Не плачь, проститутка, стр. 50

«Да, бл*дь, тот ещё пентюх, — озадаченно подумала Ольга. — У него два абсолютно противоположных режима, ботан и отморозок, середины не существует. И как его такого настроить на нужный лад?» И, решив отбросить всю словесную хрень, Ольга начала раздеваться. «Интересно, как он себя поведёт», — забушевало в ей озорство.

— Что ты делаешь? — спросил Вова Дохлый. И в его голосе не присутствовало ни волнения, ни робости.

Предоставляю тебе возможность оценить меня полностью, — сказала Ольга, снимая с себя последнее. Она уже понимала, что взрывного эффекта её маневр не принёс.

— Я не этого хотел, — сказал Вова Дохлый. — То, что ты предлагаешь, я мог бы получить от тебя уже тысячу раз.

«Да, длительно пребывать в фазе лоха этот парень не может, недооценила я его», — подумала Ольга и почувствовала себя глупо.

— Оденься, — сказал Вова Дохлый. — Ещё успеется.

Ольга не стала одеваться, она села на диван, прямо на своё разбросанное бельё, и внимательно посмотрела на собеседника. В его глазах не было и намёка на вожделение, но было что-то другое, и она не могла разобрать — что.

«И с чего я решила, что сильнее его, — досадуя на себя, подумала Ольга. — Дура дурой, эх».

— Фигура у тебя замечательная, — бесстрастно сказал Вова Дохлый, будто оценивал вещь.

— Рада, что тебе нравится, — серьёзно, без всякого кокетства сказала Ольга, всё ещё удивляясь, как быстро с Вовы слетела застенчивость.

— Могла бы свободно устроить свою жизнь за счёт мужика, — продолжил Вован.

— Я и устраиваю за счёт мужиков, — усмехнулась Ольга.

Вова Дохлый нервно дёрнулся и начал шарить по карманам пальто, видимо, в поисках сигарет.

— Курево, бл*дь, в машине оставил, — раздражённо произ нёс он.

Ольга поняла, что своей фразой хлестнула его как бичом, хоть и ненамеренно.

— Знаешь, я никак не разберусь, чего ты от меня хочешь, — сказала она.

— Я и сам никак не разберусь, чего от тебя хочу, — разозлённо произнёс Вова Дохлый. И тут же мягко добавил, — извини, — судя по всему — за резкую интонацию.

— Ладно, не извиняйся, я привычна ко всякому обращению, — заметила Ольга, решив всё же одеться. Осознав, что нагота её сейчас неуместна и даже комична.

— Представляю, — сказал Вова Дохлый, и лицо его приняло болезненное выражение.

— Может, чаю поставить, — предложила Ольга. Она, ещё сама того не ведая, начала проникаться к Вове симпатией.

— Ни к чему, — сказал Вова. — Если и пью, то очень крепкий, такой заваривать — целая канитель.

— Потом не говори, что я не предлагала, — улыбнулась Ольга.

— Этого никак не скажешь, — улыбнулся Вова в ответ. Возникло молчание.

— Помнишь того парня, которого вы дагам на лесопилку отвезли? спросила Ольга, исключительно для того, чтобы хоть что-то сказать.

— Этого балбеса-то, как же, — сказал Вова. — Он ведь явился непосредственной причиной нашего с тобой знакомства. А что?

— Да так, жена у него в больнице, говорят — состояние тяжелое.

— Это та глазастая пампушка? — удивился Вова. — Чего с ней случилось-то, на вид там здоровья больше, чем английских портянок на складе барона Врангеля.

«Близко, однако, он принял далёкую ему новость, — подумала Ольга, поймав себя на том, что это ей не очень понравилось».

— Ножом порезали вроде бы, — продолжила она.

— Ничего себе у вас здесь страсти, — присвистнул Вова Дохлый. — А кто, что, как? Нашли уже, закрыли?

Чувствовалось, что его сильно интересует подобная тематика.

— Да её не здесь, — сказала Ольга.

— А где? — нарастало любопытство Вовы.

— На дороге, — сказала Ольга, жалея о том, что завела данный разговор.

Взбодрившийся было Вова моментально погрустнел и даже как-то сник. «Провёл логическую параллель между мной, ей и нашей с ней деятельностью, — догадалась Ольга. — Корежит его от каждого воспоминания о том, что я шлюха».

— И ты всё на дорогу выходишь? — спросил Вова колеблющимся голосом.

— Конечно, — произнесла Ольга, глядя на него нагло и откровенно. И тут же испугалась, вспомнив о непредсказуемости Вовы. Но он лишь сжал кулаки и сделал ими судорожное движение, будто вытряхивал невидимый половик. — Жить-то надо, — словно оправдываясь, произнесла Ольга.

