Не плачь, проститутка, стр. 63
— Скорую, скорую, скорую, — орала она.
— Да вызвали уже, сказали, что едут, — робко произнёс кто-то из толпы.
Ольга будто не слышала и продолжала:
— Скорую, скорую, скорую.
* * *
В больнице их с Людкой поместили в одну палату — судьбинушка усмехнулась. С точки зрения медицины, ни у той, ни у другой не оказалось ничего страшного. У Людки разошёлся недоконца окрепший шов, у Ольги же случилось банальное защемление нерва. Так что горы боли родили мышат. Но если Людкина хворь была диагностирована и ликвидирована моментально, то с Ольгой всё оказалось сложнее. Срочно выдернутый из дома Михал Михалыч, завидев её адские муки, поначалу решил, что у неё повреждение плода и что необходимо срочное прерывание беременности. Лишь после спешно проведённого УЗИ и консилиума с хирургом (во время которого участниками была распита мензурка со спиртом) ей был поставлен точный диагноз.
Михал Михалыч вколол Ольге лидокаин и, перед тем как дать ей таблетку снотворного, как бы между делом сообщил, что у неё будет мальчик.
— Поздравляю, — сухо произнесла лежащая на соседней койке и слышавшая сообщение Людка.
«Мальчик… какой мальчик? — удивлённо подумала Ольга. — Ах, да, я ведь ещё и беременна». Это была её последняя мысль перед чёрным провалом в сон. Проспав неизвестно сколько, она услышала, прежде чем, разомкнуть глаза:
— Ну вы, бл*дь, устроили, боевые клушки, б*я, это надо же — на больничку умудрились друг дружку отправить, дорого бы я дал, чтобы на вашу баталию посмотреть.
Это был сиплый голос Вовы.
— Ещё увидишь, — смеясь, отвечала ему Людка. — Для тебя мы специально повторим, себя не пожалеем.
— Ловлю на слове, — с серьёзностью в голосе произнёс Вова. — Бабские драки — классное зрелище.
— Вы что, дуэтом ё*нулись, — по-прежнему не открывая глаз, произнесла Ольга.
— О, да мы проснулись, — ласково проговорил Вова, не обратив внимания на её весьма едкую реплику.
— Та хрень, которую вы несёте, кого угодно разбудит, — резко сказала Ольга и, приподнявшись, прислонилась к спинке кровати.
— Будь добра, выйди, пожалуйста, — так же ласково произнёс Вова, глядя прямо в глаза Ольге, хотя относилась его просьба не к ней, а к Людке.
— Мне нельзя вставать, — испуганно произнесла Людка. — Кровь опять пойти может, да и доктор запретил.
— Если через секунду не съе*ёшься, то она у тебя точно пойдёт, — с той же лаской в голосе сказал Вова.
Людка попробовала подняться, но, едва оторвавшись от кровати, с гримасой схватилась за живот.
— Лежи, — сказала ей Ольга. — Мы сами выйдем.
— Ни х*я, выйдет она, — твёрдо произнёс Вова.
Людка поковыляла в коридор, обиженно, но без злобы, посмотрев на Вову.
— От кого? — спросил Вова, как только они с Ольгой остались наедине.
— Что от кого? — переспросила его Ольга.
— До чего же вы, бабы, любите включать дуру, — сказал Вова. — Беременна ты от кого?
— Подозреваешь, что от тебя? — нагло произнесла Ольга, и кривая усмешка исказила её бледное лицо.
— Я не большой специалист в подобных вопросах, но всё же знаю, что оттого, что между нами происходило, ребёнка зачать невозможно, — сказал Вова. — Так что ответь мне, без лжи и виляния хвостом. От кого?
— А тебе не приходило в голову, что при моём образе жизни я и сама могу не знать, от кого? — не стирая прежней усмешки, сказала Ольга.
— Просил же тебя не вилять хвостом, — поморщившись, ответил Вова. — Баба всё время знает, от кого.
— Да кто тебе такое сказал, милый! — наигранно округлила глаза Ольга. — Наслушался штампов и принимаешь их за подтверждённый наукой закон. Когда через бабу за неделю проходит по тридцать мужиков, как она узнает, чей из них выстрел оказался роковым.
— Так что же, ты не знаешь? — произнёс Вова без какой-либо интонации, так что угадать, как он отнёсся к услышанному, было невозможно.
