Четыре лица (СИ), стр. 12

Тогда я просто не мог себе представить, что это далеко не конец.

На новой работе мой жизненный темп кардинально изменился. Бар, в который я устроился работать, открывался вечером, в семь часов, а закрывался только под утро. Всю ночь я буквально проводил на ногах. Людей всегда было много, они толпились и в унисон друг другу гудели, протягивали мне мятые купюры, делая очередной заказ. У меня не находилось даже свободной минуты, чтобы присесть. После смены, абсолютно разбитый, я возвращался домой, без сил валился на постель и отсыпался до самых сумерек. Занавески в квартире сильно пропускали солнечный свет. Я всё время забывал купить новые, и потому часто спал, укрываясь одеялом с головой.

Поначалу, с непривычки, всё это меня ужасно выматывало, делало раздражительным. В какой-то момент я даже начал сомневаться в собственном решении. Я начал думать, что поторопился. Может, мне стоило подождать? Вдруг бы мне подвернулось место в кондитерской? Однако очень скоро я понял, что мой новый жизненный распорядок крайне удобен и имеет свои неоспоримые плюсы. Совершенно случайно я открыл для себя Бойзтаун [1]. А этот район начинал жить в полную силу только с наступлением темноты.

Однажды, пока я натирал вафельным полотенцем толстые стеклянные животы пивных бокалов, я невольно подслушал разговор двух посетительниц. Девушки сидели за барной стойкой недалеко от меня и, не стесняясь в выражениях, обсуждали какого-то своего общего знакомого — Майка. И, судя по разговору, у этого Майка была очень насыщенная жизнь. Майку нравились молоденькие азиаты, он был частым гостем тёмных комнат [2] и всяческих тематических заведений, в которых можно увидеть крайне непристойные и отвратительные большинству людей вещи… Чем больше девушки рассказывали, тем больше я понимал, что просто обязан наведаться в этот квартал.

В ближайший выходной, хорошенько отоспавшись днём и восстановив силы, с наступлением темноты я отправился в Бойзтаун. Предвкушение накрывало меня своим пьянящим пологом, щекотало лицо и грудь его мягкой бахромой, укутывало разгорячённую голову. Я уже давно не занимался сексом, а ведь после регулярных встреч с Юстасом плотно подсел на этот наркотик. Я шёл и надеялся, что в таком районе, как Бойзтаун, смогу получить то, на что рассчитываю. В потёртом от времени кожаном бумажнике лежала пусть и совсем не толстая, но всё-таки пачка купюр разного номинала. И я намеревался их потратить. Желательно все до единой.

***

Холли Энн слушала, иногда кивала и перелистывала страницы моего дела. Взгляд у неё стал хмурый и тяжёлый, а её маленький рот скорбно сжался в перламутровую нить.

Она понимала, что на одном только Юстасе я не остановился.

***

С Джо Томлинсоном я познакомился осенью семьдесят третьего года. Кажется, это было в самом конце октября. В это время каменно-небоскрёбный Чикаго становился ещё более серым, чем обычно. Из-за частых дождей город захлёбывался в противной, налипающей на виски сырости. А первые заморозки, предвестники зимы, начинали кусаться, по-звериному рыча голосом свистящего ветра.

Я сидел на уютном вельветовом диване и медленно по глотку допивал пиво. Полюбившийся мне клуб, в котором я за последние месяцы успел стать завсегдатаем — «Katzen tatzen»[3], в ту ночь был почти что пуст, и ловить мне было откровенно нечего. Я уже собирался достать свой бумажник, чтобы расплатиться, когда ко мне без приглашения подсел Джо.

— Ты здесь один, дорогой? — спросил он, приоткрыв рот и облизывая кончиком малинового языка губы. От него сильно пахло алкоголем и приторными духами с лёгкими нотками кардамона.

— Чего тебе нужно?

— Давай выпьем чего-нибудь, а, красавчик? Здесь та-а-ак скучно, — протянул он и, громко вздохнув, положил свою руку мне на плечо; на его запястье нарочито изящно был повязан салатового цвета платок из искусственного шёлка [4]. Джо придвинулся ко мне вплотную, и я заметил, что джинсовая юбка на нём задралась вверх, бесстыдно обнажая худые бёдра.

***

— Погодите, Тони. На нём была юбка?..

— Ну да. Джо был трансвеститом. В Бойзтауне их полным-полно.

