Цитаты автора "Навои Алишер"

„Кто за подачку быть готов рабом,
Его бы об котел измазать лбом!“

„Жалей дитя, оберегай от бед,
Но в нежности чрезмерной — явный вред.
Святое уважение к своим
Родителям пускай владеет им.
И далее: «Главу свою перед отцом склоняй,
А сердце матери своей отдай.
Пускай отец – луна и солнце – мать
Тебе дорогу будут озарять.
Блюди всегда предсказанья их,
Не переступай предначертанья их,
Перед ними ты свой стан согни
И знай: твои хранители они».“

„Если ты человек, то не называй человеком того, кто не заботится о судьбе своего народа.“

„Моя луна закрылась темной тучей,
Сокрыт землею черной светоч жгучий.
Настичь бы небо карой неминучей —
Как солнце не затмит мой стон горючий!“

„Где справедливость — шахских дел основа,
Там разоренный край воспрянет снова.“

„Правдивая речь внушительна, краткая речь пленительна. Тот, кто долго говорит, надоедает, глуп тот, кто все время одно и то же повторяет.“

„Если кто-то — чей-либо друг или считает себя другом, он не должен делать ему то, чего он в отношении себя не позволяет; а еще лучше, если он в отношении друга не позволяет себе даже то, что позволяет в отношении себя. Он может душой и телом от бесчисленных мучений страдать, но своему другу он не должен страдать позволять, а для того, чтобы избавить друга от мучений, он должен быть готов жизнь отдать.“

„Если в юности ты не прислуживал старым,
Сам состаришься — юных не мучай задаром. Старость близится — будь уважителен к старцам,
Но от юных не требуй служить себе с жаром. Распалившийся хмелем, подвыпивший старец —
Как старуха, что красится красным отваром. Будто розы и листья пришиты к коряге,
Вид у пестрой одежды на старце поджаром. Если мускус твой стал камфарой, не смешно ли
Камфару или мускус искать по базарам? Постарев, обретешь и почет, и почтенье,
Притворясь молодым, обречешь себя карам. Если в юности ты не роптал и смирялся,
Как состаришься — время ли спеси и сварам? Благодатна судьба у того молодого,
Кто чело не спалил вожделением ярым. Если похоть жжет старца чесоточным зудом,
В нем как будто пороки смердят перегаром. С юным кравчим, со старцем-наставником знайся,
Если тянешься дружбой и к юным и к старым. Навои прожил век свой в погибельной смуте,
Хоть почтен был и славой и доблестным даром.“

„От всех венцов — одна докука нам:
Ведь ум слабеет, сжат со всех сторон.
Венцов не надо нашим головам,
Как и самим султанам — их корон!“

„Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.“

„Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.“

„Когда я в тишине лечу души недуги,
Ложится на меня печалей пыльный пласт.
Едва — стряхнуть его — я выйду из лачуги,
Как злобою людской стократ меня обдаст!“

„Укрывшийся в горах от мира человек
В пещере в зимний день найдет себе ночлег.
Ему прохладу в зной дарует горный снег,
А власть тщеты мирской ему чужда навек.“

„Развратный ученый — это человек знающий, который сам себя угнетает, скупой богач — это человек несведущий, который сам себя пытает. Эти люди напрасно жизнь теряют, перед смертью они раскаиваются и сожалеют. Первый мучился, чтобы приобрести знания, но на деле применить их не сумел, второй мучился, чтобы нажить богатство, но воспользоваться им не успел.“

„О сердце, столько на земле враги вреда нам сделали,
Что даже преданность друзей сплошным обманом сделали. Чадит от жара голова, как будто камни горестей
Пробили в куполе дыру — его с изъяном сделали. На голове — не чернь волос, то — налетели вороны
И гнезда там, чтобы припасть к кровавым ранам, сделали. От тьмы измены небосвод оделся черным войлоком,
А зори, ворот разорвав, рассвет румяным сделали. Иссяк во мне огонь любви, но тело, как соломинку,
Страданья страсти обожгли и пеплом рдяным сделали.“

