Цитаты автора "Навои Алишер"

„Провидцем тайн сокрытых сил быть должен человек,
Всемудрым знатоком светил быть должен человек,
Таящим страсть и жаркий пыл быть должен человек,
Таким, чтоб одержимым слыл, быть должен человек.“

„Помогай угнетенным и будешь в безопасности от угнетающих, приноси подвластным пользу и тебе не будет вреда от властвующих.“

„Тот, кто не прислушается к дружественным советам, сам себя наказывает тем, что бранит себя и кается в этом.“

„Смертные люди свои мерзкие поступки достойными считают, своих непристойных детей добронравными представляют, как поэты, которые дурные стихи слагают. Ведь это детища их — и дети, и стихотворенья. Плохи они или хороши, но их творцу они кажутся хорошими. Разумные так не поступают, они ничего не преувеличивают, не умаляют, все в естественном виде воспринимают.“

„Когда, порвав с людьми, я вырвался из пут,
Я рад был, что меня простор и воля ждут.
Но, полюбив тебя, я снова влез в хомут:
Так зверь — рванет аркан, и — шею стянет жгут.“

„Достоин жалости таких ученых род:
Поймет — не сделает, а сделав — не поймет.“

„Чем жив кто дружбы не познал святой? Подобен он жемчужине пустой.“

„Кто изучил науки, а к делу их не применил, словно тот, кто арык прорыл, а поле не засеял, или засеял, да урожаем не воспользовался.“

„С противником борясь, не слишком ярым будь,
Чтобы сторонников своих не отпугнуть.“

„Тот, кто свое лживое слово с кем-то связывает, свое черное лицо маслом намазывает. Ложь — тяжкий грех, хотя бы она была незначительна, ведь отрава, когда ее даже мало, губительна. Бейт:
Даже если яда очень мало, от него опасность не мала,
Острие иглы тонко, все же ослепляет острая игла.“

„Благородство — это дело благороднейшего из благородных, государя; человек, обладающий благородством, имеет это качество от Царя небес.“

„Нам в мире от людей — лишь зло, нет и следа иного!
Сто бед и сотни мук — не шлют дни и года иного.“

„Лишь то, что нам полезно, владеньем мы зовем,
А то, что вред приносит, врагу мы отдаем.“

„От века так заведено: кто чашу радости вкусил,
Сто кубков горечи тому судьба велит испить до дна!“

„Да, верным людям дарит рок мучений и невзгод немало,
Он на страданье их обрек — обид и мук им шлет немало. Нещадны тяготы опал, и верных на земле не сыщешь:
Их прахом бедствий осыпал сей древний небосвод немало. Лекарства от небесных бед не отыскал никто вовеки:
В ларце судьбы их нет как нет, и не смягчится гнет нимало! Желанным перлом обладать желаешь — жизнь отдай и душу:
Мир ценит эту благодать и за нее берет немало. За ближних жертвуя собой, как ждал я верности ответной!
Да буду я храним судьбой — мне стоил мой просчет немало. О шах! Мужей благой стезей не устрашай мечом гонений,
Кровавой карой не грози — бездольных страх неймет нимало. Освободи свой дух смелей из клетки суетных желаний:
Плененный страстью соловей грустит в плену тенет немало. Мечтой о чаще райских благ не скинуть путы своелюбья —
За чашу тлена жертвой ляг: она оков порвет немало. О Навои, лелей мечту о кущах цветника иного:
Ведь от ворон в мирском саду и бедствий, и забот немало!“

