Любой каприз за ваш донат (СИ), стр. 12

Но шли дни… Я скучал по нему, отвлекаясь от сессии, залипая на репетиции. Это замечали все вокруг, только мне нечего было сказать им. Я не имел ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Прокручивая в голове сложившуюся ситуацию, я снова и снова пытался понять Маря, пытался поставить себя на его место. Если бы я был тем, кто влюбился первым, то как поступил бы?

— У тебя все в порядке? — спросил меня отец, когда я сидел на кухне.

— Нет, — честно ответил я.

— С сессией что-то не получается?

Я вздохнул. Если бы с сессией, то разобраться было не сложно.

— За Маря волнуюсь.

Отец вздохнул и сел напротив со стаканом воды, за которым пришел.

— Мы с мамой тоже волнуемся, — признался он. — Парень и так сбежал к отцу жить, а тот его за каким-то чертом на юбилей гонит. Говорю Юрке, не трогай пацана.

— А почему он сбежал? Что такого случилось? — спросил я и понял, что никогда не задавал этот вопрос Марю.

— Тут такое дело… — замялся отец. — Мариан выглядит очень мягким мальчиком, хоть характер там явно есть. Выпало вот так ему. Развод и этот Виктор. Он же свою мать любил и остался с ней, а отчим и так его недолюбливал…

— Пап, прекрати юлить, — я видел, что отец пытается подбирать слова, чтобы как-то мягче представить всю ситуацию.

Отец хмыкнул. Между нами всегда были хорошие отношения, я уважал отца, но уже очень давно не видел, как он мнётся и не может сказать о чем-то прямо.

— Виктор этот мальчишку всегда поддевал, то подзатыльник влепит, то обзовёт как. А потом — это Мариану лет четырнадцать было — не знаю, за чем он там его застал, но стал говорить, что тот мальчиками интересуется. И Ленка… Ленке до Маря дела не было — младших двое. Мы тогда у Юрки стиральную машину чинили, Марь весь в слезах прибежал и наотрез отказался возвращаться. А у самого губа разбита, нос опухший, не понятно от слез ли, да синяки по рукам, будто его хватали за запястья. Юрка его у себя и оставил. Волновался тогда, вдруг мол действительно по мальчикам.

— А он?

— А что он? — хмыкнул отец. — Ты ж сам все видишь. Парень и парень. Даже если и есть кто, так он скрывает это так, что Юрка вообще никого рядом никогда не видел.

— А что бы ты сделал, если бы я оказался геем? — спросил я небрежно и затаил дыхание.

— Неправильно все это, но жить-то не мне, — отец встал и сполоснул стакан.

— Пап, — я крепче обхватил чашку с чаем.

— Что?

— Я влюбился в него.

Произнести эту фразу было легче, чем думать о признании. Папа замер.

— В кого?

— В Мариана.

Собиравшийся было пойти спать, он сел обратно на стул и посмотрел на меня. Я ждал, что он будет кричать, ругаться или просто скажет, что я ему больше не сын. Но он молчал, обдумывая что-то, а потом спросил:

— А он?

— А он не хочет быть со мной, потому что думает, что из-за этого я потеряю все.

— Переживает стало быть. Но любит ведь, — это был не вопрос, и я нахмурился. — Он давно на тебя восхищенно смотрит. Не думал я, что все вот так обернётся. Ты там ему скажи, что он нам почти уже как свой сын. Пусть не переживает, мы его точно бить за это не будем.

Отец встал, хлопнул меня по плечу и пошёл спать. А я остался сидеть в полном шоке. Выходит, что Марь уехал от матери из-за избиений. И мой отец, а возможно и дядя Юра тоже, знают, что Марь гей. Еще и о чувствах Маря знали все, кроме меня самого. Офигеть. Я не ожидал такого поворота, но как же он облегчал все.

Это было очень странное чувство. Теперь не надо было скрывать что-то от отца. Меня приняли. Но оставалась еще Настя со своей подругой и парни. Это было уже сложнее, потому что им нужно было рассказать не только о Маре, но и о вебкаме. Сдав предпоследний экзамен, я вытащил парней на репетицию. И ждал подходящего момента, чтобы прощупать почву. Вдруг и здесь все окажется не так плохо?

— Ты счастливчик, Сашка, — пожаловался Серега. — Быстро в первой пятерке отстрелялся и ушёл. А мы сидели до упора.

