"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1382

Гитарный ритм. Стиль восьмидесятых. Глухой низкий мужской баритон поет на английском:

«And the perverted fear of violence chokes a smile on every face

And common sense is ringing out the bells.

This ain't no technological breakdown

Oh no, this is the road to hell...»

Я узнаю песню и исполнителя. Крис, мать его, Ри. Road to Hell.

Да вы издеваетесь надо мной. Road to hell? Точно? Дорога в ад?!!

Я смотрел на раскрытую внутренность лифта, не решаясь войти. Глупая ситуация. Нелепая. Я боялся. Тревожная струна внутри груди сжалась еще сильнее. В спазме загудел желудок. Дыхание участилось. Мне показалось, что нечто странное было в этом лифте. Я даже подумал о варианте отправить лифт пустым на любой другой этаж и вызвать второй. Или вовсе подняться на двенадцатый этаж по лестнице. Но потом одумался, решив, что бояться лифта собственного дома — это слишком…

С этими мыслями я прошел внутрь. Нажал локтем на кнопку нужного этажа. Дверцы с хлопком закрылись, словно захлопнулась крышка гроба. Я оказался заперт со всех сторон в металлической коробке. Лифт дернулся вверх. Крис Ри продолжал тянуть свой хит про дорогу в ад. Цифры на панели сменяли друг друга. Второй этаж. Третий. Четвертый. Как долго. Невыносимо терпеть. Быстрее! Пожалуйста, быстрее!!!

Сердце стучало так гулко, что казалось заполнило собой всю грудь и живот. Дыхание сбивалось. На лбу и спине выступил пот.

Пятый этаж.

«Oh no, this is the road to hell...»

Шестой этаж…

И тут! Лифт внезапно остановился. Если кто-то вызвал его на шестом этаже и направлялся выше, то дверцы должны были открыться. Но лифт просто встал на месте. На шестом этаже. На гребаном шестом этаже!!!

«Oh no, this is the road to hell...»

Мелко трясущимся пальцем, наплевав на антивирусные предосторожности, я снова нажал на кнопку двенадцатого этажа. Лифт не отреагировал. Я нажал снова. Ничего. Лифт просто стоял на месте, а Крис Ри продолжал повторять и повторять припев своей жуткой песни.

Я нажал на кнопку вызова диспетчера. Из динамика в ответ раздались щелчки и бульканья. А потом я услышал, что и оттуда полилась та же музыка. Та же дорога в ад!!!

Oh no, this is the road to hell...»

Это было слишком!!! Что это значит?!!

Я достал из кармана телефон, решив позвонить жене, чтобы она вызвала бригаду техников из обслуживающей компании. Но сотовой связи в лифте не было.

И стоило мне вернуть смартфон на место, как, словно по щелчку, выключился свет. И я оказался в кромешной темноте, освещаемой только красной цифрой «шесть» на панеле с кнопками этажей.

Крис Ри, казалось, уже не просто пел, а ревел не своим голосом.

«Oh no, this is the road to hell!»

«Oh no, this is the road to hell!!»

«Oh no, this is the road to hell!!!»

Мои ноги подкосились. Я сорвал с лица маску и кинулся к дверям, прижав потные ладони к прохладе полированного металла. Нащупав края, я попытался пальцами разжать створки. Бесполезно. Они не двинулись ни на миллиметр.

В отчаянии я упал на колени и, зажмурив глаза, принялся молиться. Как мог. Как умел. Секунда проходила за секундой. Минута за минутой. Ничего не происходило. Темнота. Ревущая музыка про дорогу в ад. И красная светящаяся шестерка.

И, когда мое сознание было готово уже либо сорваться в безумство паники или выключиться в бессознание, свет вдруг зажегся. Крис Ри замолк, сменившись привычным Моцартом. А лифт, как ни в чем не бывало, двинулся вверх.

Седьмой этаж.

Восьмой.

Я, не вставая с колен, неморгающим взглядом смотрел на сменяющиеся цифры, умоляя судьбу покончить с играми и выпустить меня на свободу.

Девятый.

Десятый.

Все шло хорошо.

Одиннадцатый.

Двенадцатый.

Лифт чуть слышно ухнул. И остановился.

Казалось, что прошла вечность, пока дверцы оставались закрытыми, раздумывая выпускать меня из плена или нет.

