Выборка по метке: "Современная проза". Страница 456

Моё имя, моё главное имя (впрочем, я теперь иногда сомневаюсь в том, что оно главное), в общем, то имя, что дали мне при рождении (о других я скажу позже) — Игорь. Мать с отцом выбрали его заранее, как только узнали, что у них родится мальчик. Я закрываю глаза и отчётливо представляю себе эту картину: мои родители, немолодые (я поздний ребёнок), но и до возраста социальной эвтаназии им ещё добрых двадцать лет — вот они сидят в уютной, стилизованной под девятнадцатый век, беседке…

В парке Будущих Мам такие беседки располагаются рядом с каждым изгибом любой из многочисленных аллей. От дороги беседку скрывают пышные кусты сирени, предоставляя возможность молодым парам отдохнуть от житейской суеты в уединении, насладиться природой, побеседовать о прекрасном. Всё для блага будущего маленького человечка. Пусть родится здоровым и растёт счастливым!

Морковкина любила Волкова. А Волков Морковкину не любил. Мало того, он никогда не слышал о ней, хотя смутно подозревал о существовании тайной возлюбленной. Морковкина училась в девятом классе гимназии с биохимическим уклоном, а Волков был восходящей звездой телевидения — исполнителем главной роли сериала «Ментагон». Откуда ему было о ней знать?

Йоргх пропадал долго, целую вечность — две больших луны и ещё столько дней, сколько пальцев на руке. Сорха устала ждать своего мужчину, но кто сказал, что ждать должно быть легко?

Мамилапинатапай — взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым.

Это будет не совсем обычный ужастег, поскольку я сразу скажу, чем дело кончится: все люди останутся живы. Люди — да. Но животные… Они сполна заплатили за наши грехи, пережив вместе с нами все тяготы и беды и погибнув страшной смертью. Я до сих пор не могу без слез вспомнить шиншилового красавца Мурра — перса чистых кровей, по ошибке судьбы попавшего в нашу нищую семью, где не было ему никогда ни приличного корма, ни ласки, которую он вечно клянчил, а получал только «Ну, что лезешь, Муррзавец, дай делами позаниматься, не видишь, что ль? — некогда!» Не меньше болит душа о Марсике — черном дворянчике, который всем сердцем привязался ко мне. Когда он был еще совсем малышом, то подцепил где-то чумку, лег в кресло, вытянул лапки и стал умирать. Я обзвонила знакомых, наодолжила всюду денег, рванула в ветеринарку, которая уже закрывалась: врачи, одетые, запирали последние двери. Мой отчаянный вопль: «Где тут у вас котов спасают?» — заставил их вернуться в кабинет. Марсика спасли. И с той поры, стоило мне появиться дома, он вскарабкивался на мое плечо и сидел там целыми вечерами, черный и преданный, как ученый ворон. Ни прежде, ни после не было у нас таких славных котов, ни один не сравнится с ними. И хоть темный это вопрос — что там, со зверями, после смерти происходит, но надеюсь, что эти двое живы и с ними все хорошо, поскольку где же тогда справедливость, коли не так?

Когда мне было десять лет, мне подарили велосипед. Впрочем, «подарили» — это слишком громко сказано. Нельзя же назвать подарком то, что куплено на твои собственные деньги. Но у взрослых всегда какие-то странные представления о том, ЧТО и КАК следует ДАРИТЬ детям. Деньги, и правда, были мои, кровные, заработанные...

О том, что человек — самое коварное существо планеты, в курсе все звери, птицы и рыбы. Даже тигры обходят его стороной — знают: эта двуногая скотина кусается больно и на расстоянии. Если человек заметит слабину в ком-то другом, он тут же его одурачит, охомутает, посадит на цепь, затравит собаками или дустом, изведёт на колбасу и окорока. И плевать ему, что ты большой, как слон, или махонький, как микроб. Если ты попал на мушку к людям, они тебя в покое не оставят, не надейся, пока не выжмут из тебя все соки, заставив служить себе не душой, так телом; не телом, так его останками… В лучшем случае, поставят потом памятник, да и то — не всем, только избранным. Бифидобактерии, к примеру, могут сколь угодно долго и нервно курить на лестнице — им памятник не светит. А китайские воробушки…

В Книге Бытия нет конкретного указания, но я думаю, что комаров Бог создал на 6-ой день, непосредственно перед тем, как занялся людьми. Чётко сказано, что птиц, пресмыкающихся и рыб — на 5-ый день. А скот, зверей и гадов земных — на 6-ой. Про насекомых — ни слова, хотя, конечно же, очень хочется комаров отнести к гадам земным. Но это не о них, а о всяких ящерках, крокодилах и змеях. И может быть, о динозаврах.