Ну что Вы, – смутился Олег. – Это форс-мажоры… И у нас для них хватает обычных людей. Нам нужны будут Ваши способности контактировать с Ними. …И Ваш «Рекстон».
– Это как? – напрягся я. – Вот что, ребята. Пулемёт я вам не дам.
Олег снова улыбнулся.
– И не надо. Нам надо будет, чтобы Вы согласились перевозить наших, скажем так, клиентов из Слоевого мира из пункта А в пункт Б.
– Я себе в багажник заливать ЭТО не позволю.
– И не надо, конечно. Для таких клиентов у нас есть другие средства транспортировки – от крана до карьерного самосвала. Нет, вся «клиентура» вполне вменяема. Все расходы, включая расходы на топливо, износы, ремонт и возможные издержки, разумеется, компенсируем – даже не сомневайтесь. Плюс хорошая зарплата с оплатой переработки и премиальными за ночные часы. Более того, работа в удобное для Вас время. Т.е. заявки сами отбираете, которые обработать в силах. Я вижу, у Вас на пальце кольцо – разумеется, Вам и Вашей семье поможем социальными пакетами.
– В смысле, «Гроб и похороны за счёт предприятия, плюс пособие овдовевшей и осиротевшей семье, потерявшей кормильца»?
– Ну что Вы, – обиделся Олег. – Никакого риска для жизни. Все контакты проверены и исключительно безопасны. Ваша работа будет напоминать работу элитного такси, перевозящего необычных клиентов.
– В дневное время, я произвожу свои жалкие попытки пополнить семейный бюджет – работаю инженером, ломаю оргтехнику, – заметил я.