— Почему же не знаю, знаю, — устало сказала Ольга и отвернулась к стене.
Повисло молчание. Вова отчего-то остерегался задавать тот заключительный, утоливший бы его интерес вопрос. Ольга же в свою очередь ожидала этого вопроса, хотя он задан ей был уже дважды за последние несколько минут. Вопрос наконец от Вовы последовал, но это был совсем другой вопрос.
— Будешь рожать? — задумчиво произнёс он и как-то странно посмотрел после этого на Ольгу.
— А надо? — жёстко, глаза в глаза, встретила его взгляд Ольга.
— Ты меня спрашиваешь? — как-то неуверенно и суетливо пожал плечами Вова.
— А кого же мне спрашивать? — сказала Ольга. — Как ни крути, а ты сейчас самый близкий мне человек, моя опора.
Хотя и произнесено это было Ольгой с ироническим пафосом, Вова впечатлился и едва не пустил слезу.
— Я действительно для тебя так важен? — с преданностью спросил он.
Ольга молча кивнула головой и улыбнулась.
— Рожай, любовь моя, — вдохновенно произнёс Вова. — Поднимем, воспитаем, я всё возьму на себя, у меня тоже ведь никого нет, никого, кроме тебя.
«Что-то его понесло», — подумала Ольга.
— Ладно, пускай, — и в душе у неё запело.
У Вовы же запело в кармане — его навороченный мобильник начал исполнять «Ёлочки-иголочки». Он нехотя, с раздражением достал телефон и нажал на соединение. Выслушав длительный монолог звонящего, Вова угрюмо спросил:
— А что, без меня никак?
На другом конце подробно и обстоятельно принялись обосновывать, что без него действительно никак.
— Ладно, сейчас подъеду, — оборвал разговор Вова, не дав собеседнику высказать все доводы. — Мне надо ехать, — нежно и виновато обратился он Ольге. — Как только выпишут, тут же мне позвони, тут же.
— Зачем? — спросила Ольга, натянув на себя маску строгости.
— Как зачем? — растерянно произнёс Вова. — Домой тебя отвезу, вернее — пришлю кого-нибудь, чтобы отвезли.
— Ну тогда обязательно позвоню, если ты наконец-то оставишь мне свой номер, — сказала Ольга.
— А… у тебя до сих пор его нет, — улыбнулся Вова. — Давай твой телефон, я вобью.
— Возьми в тумбочке, — сказала Ольга.
— О, нет, сама вводи, я продиктую, — рассмеялся Вова, увидев её старенькую Моторолу. — Этим булыжником, наверно, ещё пещерные люди мамонтам черепушки крошили, я в таких не разбираюсь, приеду — куплю тебе нормальный, не забыть бы.
— Уж постарайся, не забудь, — улыбаясь, сказала Ольга. — А то я девушка скромная, подарки у мужчин выпрашивать стесняюсь, как же хорошо, что ты сам догадался.
Вова стал что-то несуразно возражать относительно её скромности, но она его цинично перебила.
— Диктуй, — коротко скомандовала она.
Вова послушался и медленно, чётко и с расстановкой озвучил одиннадцать цифр своего номера.
— Внесла, не ошиблась? — заботливо спросил он.
— Внесла, не ошиблась, — передразнила его Ольга и протянула к нему руки.
Вова с готовностью окунулся в её объятия.
— Как же я люблю тебя, — прошептал он, прислонив своё лицо к её лицу. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — и он поцеловал Ольгу в приоткрытые губы.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала Ольга и поцеловала его в ответ. — Ну, беги, а то так от меня и не оторвёшься.
— Если бы ты знала, как трудно от тебя оторваться, — сказал Вова, но при этом всё же поднялся и направился к двери. — Ну, пока, — пустил он на прощание воздушный поцелуй.
Именно во время этого его жеста Людка отпрянула от щёлки в двери и уселась на лавочку, как ни в чём не бывало. То, что Вова удалил её из палаты, не оказалось для неё никакой помехой, она и находясь за стеной высмотрела и выслушала всю сцену во всех подробностях и деталях. «Да у них самая настоящая любовь, — ошарашенно думала она. — Них*я себе — что бывает, бандит и шлюха, шлюха и бандит, а между ними — любовь. Не какая-нибудь там паршивая е*ля, а любовь».
— Можешь войти, — коротко бросил Вова,