— Ты просто ходишь в универ, а я в нем учусь. Вот и вся разница, — улыбнулся я.

— С Наумовой сегодня ржали по поводу тебя. Я ей говорю, что у тебя девушка такая красотка, а ты ее от нас всех скрываешь. А она, прикинь, говорит, что ты ее скрываешь, потому что она и не девушка вовсе.

А вот и тот самый момент, которого я так ждал. Внутри все напряглось, как перед прыжком в воду.

— А что если так? — спокойно спросил я, наблюдая за реакцией.

— Ну что я, совсем дебил? Я ж ее видел. Блондинка, длинноволосая, миниатюрная же… Я мужика от бабы могу отличить!

Серега смеялся, я смотрел на это все без улыбки, поэтому не смеялись и ребята, понимая, что что-то тут не так.

— Моего не можешь, — спокойно сказал я.

— Смешно. Если бы ты с мужиками встречался, то я бы и общаться с тобой не стал.

Я встал из-за барабанной установки, прошёл мимо Сереги и пошире открыл ворота гаража.

— Вперёд. Тебя здесь никто не держит. Остальных тоже касается. Кому что-то не нравится — можете смело уматывать.

Это далеко не то, что я хотел бы сказать, но так было проще. Лучшая защита, как говорится.

— Ты не в духе что ли? Твоя тебе не дала? — ошарашенно смотрел на меня Серега.

— Мой, — поправил я. — Я не знакомлю вас, потому что он парень. И знакомить не собираюсь.

— Это не смешно, Санек, — все еще трепыхался Серега.

— Похоже, он не шутит, — сказал Пашка. — Только кого ты там трахаешь, дело твоё. Пока это на группе не отражается.

Почему-то в Пашке я сомневался меньше всего. Этот парень ставил на первое место интересы группы.

— Неожиданно, конечно, но пофиг, — пожал плечами Лёха.

Остальные отозвались каким-то вялым нечленораздельным гулом.

Серега еще раз осмотрел всех нас, встал с дивана и сказал:

— Даша, идём.

— Иди, — хмыкнула девушка. — Я сюда музыку послушать прихожу, мне не принципиально, кто с кем спит.

— А чего знакомить не хочешь? — спросил Пашка. — Здесь уводить некому.

— Он у меня весьма своеобразный парень, — улыбнулся я.

— Да не может быть это парень, — упирался Серега. — Я же видел.

— С его внешностью в женских шмотках по улице ходить даже безопаснее, — нахмурился я. — Чтобы парни вроде Сереги не прикапывались. Так ты уходишь?

— Нет, — буркнул друг и плюхнулся обратно на диван рядом с Дашкой.

— А, ну да. Ты же просто общаться со мной отказываешься, — я развёл руками, понимая всю комичность ситуации.

И теперь мне казалось, что почти все мои проблемы решены. Осталось только поделиться новостью с Марем и вернуть его. Как он там? Ни разу за все время он не написал мне и не позвонил. Я тоже молчал, боясь вспылить и сделать только хуже.

Когда парни вышли курить, то я открыл окно нашего диалога и некоторое время тупо смотрел телефон, собираясь с мыслями.

— Сашка, а ты чего вдруг решил признаться? — спросила меня единственная девушка из присутствующих.

— Мы поссорились после того, как я вас встретил с Наумовой. Он знает, что группа — один из важных для меня моментов. И побоялся, что когда все узнают, а рано или поздно все узнают, то он станет причиной, почему от меня все отвернутся.

— Как мило, — улыбнулась девушка.

— Зовут хоть твою Аню как? — буркнул Серега.

— Мариан.

— Это он Марь? — спросил Пашка. — Друг детства. Ты как-то упоминал его.

— Угу, — согласился я, все еще тупо смотря на дисплей.

«Я не могу без тебя» — написал я и отправил сообщение.

========== 2.7 ==========

Сообщение было прочитано, а Марь молчал. Я не верил, что он мог просто проигнорировать его. Обижен, злится, расстроен, но не равнодушен. Еще я видел, что родители волнуются за него, пытаясь отговорить дядю Юру от затеи затащить Маря на праздник к матери.

Мы пошли туда всей семьей. Предполагалось, что справлять будут на даче, потому что погода постепенно устаканилась, можно было позволить себе побыть на природе. Я не стал как-то специально одеваться, натянув любимые и удобные для таких походов штаны с кучей карманов, но футболку пришлось заменить на рубашку.