А потом, с электрическим жужжанием, створки открылись…

Час Икс

— Что случилось? — спросила супруга, когда я, словно мешок с картошкой, ввалился в квартиру. С квадратными от страха глазами. С мокрым от пота лицом.

Я — муха, прилипшая к мухоловке.

Я — капля дождя, сброшенная с лобового стекла взмахом автодворника.

Я — подхваченный ветром полиэтиленовый пакет.

Я — досадная опечатка в журнальном тексте.

— Ничего. Все хорошо…, лифт застрял…, - бросил я в ответ, скидывая с ног обувь, отодвигая супругу в сторону и проходя прямиком в ванную.

Краем глаза я отметил, что девочки, по обыкновению, лежат на диване и втыкают в планшеты. В других обстоятельствах я бы попытался отвлечь их от гаджетов, расшевелив своим появлением. Но сейчас мне было не до этого. Пусть сидят и не мешают.

Еще я не был готов рассказать супруге о произошедшем в лифте. По крайней мере не сейчас. Что она подумает про меня? Что я свихнулся? Что я испугался застрявшего лифта? Да и разговоров и расспросов будет слишком много. Не сейчас….

— Лифт?!! Как? — продолжала расспрашивать меня она, словно прочитала мои мысли.

— Физически. Взял и застрял. Это не важно. Забудь, — отрезал я, тщательно моя с мылом руки и лицо. Больше пытаясь смыть с себя пережитые впечатления, чем выполняя антивирусные меры защиты.

— Ты звонил диспетчеру?

— Пытался. Не сработало.

— Как не сработало! Почему мне не позвонил?

Она стояла посреди гостиной. В одной руке — полотенце. В другой — мобильный телефон.

— В лифте не ловит сотка. Ты же знаешь… Послушай! Это все не важно. Лучше скажи — новости были?

— Пока нет. Вот… я все подготовила. Смотрю и жду…

Я, стремительно переодевшись в шорты и в домашнюю растянутую футболку, сел за круглый обеденный стол на котором стоял включенным ноутбук. На экране, в трех разных окнах, в Youtube эфирах шли трансляции новостей. Крупный европейский канал. Местный республиканский. И популярный российский.

— Ты молодец. Хорошо подготовилась, — похвалил ее я, отметив, что время на часах показывало двадцать минут шестого.

Получается, что с того момента, как я выскочил из развозки и направился через двор домой, потом встретился с коллегой, столкнулся со злобной бабкой, а после застрял в лифте, прошло не больше, чем пятнадцать минут. Невероятно!!!

— Пока новостей нет. Только нашла статью, что приземление ожидается в 16 часов и 16 минут по Москве.

— … и шестнадцать секунд, — добавил я.

Супруга оставила мою реплику без внимания.

— Остался час. Я успею приготовить ужин. Будем кушать и смотреть.

С этими словами она отвернулась в сторону кухонной зоны со шкафами и раковиной, где, как я только заметил, была разложена посуда, пакеты с продуктами и связками овощей. Еще я только заметил, что в духовом шкафу, под уютным желтоватым светом, томится курица с картофелем. Мое любимое и ее коронное блюдо.

Я с удивлением взглянул на супругу. Она, казалось, как и я была взбудоражена происходящим. Но не настолько, чтобы забыть об ужине. Еще ее фраза «будем смотреть и кушать» говорила о том, что она либо не воспринимает ситуацию всерьез, принимая ее за развлечение. Или же она, осознавая значимость происходящего, не теряет хладнокровия и самообладания. В отличии от меня…

Я развернулся на стуле в ее сторону, стараясь взглянуть в ее лицо, чтобы понять что с ней происходит. Безуспешно. Она, отвернувшись, ловко орудовала кухонными принадлежностями, собирая в огромной стеклянной бадье ингредиенты для салата.

Я позвал ее по имени.

Она не отреагировала.

Я произнес ее имя еще раз.

Стук ножа, методично ударяемого о дерево разделочной доски, был мне ответом.

Кажется я понял, что с ней происходило.

Я встал со стула, подошел к ней со спины и приобнял, опасливо смотря на лезвие ножа.

Она дернула плечами и сбросила мои руки.

Я обнял ее снова, немного крепче, сковав ее движения, заставив выпустить рукоятку ножа.