„Хоть бодры телом и душой бывают старики,
Сравняться с молодыми им — потуги нелегки! Пристала ль белой бороде горячность юных лет?
Пожухнув, вновь не зацветут вовеки лепестки. И странно, если невпопад, как юный, скор старик,
А молодой — в повадках стар, рассудку вопреки. В ходьбе подмогою — клюка, а пика — ни к чему:
Помехой будет, если взять ее взамен клюки. Но и с клюкой не будет прям согнувшийся в дугу,
И если б юный это знал, согнулся бы с тоски! Когда глаза запали вглубь, считай, что сильный муж
Смущенье слабости укрыл в запавшие зрачки! Вот стар я стал, и осужден я сплетнями ханжей:
Про тайные мои грехи твердят клеветники. А те, кто в юности чисты, пусть вознесут хвалу
За то, что Бог укрыл от них бесчестья тайники. Никто не волен — стар ли, юн — в добре или грехе,
И те, кто ропщет на судьбу, от блага далеки. Кто в молодости был строптив, веленьям не внимал,
Укоры совести его под старость велики. Господня благость — океан: надежду буря шлет,
Отчаяньем, о Навои, себя не допеки!“

„Бывает так, что странный в ином сидит задор:
Он по любой причине с людьми вступает в спор.
Такому не перечьте: ни зернышка не даст,
Когда хоть слово скажут ему наперекор.
А сам — с огромной ложкой у каждого котла. —
Эх, кто котлом бы — сажей ему лицо натер!“

„Есть выродки, чьи свойства как ни прячь,
В особенности мерзостны и гадки:
Безмозглый шах, скупой богач,
Ученый муж, на деньги падкий.“

„Ученый, что свою науку не хочет к делу приложить,
Как и богач, что жадно копит, не тратя, деньги день и ночь,
Скончались среди сотен бедствий и тысячи дурных невзгод,
И только их пример печальный способен людям всем помочь.“

„То море плещет, ценный дар скрывая,
Все капли в нем — как бы вода живая.
Его равняют с царственной казною,
«Сокровищницей мыслей» называя.“

„Наука не скупа. Учёный, мудростью цвети, живя своей наукой,
Пусть доля, данная Творцом, тебе не будет мукой.
Имея долю, не мешай идущему к познаниям,
Не ставь преград, а поощряй стремление быть с наукой.“

„В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.“

„Прекрасно, когда язык сладок, полезно, когда он мягок. Если сладкий язык становится горьким, он всем приносит огорченье, если сахар превращают в горькое вино, то его употребленье вызывает грех.“

„Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам,
Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором.
И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья,
Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам.
А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут —
Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором.
И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье,
А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым.
Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье:
Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам.
А если роза неверна, увы, напрасны все старанья:
Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам.
Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, —
Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором.
И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, —
Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.“

„Со мной в походе два коня,
Но пеший я ходок:
Что кони в шахматах, они
Поднять не могут ног.
Что в шахматах, за край полей
Им не дано дорог.
Конь черный подо мной — земля,
А белый конь — песок.“

„Речь имеет много разновидностей, но хуже всех из них — ложь. Тот, кто ради лжи время убивает, об этом не жалеет, даже нос задирает. Если он наивного слушателя находит, когда тот его ложь за правду принимает, это его в восторг приводит. Из Божьих рабов худший он, он будет и Богом, и людьми пристыжен. Поскольку лицом такой злосчастный к злу обращен, из дома счастья он уходит вон.“

„Болтливым с любопытными не будь:
Не спрячешь тайну, если с уст слетела.
Последний вздох назад уж не вдохнуть,
Когда уйдет дыхание из тела!“

„О ты, кто в немощи согбен, внемли толпе подобострастно:
Кто совершил один поклон, склоняться снова рад бывает.“

„Когда с помощью имущества можно от беды освободиться, если пожалеешь его, можешь и с жизнью проститься. Не упускай такого случая, ведь остаться в живых важнее! Кыта:
Коль золото тебе дается за медяк,
То ошибешься ты, коль станешь медлить тут,
Пусть Бога сделал ты защитою своей,
Но все же поспеши и зря не трать минут.“

„Учтивость привлекательна вдвойне,
Когда ее в привычку взял богатый.
Раскаянье ценней во много раз,
Когда богат и знатен виноватый.
Нет щедрости прекраснее такой,
Когда не ждут, чтоб лесть была отплатой.
А мудрый тех достойными зовет,
Чей дух — смиренья кладезь непочатый.“