„В настоящее время траву благородства можно найти только в огуречной лавке, а солнце милосердия не сходит с небес на землю. В человеческой природе нет благородства, среди людей не найти благородного…“

„Когда тебя народ виной корит,
Ты на людей не затаи обид:
Укор правдив — исправиться не стыд,
А лживая хула не уязвит!“

„Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает. От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.“

„Не смущайся от угроз подлеца, не принимай за правду хвалу льстеца. Если ты не будешь обращать на них внимания и не примешь их слова за чистую монету, то первый не решится осуществить свою цель и действия свои прекратит, а второй — свою хвалу в хулу превратит. Месневи:
Лишь к одному один стремится, чтоб только злобу утолить,
И у другого цель корыстна — себе он хочет благ добыть.
И если не пойдешь навстречу во всех желаньях этих им,
Один врагом заклятым станет, другой хулителем твоим.“

„О, мне бы крылья! Ввысь взлетев, летел бы вдаль, людей забыв,
Сгорели б крылья — побежал, подальше, прочь — пока я жив! О, я покинул бы сей мир, и, пусть не дан мне дар Исы, —
Мне вместо крыльев — пыл души и одиноких дум порыв. Увы, союз с людьми — тщета: я, пленник тысячи скорбей,
Готов единожды спастись, тысячекратно жизнь сгубив! От друга — тысячи обид, и сотни бедствий от врагов,
И — за себя жестокий стыд, и — гнев людской неспра­ведлив. Мне не смотреть бы на людей, а растворить бы чернь зрачков,
Всей чернотою тех чернил себя навеки очернив! Для птицы сердца моего мал вещей птицы дальний путь:
Я тверд душою, как гора, и дух мой тверд и терпелив.“

„Старайся этот мир покинуть так,
Чтоб без долгов расстаться с пережитым.
Из мира, не закончив дел, уйти
Не то же ль, что из бани недомытым?“

„Мужество и благородство — близкие родственники, которых нет в этом мире; они — близнецы, но их нет на Земле. После того как они убедились в неверности людей, они бежали от человеческого рода в край небытия. Человек, обладающий благородством, не считает разумным расставаться с этим своим ценным товаром, человек с мужеством не желает оставаться без этого ценного качества.“

„Кто службой шаху добывает хлеб,
Тот может быть и хром, и глух, и слеп.
Но тайну скрыть и быть немым, что склеп,
Труднейшая из всех земных судеб!“

„Не диво, если кровью слез людское зло грозит всегда:
За мукой мука вслед идет и за бедой спешит беда.
Да что там зло и доброта — не стоит даже речь вести:
Толпа с жестокостью дружна, а доброте она чужда!
Согнулся даже небосвод под ношей низостей людских:
Сверкают звезды, словно пот на теле, взмокшем от труда.
А ведь в предвечных письменах не предуказан жребий мук,
И на скрижалях душ людских не предначертана вражда!
А было б людям только зло навек предписано судьбой,
Его и сотни добрых дел не одолели б никогда!
И если кто — причина зла для многих страждущих людей,
Пусть он и совершит добро, а как бы не было вреда!
Глаза и брови смерть сулят, а речи уст ее — обман,
Найти б другую — только нет другой красы, что так горда!
Нет! Вечности не обретешь ты в бренном мире средь людей.“

„Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает.
Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет.
Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить.
Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет…
Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес.
Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.“

„Неразумный поступок — на слова пьяного порицанием отвечать. Сумасшедшему лучше сказать что-нибудь тихо или вовсе промолчать.“

„Коль при письме наделал ты описок,
Они так и пойдут из списка в список.“

„Речь без красноречия может быть некрасива, но вполне достаточно, если она будет украшена правдой. Чем речь лгуна краснее, тем его мерзость становится яснее. Правдивый, хотя его речь и будет бесцеремонной, не станет сожалеть о простоте своих выражений. Роза и в рваной одежде красива, жемчужина в безобразной раковине прекрасна.“

„Тот, кто в речи себе отчета не дает, в своих делах допускает просчет. Тот, кто говорит чушь, потом раскаивается.“

„Почтенья хочешь — меньше злоязычь,
Здоровья хочешь — пищу ограничь.“