Женщина брезгливо поджала губы, отводя взгляд.

***

— Так как, дорогой? Ты разве не хочешь выпить и немного развеяться?

Джо был совершенно не в моём вкусе. Бледный, широкоплечий, темноволосый и долговязый. Он был выше меня почти на полголовы. Лицо у него было тонкокостное, с высокими скулами, острым подбородком и глубоко посаженными зелёными глазами. Полная противоположностью тому типу внешности, который я находил красивым и сексуально привлекательным.

— Отцепись от меня, потаскуха.

Я ощутимо сильно пихнул его локтем в бок и поднялся с дивана. Оставив на столе несколько купюр, я направился к двери. Джо бросился за мной следом.

— Ну подожди, красавчик, ну куда ты пошёл!

Он нагнал меня у самого выхода. Его наманикюренные холёные пальцы, увешанные дешёвой бижутерией, змеиным клубком обвились вокруг моего локтя.

— Я же видел, как ты сидишь и скучаешь тут совсем один. Так что давай поможем друг другу, а? Ты же здесь именно за этим. В «Katzen tatzen» никто не приходит просто посидеть и выпить пару кружек пива, дорогой, — лукаво произнёс он, прищурив густо накрашенные тушью лисьи глаза.

Я посмотрел на Джо, его руку, крепко держащую меня, и вдруг подумал, что, вообще-то, это не так уж и плохо. Искать себе подходящую проститутку у меня нет ни желания, ни времени. Тем более, что это был последний выходной, и впереди у меня маячило три изнурительных рабочих дня.

Либо я займусь сексом сейчас, либо не раньше субботы.

— Сколько ты берёшь?

Джо усмехнулся, кокетливо заправил прядь волос за ухо и наконец-то меня отпустил. Он был явно доволен собой, ведь только что его купили.

— А вот это уже другой разговор, красавчик.

Он брал не больше, чем любая другая блядь в этом районе. Конечно же, он хотел назвать мне более существенную цену, ведь каждая проститутка хочет, чтобы ей платили больше. И если бы я сам к нему подошёл и проявил интерес, то Джо непременно завысил стоимость своих услуг. Но сейчас он не стал рисковать. Побоялся, что я могу сорваться. А деньги, пусть даже и небольшие, ему явно были очень нужны.

— Пойдём со мной.

Джо взял меня за руку и потащил в клубный туалет. Мы заперлись в первой же кабинке, тесной и дурно пахнущей. Стены были исписаны номерами телефонов и обрывками фраз, содержащих интимные предложения, ругательства, неуместные колкости. В перегородке, отделявшей соседнюю кабинку от нашей, красовалась небольшая дырка, по краям неровно обклеенная кусками жёлтого строительного скотча [5].

Я прижался спиной к наименее грязному участку кафельной стены и расстегнул ширинку.

— Отсоси мне.

— Сначала деньги, — голос Джо звенел, буквально дрожа от жадности. Его взгляд был прикован исключительно к кошельку, который я держал в руках. — И если хочешь трахаться, то за это тоже плати вперёд.

— Ладно.

Я рассчитался с ним, и Джо поспешно распихал деньги по карманам куртки из куцего рыже-жёлтого меха. Она была такая короткая, что едва ли доставала ему до талии.

— Хочешь на меня взглянуть, дорогой? — игриво произнёс Джо. Он задрал юбку, и я увидел, что на нём надеты женские трусы. Он внимательно наблюдал за моей реакцией, пикантно покачивая бёдрами и приглашающе поглаживая себя между ног ладонью. Он ждал, что я скажу что-нибудь насчёт этого маленького эротического представления. Вероятно, большинство его клиентов приходило в восторг, видя, как сквозь красную кружевную ткань выпирает член. Но меня такие вещи оставляли равнодушным.

— Делай то, за что я тебе заплатил.

— Ну как скажешь, красавчик.

Премудрости своей профессии Джо знал действительно очень хорошо. Он стоял передо мной на коленях, усердно работая губами и ртом. Брал в горло, сжимал меня стенками гортани, шумно и разгорячённо дыша через нос. Его бледное лицо пунцовело, в уголках глаз выступали слёзы, но он умудрялся держаться и не кашлять, подавляя рвотный рефлекс. Я наматывал его волосы на руку и с наслаждением сношал в глотку, пока он давился моим членом, запакованным в дешёвый презерватив.