— Жить-то надо, — скорчив рожу, передразнил ее Вова. — Убивал бы, б*я, за эти слова. Да ещё за — кушать-то хочется.

— Кушать-то хочется — мне тоже не нравится, — заметила Ольга.

— А жить-то надо — нравится, — с издёвкой произнёс Вова.

— Жить не нравится, но надо, — скаламбурила Ольга. Происходящий разговор ей тоже не нравился, и она размышляла над тем, как перевести его в какое-нибудь другое, более нейтральное русло. Вова облегчил задачу, сам сменив тему.

— Ты, значит, не навещала эту свою, кто она тебе — подруга, коллега, — будто бы раздумывая, спросил он.

— Я нет, — сказала Ольга. — Но из деревни сегодня многие поехали кровь для неё сдавать.

— А ты чего? — в голосе Вовы прослеживался явный упрёк.

— Моя не подходит, — ответила Ольга.

— Понятно, — сказал Вова. — Я помню, на малолетке бригадира заточкой пырнул, так вот ему тогда не нашли подходящей крови, три часа подёргался — и пиз*ец.

— Она, может, уже тоже отдёргалась, — цинично произнесла Ольга.

— А ты не отличаешься человеколюбием, — заметил Вова Дохлый, как-то нехорошо ухмыльнувшись.

— А ты большой человеколюб, — съязвила Ольга. — Наверняка нищим подаёшь.

— И нищим, и многим из тех, кто нуждается, — прищуриваясь, сказал Вова Дохлый.

— И в рабство черножопым людей сдаю, и котятам черепушки раскраиваю, — офигевая от собственной смелости, довершила Ольга.

— Я настоятельно рекомендую тебе замолчать, — проговорил Вова Дохлый. — Поверь мне, я видел много людей, которых погубили внезапно нахлынувшие на них героические порывы.

— Я следую твоим рекомендациям и молчу, — рассмеялась Ольга, подумав, что действительно слишком разболталась.

У дагов я того мужичка заберу, — положив руки на затылок, произнёс Вова Дохлый. Сейчас он не обращался к Ольге, а мыслил вслух. — Переборщили мы, конечно, с его наказанием, х*ли там. За его косяк хватило бы банальных пиз*юлей.

— Гуманное решение, — захлопала Ольга в ладоши. — Не сомневаюсь, что ты принял бы такое, даже если я бы тебе не поведала о беде с его женой.

— Прекращай, — угрожающе произнёс Вова Дохлый. — И вообще — я о тебе лучше думал.

— Жаль, что разочаровала тебя, — с усмешкой произнесла Ольга. — Но всё же хорошо, что наконец-то ты во мне разобрался. Теперь, надеюсь, ты бросишь приезжать сюда с целями, неизвестными даже тебе самому.

— Избавиться от меня хочешь, х*й угадала, — показывая фигу, произнёс Вован. — Я ведь как питбуль, если вцепился — от меня не отобьёшься, пока сам не решу отпустить.

— Хватка у тебя что надо, — иронично произнесла Ольга. — Из такой не вырваться, тем более — бедной девушке, — она наигранно вздохнула.

— А зачем вырываться? — сказал Вова Дохлый. — Моя заинтересованность открывает перед тобой широкие перспективы.

— Да? И какие же? — продолжила иронизировать Ольга. — Моей скудной фантазии недостаточно, чтобы их представить. Если тебе не трудно, будь добр, пожалуйста, обрисуй.

Вован замешкался, видимо, сам туманно представляя широкие перспективы, обещанные им Ольге.

— Я хочу встречаться с тобой, — произнёс он после долгих раздумий.

Ольга давно так не смеялась, наверно, со времён подростковых вечерних посиделок на лавочках. Раскрасневшаяся, с мокрым от слёз веселья лицом, она сказала:

— Так перспективы-то в чём? — и рассмеялась вновь, ещё громче и звонче.

Остановилась Ольга, только когда увидела перед своим лицом лезвие ножа, вибрирующее в трясущейся руке взбешенного Вовы.

— Шрам от уха до уха сделает твою мордашку ещё привлекательней, — абсолютно спокойно произнёс он, что никак не вязалось с его видом.

«Довыё*ывалась», — подумала Ольга. Но страха у неё почему-то не было, будто бы она знала и знала с точностью действия из таблицы умножения, что ничего страшного сегодня не произойдёт.

— Ты думаешь, я того стою? — грустно произнесла Ольга и погладила руку Вовы, ту, в которой